Острые грани

Сколько провела взабытии, Клэри не знала, но именно этим закончилась её попытка перевести дух. Когда её сознание прояснилось, она почувствовала себя значительно лучше. Лишь слабость и лёгкая боль напоминали про ад, пережитой накануне. Память тут же подкинула образы разговора Алека с Гастингс, точнее, самой беседы она не слышала, но наблюдала целый спектр эмоций на лице Алека, и все они были далеки от позитивных. А последним, что запомнилось Клэри — был поцелуй. Что вообще происходит? С трудом поднявшись на ноги, она устремила взгляд на соседнюю «камеру» и невольно прижала ладошку ко рту. На растерзанной постели, раскинув руки в стороны и устремив взгляд в потолок, лежал Алек. Угол простыни прикрывал лишь самое сокровенное. В том, что одежды на нём ни клочка, Клэри не сомневалась. А по всему его телу виднелись царапины и багрово-фиолетовые следы «любви» ведьмы. Клэри замутило. Господи, зачем он? — Алек! — позвала Клэри. Ответа не было. Но она была упрямой и продолжала звать. Снова и снова. — Что? — наконец послышался бесцветный голос с кровати. Клэри дёрнулась, каким пустым показался голос Алека. Догадаться о произошедшем не составляла труда и её охватили страх за него и ненависть к Гастингс. Опуститься до насилия! Как же мерзко! — Скажи что-нибудь, — взмолилась напуганная Клэри. — Поговори со мной. Алеку не хотелось. Он не находил в себе сил говорить. Не было желания думать и жить. Он знал, будет тяжело и мерзко, но не представлял себе насколько! Сам себе Алек казался грязным, что не отмыться. А тошнотворные образы отпечатались в памяти намертво. Не хватало духу посмотреть на Клэри, так было стыдно. — Да что она с тобой сделала?! — послышался голос, почти крик, Клэри. — Ничего, — горько усмехнулся Алек. — Я всего лишь выполнил условия договора. — Что…? — обомлела она. — Условия договора? О чём ты? — Я делаю всё, что она просит, взамен она не издевается над тобой, — тихо и хрипло ответил Алек. Дар речи отказал Клэри. Что? Он сам? То есть, он позволил сотворить с тобой что-то страшное, выполнял капризы сбрендившей бабы ради неё? — Но… почему? — выдохнула она шокированно. — Зачем, Алек? В ответ раздался тихий смех, который быстро перерос в надрывный хохот. Алек хохотал, и чувствовал как с этой истерикой, выражающейся так с него спадает часть оцепенения, а на душе, где воцарился непроглядный мрак, становится чуть светлее. — Зачем? — произнёс он отсмеявшись. — А разве я мог поступить иначе? Смотреть, как эта тварь тебя пытает? Клэри его и понимала, и нет. Она бы сама ни в жизнь не смогла бы наблюдать как издеваются над кем-либо, особенно над близким человеком, к которым, сколько не гони это прочь, относится Алек. И сделала бы всё возможное, чтобы облегчить участь попавшего под удар. Но такое… Смогла бы она? У Клэри не было ответа. Но ещё сильнее её шокировало, что на подобное пошёл Алек Ради неё. И страшно представить, чего ему это стоило. — Не понимаю, — тихо произнесла она. Горечь снова вцепилась в душу Алека. Он всё же нашёл в себе резерв сил, чтобы посмотреть на любимую девушку, преодолевая жгучий стыд, и видел неподдельное недоумение на лице Клэри. Она настолько в нём разочаровалась, что даже представить не может, что у него к ней могут быть чувства. Сильные. Искренние. — Я люблю тебя, Клэри, — шепнул раздавленный Алек. В тишине признание прозвучало громогласно. Ахнув, Клэри отшатнулась от магической стены. Нет, он лжёт. Когда любят, не предают так горько. Алек же сделал это, одним ударом разбил её на осколки. Другая её часть твердила — всё правда. Никто не пойдёт на подобное унижение, ради безразличного человека. Тем более Алек, саркастичный гордец, который и женщин-то не особо жалует. Но он позволил ведьме. Покорился ей, только чтобы она, Клэри, не мучилась. — Я… Спасибо, — потерянно отозвалась Клэри. — Не стоит мучить себя, ради меня, Алек. Ничего отвечать Алек не стал. На душе было тоскливо. На что он надеялся? На ответные признания? Глупец! Если у Клэри и были к нему какие-то чувства, то он сам их уничтожил. Тогда как его собственные, против воли хозяина, расцвели в полную силу. Также, он знал, что не откажется от уговора с Гастингс. Не сможет. Даже если Клэри не оценит или вовсе не верит в его мотивы. Он свихнётся, если будет наблюдать как её мучают. Но как же невыносимо и противно до дрожи! Память снова предала хозяина и лавина отвратительных образов хлынула на Алека. Омерзение снова захлестнуло с головой, а к горлу подкатила тошнота. Ему казалось, всё его тело покрыто зловонной слизью и не в силах больше это терпеть, он рванул в душ. Хоть здесь эта сука поступила по-человечески и обеспечила пленников душем и туалетом, за закрытой ширмой.

***

Когда Алек ушёл в душ, Клэри поняла, что ей нужно время. Успокоиться. Всё обдумать. Разложить по полочкам в голове и душе. И раз, прозрачные стены не позволяли скрыться, она забралась на кровать и решила притвориться спящей. В мыслях Клэри бушевал шторм. Как относиться к словам Алека, его жертве, она не знала. Казалось бы, ещё недавно она приняла категоричное решение обходить этого его стороной. Сейчас же оно потеряло всякую актуальность. Не долго они были вместе, хоть как друзья, хоть как пара, но порой достаточно совсем чуть-чуть времени, чтобы многое понять о человеке. Алек всегда был склонен идти на жертвы ради тех, кого любит. Его поступок сейчас — говорит об этом громче любых устных признаний. Он с первого взгляда невзлюбил эту женщину, а тут ради её благополучия лёг с ней в постель. Остаётся только гадать, насколько ему сейчас тошно. Сможет ли он справиться с таким потрясением? Всё равно это, пусть не прямое физическое, но насилие. И хуже всего было от осознания — это её вина. Вся эта ситуация — её вина. Если бы она не была такой самоотверженной дурой, и не рванула в расставленную ловушку, то они оказались бы тут. И Алеку не пришлось бы расплачиваться собственным телом и гордостью, за её благополучие. Но тогда, погибла бы Лил… Она слышала, как Алек вышел из душа и судя по шороху, тоже лёг в постель и затих. Наступившая тишина была мрачной, давила на психику. Клэри хотелось плакать, но она держалась. Не время. А когда оно будет и будет ли вообще? В голове Алека царила пустота. Чувства и мысли после душа словно замерли. Он чувствовал себя морально выжатым досуха. Буквально силой запретил себе думать о случившимся и ситуации в целом. Ему нужна была передышка. Хоть несколько часов без душевных мук, сердечной боли и удручающих мыслей. Алек не обольщался, всё вернётся. И он снова будет стискивать зубы, чтобы не выдать как ему хреново. Но апатия пожаловавшая сейчас, его радовала. К сожалению, подумать обо всём Клэри и отдохнуть от всего Алеку, было суждено не долго. Ни кто из них не знал, прошёл час или несколько, как снова явилась Гастингс. И если они были хмурыми, то ведьма лучилась довольством. — Какие унылые мордашки, — расцвела в улыбке Дейзи. — Ужин будет чуть позже, а пока я снова хочу получить свою порцию любви и ласки от моего красивого мальчика. За приближением женской туши с флакончиком в руках, Алек следил с обречённой покорностью. Сразу было ясно — одного раза этой твари будет мало. Клэри напротив, подскочила на постели и рванула к стене. — Не смей! — завопила она. — Не трогай его! Алек, не делай этого! Но никто, кроме её самой, Клэри не слышал. Стена снова приобрела белёсый оттенок, но в этот раз можно было различить смутные силуэты. Вот, Гастингс забралась на кровать и втянула севшего Алека в поцелуй, чтобы потом толкнуть его и забраться сверху… Слёзы затуманили взор Клэри и она всхлипнув отвернулась. Алек не хотел бы, чтобы она смотрела. Она душой чувствовала, насколько ему сейчас плохо, как противно… И во всём этом виновата она. Из-за неё он тут, из-за неё же делает всё это. А она ничего не может сделать, только рыдать скрючившись на полу и шептать охрипшим голосом: — Прости…

***

Тем временем в институте родственники и друзья нефилимов, обеспокоенные их отсутствием, пытались их найти. — Я тоже не чувствую ни Александра, ни Клариссы, — вздохнул Магнус, откладывая в сторону личную вещь одного из ребят. — И как такое может быть? — притворно изумился Лоренцо. — Сам Магнус Бейн чего-то не может! — Тихо! — рявкнула Изабель. Склоки магов сейчас дико раздражали её. Сердце Изабель было не на месте. Казалось бы, времени прошло всего ничего и они могли просто где-то по своим делам отсутствовать, но интуиция кричала ей о беде. И когда Лоренцо, по просьбе Иззи не смог определить местоположение никого из ребят, тревога её лишь усилилась. Провал Магнуса вовсе напугал её. — Есть ещё какие-нибудь способы найти их? — спросила Изабель, взяв себя в руки. Мужчины призадумались. Ни одному из магов, ничего путного в голову не приходило. И если Лоренцо злился на неудачу, то в сердце Магнуса стучалось отчаяние. Жуткий страх за парня, который был ему небезразличен. Да и рыжей он задолжал. Извинения. А Магнус не любил быть в должниках. Но что же делать? Ведь должен быть выход, должен! Тут взгляд Магнуса упал на Джейса, который направлялся к ним, поджав губы и мрачно зыркая по сторонам. Идея, посетившая его была безумной, но это шанс! — Джейс, — выдохнул Магнус. — Что? — отозвался он и Иззи хором. — Вы с Алеком много лет были парабатай и пусть сейчас связь разорвана, но на очень тонком уровне, вы по прежнему братья и если сварить зелье на родственной крови и провести ритуал, можно на время усилить незаметную ниточку и, возможно, ты сможешь сказать, где Александр сейчас, — скороговоркой выпалил воодушевившийся Магнус. — Семнадцать лет прошло с момента разрыва, — хмуро буркнул Джейс. — Это в другом мире, здесь всего около полутора лет, — отмахнулся Магнус. — Вы должны попробовать, — категорично заявила Изабель. Джейс был растерян. Он уже давным давно похоронил чувство родства парабатай. Переболел болью разрыва. А тут ему снова предлагают на миг ощутить чужую душу, чтобы потом мучиться от убийственной пустоты? Джейс не хотел. Но и отказаться не мог. Пусть они с Алеком значительно отдалились, а с их чувства с Клэри рухнули, но они были ему не чужими. — Хорошо, — вздохнул он. — Что от меня требуется? — От тебя пока ничего, — улыбнулся Магнус. — А вот от тебя Изабель мне нужно немного крови.

***

Сколько длилась эта пытка, Алек не знал. Он старался абстрагироваться от происходящего. Отключить чувства и мысли, но мозг упрямо фиксировал всё. Отпечатываясь в памяти несмываемой грязью, пропитывая душу отвращением. Совесть Алека была чиста, он знал ради чего делает всё это, но даже это не смягчало горечи. Но всё стало гораздо хуже, когда насытившись Гастингс откинулась на подушки, а он бросив взгляд в сторону, где должна быть Клэри понял, стена не такая уж и прозрачная. Не особо напрягаясь можно разглядеть очертания предметов. Это значит, она всё видела. Пусть не в подробностях, но… Как же стыдно! Когда истерика стихла, Клэри забралась на постель и отвернулась, чтобы не видеть происходящего. Ей было больно. Нет, к ревности это чувство не имело никакого отношения. Ей было больно за Алека, который страдал по её вине. Если они выберутся отсюда, как ей заслужить прощение? Как заставить его забыть этот ужас? Очередной быстрый взгляд в сторону «камеры» Алека показал, что всё закончилось. Сам он обнаружился на постели. Лежал отвернувшись и Клэри видела лишь широкую спину разрисованную рунами. — Алек, — позвала она приникнув к стене. — Алек, пожалуйста… А он не находил в себе сил повернуться. Посмотреть в глаза. Это слабость и малодушие, но иначе не получалось. Слишком много всего разом навалилось. Алек не справлялся и не видел смысла это отрицать. Простить Магнуса он не сможет, не получится больше доверять ему. Мужчине, который своей ревностью и жестокостью, убил его любовь. К Клэри он тоже больше не сунется, не посмеет. Не после Гастингс. Слишком он грязный. И так нестерпимо было от этого, что Алек отвернувшись тихо плакал, но не желал этого показывать. — Я не смотрела, если тебе это важно, — продолжала уговаривать Клэри, на глаза которой тоже навернулись слёзы. — Ответь мне. Прошу тебя. Он по прежнему не откликался, а Клэри поймала себя на жгучем желании подойти, обнять, забрать себе его муки. Невозможность этого, сводила с ума. Часы, проведённые в логове ведьмы, снова перевернули весь мир Клэри с ног на голову. Такими неважными и мелочными казались ей прежние обиды. Сейчас больше всего она жаждала оказаться рядом с Алеком, растормошить его, чтобы он не проходил через всё один. — Мне страшно, Алек, — всхлипнула она. Тихий всхлип Клэри прозвучал для Алека выстрелом, как и тихий шёпот, признание в собственной уязвимости. Рывком вскочив с постели и обмотав простынь вокруг бёдер, он метнулся к стене. Она сидела в каком-то метре от него, его маленькая рыжая девочка и плакала, отделённая непреодолимой преградой. Обескураженно уставившись на Клэри, Алек опустился у прозрачной стенки. — Клэри, — тихо позвал он. Она вскинула на него нереально яркие от слёз глаза. — Прости-и-и, — взвыла Клэри. — Это всё из-за меня… Я так виновата-а-а! — Тише, — прошептал Алек, — всё будет хорошо. Я найду выход. Мы обязательно выберемся. Действительно, что это он? Расклеился, лежит и жалеет себя, вместо того, чтобы искать выход из западни! Он не имеет на это права, он охотник и мужчина! И только его проклятая ведьма подпускает к себе близко. Значит нужно найти момент показать этой дряни как он её «любит». Клэри по-прежнему сжирала вина, но стало чуточку легче, после того как Алек откликнулся и подошёл. Пустота в глазах, так её пугающая, сменилась решительностью и уверенностью. И это оказалось заразительно. Сама Клэри вдруг поверила, что шанс есть. Ещё ничего не кончено, ведь они живы. Ну, а пока они замерли неподалёку, разделённые магической преградой, встретившись взглядами. Немой диалог, в котором было прощение былых обид. Прошлое перестало иметь значение, будущее было покрыто мраком тайны, но в сердцах зажглась надежда. Не только выбраться из ловушки, но на что-то большее — простое человеческое счастье.