Острые грани

Свою сестру Алек любил, но при этом чётко видел её недостатки и слабые места, одним из них была кулинария. К сожалению, даже пост главы института, возросшая занятость и ответственность, не избавили Иззи от одержимой идеи научиться готовить. Хуже всего было, что она отличалась отличной памятью, и сегодня припомнила Алеку, как два с лишним года назад, его угораздило проспорить ей желание. И своим желанием она выбрала, чтобы он отведал очередной её «шедевр». — Иззи, — ныл Алек, — я ещё пожить хочу! — Ничего с тобой не будет, — отмахнулась Изабель. — Я готовила по рецепту. Почти. Это «почти» заставило Алека испуганно сглотнуть. А когда он увидел суп, ему вовсе поплохело. В мутной густой жиже он углядел уродливо порубленные куски овощей, чуть не вскочил с места, увидев в вареве глаз. Лишь приглядевшись понял, что обознался и это всего лишь кусок сала, к поверхности которого прилипла маслина. Головы мелких рыб, и другие части их тел, окончательно убедили Алека, что он попал. — Так пробуй сама, — упирался Алек, в душе понимая, бесполезно. — Какой смысл? — пожала плечами Изабель. — Мне нужен взгляд со стороны, сама я не смогу дать трезвую оценку. Саймон простую пищу не ест, Клэри с самого утра убежала к Люку, остаёшься только ты. К тому же, Алек, нужно держать своё слово. Ты проспорил мне желание и я хочу, чтобы ты съел тарелку супа, а после честно оценил мои старания. Он попробовал состроить жалобные глаза, но на сестру это не подействовало. Взглянув на жуткую массу, Александр обречённо вздохнул. Остаётся надеяться, что после он выживет. А Фрей предательница! По-любому заприметила Иззи на кухне и поспешила сделать ноги, не предупредив его о грядущем. На вкус это оказалось ещё хуже, чем на вид. Под почти немигающим взглядом сестры, Алек давился варевом, старясь глубже дышать через нос, чтобы побороть тошноту. Когда тарелка опустела, он весь взмок от напряжения. — Ну как? — расцвела в улыбке Иззи. — Изабель, просто, попробуй сама, — с этими словами Алек вылетел прочь из кухни. Только бы не вырвало на виду у толпы. Это будет позор.

***

Он знал, что подобный «обед» ничем хорошим закончиться не может, но не предполагал, что ему будет настолько плохо. Казалось всё внутри живота перемешали, и внутренности, отчаянно корчились в агонии. Алека мутило, тошнило, бросало то в жар, то в холод, и он к собственному стыду, постоянно бегал в туалет. Зря он перетерпел первое отвращение, а не освободил желудок, когда было нужно. Вот теперь и мучается острым пищевым отравлением. В лазарете ему выдали настойку и велели выпивать по чайной ложке каждый час, а так же заявили, что она хоть и ускорит процесс, но нужно ждать пока организм очистится сам от токсинов. — Алек, прости, — Изабель почти плакала. В глазах многих, она была умной, сильной и решительной, почти железной леди, но сейчас Иззи чувствовала себя маленькой провинившейся девчонкой. И какой демон её попутал, вспомнить про тот глупый спор и выигранное желание? Почему она никак не смирится, что готовка это не её? Если бы она оставила эту глупую навязчивую идею, Алек не пострадал бы. К тому же, попробовав по совету брата «суп» Иззи не знала куда плеваться. И как он выдержал съесть целую тарелку такой дряни? Идиотская мужская гордость, иначе не объяснить. — Я в порядке, — простонал Алек свернувшись в клубок. — Буду. Про себя он добавил « наверное», но вслух этого не сказал. Не хотел ещё больше расстраивать сестру. Она и так выглядела пришибленной. — Алек, я принесла тебе куриного бульона, — произнесла с порога Клэри, заходя в комнату с чашкой. — В лазарете сказали, тебе пока давать вместо еды его. — Ты издеваешься? — сморщился Алек. — Мне и так хреново. Добить решила? — Что бы ты знал, я умею готовить и неплохо это делаю, — спокойно пояснила Клэри. — А такое элементарное «блюдо», как куриный бульон, сделать сможет даже ребёнок. — Не уверен, — Алек, подумав о сестре. — Я бы и пробовать не стала, — Иззи, с болью глядя на больного брата. — Не упрямься, — влезла Клэри. — Пей пока горячий. Тебе это нужно. Правда. Алек с сомнением посмотрел на чашку в руках Фрей. К сожалению, он и сам слышал, про это предписание мед.персонала и поэтому ему ничего не оставалось, кроме как рискнуть. Хуже ведь не будет? Ну, он на это очень надеялся. Несколькими глотками, игнорируя тошноту, он осушил бульон, который оказался неожиданно вкусным. После, Алек снова боролся с тошнотой, которая чуть поутихла, после «перекуса». Полегчало ему лишь ночью. За это время он выпил ещё кучу ложек настойки и несколько чашек бульона. Немного устал от причитаний Иззи, и словно ребёнок наслаждался заботой Клэри. Алек уже и не помнил, когда последний раз за ним кто-то так ухаживал. Обычно, стоило ему заболеть или получить ранение, отлёживаться приходилось в лазарете. Мама не особо разбиралась в уходе за больными, да и сестра с парабатем в этом вопросе были не лучше. Потому, помогали ему сотрудники лазарета, для которых это было работой и не более, да он сам, как мог. А тут, столько тепла, что он сначала растерялся, потом пробовал даже разозлиться, то ли на себя, за то что размяк, то ли на Клэри, за то, что слишком хлопочет над ним, но потом сдался. Позволил себе на один вечер стать не грозным сумеречным охотником, а маленьким мальчиком, получающим удовольствие от тепла чужой души.

***

Было жутко скучно и Алек даже не жалел, что опоздал. Если уж судьба захотела слепить из них с Фрей тандем, то пусть Клэри тоже приносит пользу. Хотя, судя по её словам ничего особенно важного он не пропустил. Дейзи Гастингс всеми силами пыталась залечь на дно, однако стараниями Лоренцо, ей это никак не удавалось. К сожалению, каждый раз эта баба умудрялась ускользать. Нового о ритуале, который они сорвали чуть более двух недель назад, узнать так и не удалось. В той драке выжил лишь один из троих магов, остальных Рей убил. Это злило Алека, но стоило ему вспомнить, что если бы не Лоренцо, Клэри была бы мертва, как это чувство испарялось. — Вот мне интересно, чем занимаются в конклаве, если уже две с лишним недели не могут расколоть одного мага? — буркнул Алек, выслушав сестру. — Если бы, в своё время не отказался от поста инквизитора, знал бы, — пропела в ответ Иззи. Ну да, только вот ответственности за сумеречный мир ему тогда не хватало! В те дни, Алек только учился дышать, существовать в мире, где больше нет сразу двух бесконечно дорогих людей. Но и после, относительно придя в себя, он не испытывал особых сожалений об упущенных возможностях. Не возникало желания как-то вернуть их, хотя Изабель не раз предлагала ему уступить пост главы, но Алек не хотел. Раньше, он был одержим идеей быть лучшим во всём, жить по правилам конклава. Сначала, чтобы скрыть свою особенность, а заодно заслужить одобрение родителей, потом, чтобы впечатлить близких, Магнуса например. Ну, а главное, тогда Алек просто жаждал всеми способами уберечь близких, и власть давала такие возможности. Но он не смог, не уберёг. Поэтому потерял к постам и званиям всякий интерес. Правда, он по старой памяти, часто помогал Изабель с документами, она не очень любила бумажки. Ей было ближе оружие, командование, составление планов, в общем что-то активное, но вот документы она не любила. — Для нас какие-то задания будут или ты позвала, чтобы в очередной раз сказать о том, что «воз и ныне там»? — скучающим тоном поинтересовался Алек. — Если так, то я пошёл и в будущем избавь от этих собраний без смысла и цели. — Клэри, какая муха покусала моего братца? — обратилась Изабель к подруге. — С чего вдруг у него сегодня резко «говнистость» повысилась? В ответ Клэри только плечами пожала. Она понятия не имела, с чего у него с самого утра отвратительное настроение из-за которого он постоянно ко всему цепляется, язвит и бурчит. А объект обсуждений в раздражении сжал губы. Злился сам на себя. На свою неспособность побороть эмоции. На сны дурацкие. Этой ночью его подсознание превзошло само себя! Уже привычный пошлый кошмар обрёл новый сюжет. Там сразу была Клэри, и время они коротали довольно невинно: целовались, пусть и с намёком на дальнейшее, как появился Магнус. Лицо любимого было маской шока, в родных глазах боль, и даже сейчас Алек слышал дрожащий голос — «как ты мог? Почему так горько предал, Александр?» Алек проснулся в ледяном поту, с комом в горле и тоской в душе. После весь день всё валилось у него из рук и настроение было отвратительным. Он всеми силами старался это скрыть, никто не виноват, что у него помойка в голове, но видно плохо получалось. — Задание есть, — обратилась к Алеку сестра. — Для тебя. Думаю ты и один справишься. Заодно проветришь мозги. — В чём суть? — тут оживился он. — Встретиться с оборотницей-информатором конклава и забрать у неё папку с документами, — тут же ответила Изабель. — Это всё? — в ответ кивок. — Ладно. Как её узнать? — Алек, тебе нужна старая, страшная женщина… — заговорила Изабель. — Нет уж! — не удержался Алек и перебил, съехидничав. — Не нужна мне старая и страшная! Я вообще женщин не люблю! Лучше молодого и симпатичного… — Угомонись! — рассердилась Иззи, после чего швырнула на стол папку. — Тут всё о нужной тебе женщине, включая фотографию, место и время встречи. А теперь иди и демонстрируй свой инвалидный юмор кому другому! Спорить Алек не стал, решив не злить родственницу. Тем более, она права, он сам нарвался. Правильно говорят — молчание золото. А из него сегодня, как назло, лишние, порой глупые, слова лились потоком. Клэри решила остаться и немного успокоить подругу, а то помочь ей чем. Алеку правда надо остыть, а ей разнообразить свой день общением с кем-то кроме него. Последнее время он занимал всё её время, возможно поэтому в голове проскальзывали порой, просто непозволительные, мысли, вызывающее страшное смятение… Мысли, в которых она понимала, что Алек не просто умелый наставник, хороший друг, но и весьма привлекательный молодой парень.

***

Создание новой семьи и появление в ней ребёнка — радостное событие. Но иногда оно имеет несколько оглушающий эффект и почему-то отдаётся внутри тянущей тоской. Примерно так сейчас ощущал себя Алек. Он был немало удивлен, когда вчера, после того как он забрал документы у информатора, которым, к слову, оказалась и правда весьма пугающей наружности пожилая оборотница, Изабель сказала ему, что мама и Люк просят их собраться сегодня в ресторане. На этом ужине присутствовали все Лайтвуды, за исключением Роберта. Даже Макса удалось на несколько часов выдернуть в Нью-Йорк. А так же Люк, и Клэри, как его дочь. Люк и Мариза недолго думая объявили собравшимся о том, что собираются пожениться. Это вызвало волну удивления. А вот известие, что скоро они станут родителями имело эффект разорвавшейся бомбы. Первыми в себя пришли девушки. Иззи с Клэри на перебой поздравляли будущих родителей, лучась искренней радостью. Позже и Макс смог принять и даже порадоваться тому, что не он теперь будет младшим в семье. А вот Алек, хоть и был рад за людей, которые заслуживали счастья, как никто иной, но улыбку из себя ему пришлось выдавливать силой. Позже, когда все разошлись, изводя в себя в тренировочном зале Алек думал, что с ним не так? Почему он не может как все искренне восторгаться столь светлым известием? И постепенно ответ пришёл, но легче не стало. Он обыкновенный трус и эгоист. Война больно ударила по всем, но большинство смогли оправиться. Его близкие двигаются дальше. Макс находит утешение в учебе, отец в юной любовнице, у Изабель есть Саймон, а у мамы вскоре будет новая семья. Только он застрял на одном месте. И Алеку было страшно, что в один прекрасный момент, родным надоест оглядываться как он, и они забудут о его существовании. Разве что Клэри, пока с ним на одной волне, но как показал сегодняшний вечер, она куда сильнее его. Однажды и она устремиться в будущее оставив прошлое позади, а в месте с ним и его, Алека. Стук в дверь заставил его встрепенуться от своей задумчивости. Открыв дверь он увидел на пороге мать и брови от удивления сами поползли на макушку. — Можно войти? — улыбнулась Мариза и Алек поспешно отступил, пропуская женщину в комнату. — Мам? — вопросительно уставился он на гостью. — Я мысленно составила столько монологов, и всё какая-то ерунда выходит, — произнесла бывшая охотница, а потом прикрыв глаза выдохнула. — Прости меня, Алек. — Что-то случилось? — он тут же насторожился. Маркиза отошла к окну и посмотрела на ночной город. Ей никак не удавалось до конца собраться с мыслями. В душе царило сожаление, в голове хаос. — Сегодня, узнав, что у тебя появятся братик или сестрёнка, ты не был рад, — тихо произнесла она, — и я не могу тебя винить. От слов матери Алек впал сначала в ступор, а потом мысленно обматерил себя. На курсы актёрского мастерства походить что ли? Не мог порадостнее мину состроить? — Неправда, — как можно твёрже возразил он. — Я за вас рад, вы заслужили счастья. И я счастлив снова стать старшим братом. Просто несколько неожиданно. В ответ Мариза невесло усмехнулась. Неожиданно. Это мягко сказано. Кто бы знал, в каком она была шоке узнав, что ждёт ребёнка. — Я была плохой матерью, Алек, — призналась Мариза. — У меня были непомерные амбиции и желание отмыться от истории с кругом. Даже в вас, собственных детях, я видела в первую очередь инструменты для достижения своих целей. Ты не подумай, я любила вас, но не считала нужным это демонстрировать. Мне казалось важнее воспитать вас в строгости, чтобы вы были истинными сумеречными охотниками и являли собой пример преданности конклаву. Но больше всего, всегда доставалось тебе, милый. Ты ведь первенец, наследник рода. Тебе с пелёнок внушалось чувство долга и ответственности, на тебя оказывалось давление больше, чем на остальных и это моя вина. Мне страшно представить сейчас, каким бы ты вырос, не будь рядом с тобой Изабель и Джейса. Лишь недавно, потеряв всё, чем жила раньше и начав совершенно новую жизнь, я поняла каких чудовищных ошибок наделала. Я бы многое отдала, чтобы их справить, но поздно, вы уже взрослые. Вы превосходные воины и мне хочется верить, что в этом часть моей заслуги, но так же вы выросли чудесными людьми, и за это благодарить вам стоит друг друга и самих себя. Занимаясь карьерой и пытаясь выковать из вас послушные воле инструменты, я совсем забыла, что вы в первую очередь мои дети и вас надо любить. — Мам, не надо всё в порядке, — растерянно произнёс Алек, услышав в родном голосе слёзы. — Я тебя ни в чём не виню. — А зря, — прерывисто вздохнула Мариза. — Мне остаётся только гадать, откуда в тебе это благородство, ведь как раз этому я вас не учила. — Успокойся, — пытался достучаться до родительницы Алек, — тебе вредно нервничать. — Да всё нормально, — улыбнулась она, взяв себя в руки. — Я пришла сюда сказать тебе, что рождение ребёнка никак не изменит моего отношение к тебе, Изабель или Максвеллу. Вы мои дети. Ты мой первенец, Алек. И чтобы не случилось, я всегда буду любить тебя, знай это. — Я и так знаю, — ласково улыбнулся он, обнимая мать. Это было странно, совсем нетипично для его строгой сдержанной мамы — такие эмоции и откровения. Хотя, начав жизнь с чистого листа, она сильно изменилась и эти перемены только радовали Алека. Ему нравилось видеть мать такой живой. Что ещё радовало его, что мерзкое чувство, не дающее ему покоя с момента как узнал о будущем прибавлении в семье, испарилось. Сейчас только тихая радость и желание, чтобы у близких было всё хорошо, были в душе. Они ещё немного поговорили и мама ушла. Спать Алеку не хотелось. Он ощущал невероятный душевный подъём, а в голове зародилась шальная мысль. Не желая, привычно обдумывать насколько это рационально, он отправился к комнате человека, которым были заполнены его дни и мысли. — Алек? — удивилась Клэри. — Случилось что? — Нет, — расплылся он в улыбке. — Я тут подумал: Фрей, пошли гулять? — Что? Ты пьян что ли? — опешила она. — На улице ночь, какое гулять? Клэри была ошарашена визитом друга в столь позднее время, да ещё с такими заявлениями. Алек выглядел каким-то непривычно довольным, глаза сияли, но сколько бы не принюхивалась, запаха спиртного уловить не могла. — Да не пил я, — обиделся Алек. — Настроение хорошее. Спать совсем не хочется. Ну так что, пойдёшь? Наверное, она спятила, но почему-то отказываться совсем не хотелось. Пойти просто гулять по ночному городу, а не выслеживать очередных нарушителей соглашения, это казалось привлекательной перспективой. — Дай мне пятнадцать минут, — кивнула Клэри, и закрыла дверь. Счастливо улыбаясь, Алек направился вниз, дожидаться напарницу. Думать о чём-то плохом не хотелось. Впервые за долгое время, все мрачные мысли отступили сами, без усилий с его стороны. Хотелось жить и наслаждаться этим моментом, но делать это хотелось почему-то в компании Клэри, а не одному.