Острые грани

С самого подъёма в голове Клэри царил туман. То ли отвар данный для лучшего восстановления и сна, то ли сотрясение давало такой эффект, но она была предельно рассеянной. Ни на чём толком сосредоточиться не получалось. Любая мысль которую пыталась обдумать Клэри, стремилась от неё ускользнуть. Так не пойдёт. Надо наведаться в лазарет и поинтересоваться, насколько это нормально. К тому же, там Алек. Её вроде заверяли, что всё с ним будет хорошо, но она всё равно тревожилась. Да и сколько мыслей про Алека и плен у ведьмы, сбежало от неё за последние пару часов? Не успела она переступить порог лазарета, как её внимание привлёк спор на повышенных тонах. В одном из спорщиков по голосу она опознала Алека. — …я достаточно хорошо себя чувствую, Эдуард, — говорил он своему оппоненту. — Мне нет смысла тут находиться. Лечебные настойки я и у себя в комнате выпить могу. К тому же, у меня накопилась уйма дел. — Мистер Лайтвуд, — терпеливо отвечали ему, судя по всему, работник лазарета, — на вас было оказано мощнейшее магическое воздействие, которое привело… — Хватит, — в голосе Алека звенело раздражение. — Лоренцо и Магнус мне достаточно помогли, чтобы я мог самостоятельно передвигаться и жить. Предчувствуя, что спор может затянуться, Клэри загляну за ширму, чуть кашлянула, привлекая к себе внимание. — Мисс Моргенштерн? — обернулся… Эдуард, так вроде? — У вас что-то случилось? — Что? — вздрогнула она, засмотревшись на Алека. — Да. То есть, нет. У меня мысли как в тумане. Зашла узнать, насколько это нормально. Всё это Клэри говорила на автомате. В её голове, в которой даже туман подрассеялся, был только Алек. Ей не понравилось, как он посмотрел на неё: холодно, почти безразлично. Словно на чужую. Не такой реакции при встрече она ожидала. Что происходит? Слова медика прошли мимо неё. Несколько очнулась она только в момент, когда Эдуард поручил её заботам своего помощника, молодого паренька. Пока он осматривал её, проверял разнообразные реакции, Клэри думала. И нехитрый мыслительный процесс привёл её к тому, что надо здесь и сейчас выяснить, какого чёрта Алек смотрит на неё, словно на пустое место. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась Клэри, когда осмотр был позади. Её заверили, что всё в норме, а в голове скоро прояснится, это остаточное действие настойки. Алеку, судя по мрачному виду, добиться своего не удалось. Не отпустили. — Отлично, — ровно отозвался он. — Сама как? — Эм, хорошо, — откликнулась Клэри. Серьёзно? Они обмениваются пустыми, безразличными фразами? Это после всего, через что прошли вместе? — Алек, что происходит? — в лоб спросила она. — Ты о чём? — продолжал стоять на своём Алек. — О твоём поведении! — начала злиться Клэри. — О том, что ты вдруг решил меня игнорировать. И это после всего! Не надо так! Недавно ради меня ты… — Прекрати, — мрачно обрубил Алек, а Клэри осознав, что она чуть не озвучила всё вслух, аж рот руками закрыла. Дура! Как есть, идиотка! Конечно же, Алек не горит желанием сообщать окружающим чем он с Гастингс занимался! От Изабель, за завтраком она уже узнала, что ведьму убили. Конклав не очень доволен, но это лучше, чем сумасшедшая на свободе. — Прости, — повинилась Клэри. — Просто я думала теперь мы… Вот тут-то уже сама Клэри споткнулась. А что, собственно, она думала? Что после признания и жертвы, которую он принёс во имя её благополучия, Алек захочет быть с ней? С той, из-за которой всё и произошло? Правда? К тому же, не стоит забывать про Магнуса. Пусть они и повздорили, но он любит мага, и вряд ли это взяло и прошло разом. Вывод — она наивная, безнадёжная дура. — Клэри, теперь мы что? — устало спросил Алек. — Начнём строить заново отношения, чтобы потом пожениться и счастливо свить семейное гнездо? Не думаю, что это хорошая идея. Я не отказываюсь от своих слов: я люблю тебя, но верю, со временем это пройдёт. Пойми меня правильно, я вообще ни с кем никаких близких отношений иметь не хочу. Хватит уже. Как реагировать на монолог Алека Клэри не знала. Когда прозвучали три заветных слова, её сердце сбилось с ритма, но потом замерло, при дальнейшем вердикте Алека. Он говорил тихим, но твёрдым голосом, с полной убеждённостью в собственных словах, светящейся в голубых глазах. Поэтому потерянно кивнув, она скомкано пожелала выздоровления и отправилась к себе.

***

Это оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Отталкивать Клэри, когда она смотрела на него своими кристально чистыми изумрудными омутами, оказалось почти физически больно. А растерянность, на грани обиды, появившаяся на дне невозможных глаз, чуть ли не стонать сквозь стиснутые зубы заставила Алека. Хотелось послать к чёрту принятое решение, сгрести её в охапку, прижать к сердцу и вдыхать аромат огненных локонов. Но он не мог. Как бы он не старался избавиться от ощущения грязи, не получалось. Да и анализ собственной личной жизни, всех поступков и ошибок, был неутешительным. Он любил Магнуса. Безумно. Был готов отдать ему всё. И к чему это привело? Сначала тот из-за него угодил в Эдом, потом в иномирный ад, а в последствии страдал от ревности. Сам того не желая, Алек причинял ему боль. А Клэри? Разве мало ей досталось, чтобы ещё он из-за него мучиться? Его любовь и внимание никому не принесли счастья. Он всех в итоге разочаровал. Да и не чувствовал Алек себя достойным личного счастья. Всем будет лучше, если он станет просто главой института. Люди бывают довольны жизнью и без всех этих чувств. Когда-то, не так уж и давно, Алек был убеждён, что вообще ему ничего подобного не светит. И уж лучше бы так оставалось! Потому что решение-то он принял, только как больно на душе! После обеда, всё же отвоевав право покинуть лазарет, Алек привёл себя в порядок и направился в кабинет, чтобы узнать у сестры, что произошло за время его отсутствия. Работа — лучшая панацея от тоски. Оказалось, не так уж и много. Всё было довольно привычно и обыденно. Если не считать недовольства конклава из-за своеволия Изабель. Видите ли, прежде чем отправляться на миссию, она была обязана дождаться официального разрешения. Алек вздрогнул, представив, чтобы было, поступи сестра так. Лучше не думать об этом… И, конечно же, кучка страх маразматиков, была недовольна тем, что Гастингс убили. Сам Алек жалел лишь о том, что сдохла она не от его руки. Тренироваться пока не позволяло здоровье и остаток дня он провёл разбирая бумажки. Когда уже собирался отправиться к себе, в дверь коротко постучали и в кабинет просочился Джейс. — Алек, почему сегодня ты отменил рейд в котором я должен был участвовать? — недовольно поинтересовался он. — Шон, с которым ты ходишь в рейды, был ранен во время облавы на Дейзи Гастингс, — спокойно отозвался Алек. — Я бы мог пойти с другой командой, — упорствовал Джейс. — Не стоит, — качнул Алек головой. — Скоро Шон окончательно поправится и милости прошу. Шумно вздохнув и недовольно сжав губы, Джейс собрался покинуть кабинет. Не на такой ответ он рассчитывал. Только было сейчас во взгляде Алека такое, что понял, спорить бесполезно. — Джейс, — неожиданно окликнул его Алек, — а как вы нас нашли? Это был немаловажный вопрос, тревожащий сознание, который он всё забывал задать кому-то из близких. После чего последовал рассказ от которого брови Алека поползли вверх, а челюсть отвисла. Почему, он не почувствовал никаких следов разорванной когда-то связи? Возможно, сыграло роль то, что Алеку было совсем не до этого. Однако сам факт, возможности такого поиска, по следам старой клятвы, его впечатлил. Он не подозревал, что такое возможно. А поймав полный лютой тоски взгляд бывшего парабатая, малодушно порадовался, что не почувствовал отголосков утерянного единства. Алек помнил, как больно и пусто было, когда он думал, что потерял Джейса. И не хотел бы снова остро ощутить эту сосущую бездну в душе. — Спасибо, — вздохнул Алек. — Вы спасли наши жизни. Я ценю, твою жертву, Джейс. Правда. — Мелочи, — он пытался казаться беспечным, но выходило плохо. — Не правда, — возразил Алек головой. — Не уверен, решился бы я на такое. Клятва парабатай, чувство после разрыва связи… Это слишком больно. — Я не мог поступить иначе, — развёл Джейс руками. В ответ Алек лишь сокрушённо покачал головой. — Если тебе когда-то, что-то понадобиться, ты всегда можешь обратиться ко мне, Джейс, — с немного грустной, мягкой улыбкой произнёс он. — И знаешь, ты и Магнус… На эти слова, Джейс мгновенно напрягся. Сейчас, когда страх за Алека и Клэри был позади и лишь воспоминания о потерянном чувстве общности заставляли тосковать, вновь вернулось ощущение, будто все знают и осуждают его. — … если ты хочешь быть с ним, я не осужу и поддержу, — закончил свою речь Алек. — Нет, — хмуро отозвался Джейс. — Это было… Я не знаю, как это объяснить. Так или иначе, всё в прошлом. Тут нечего обсуждать. К тому же, Магнус — твой парень. — Просто знай, я на твоей стороне, — улыбнулся Алек. — А с Магнусом мы расстались. Окончательно. — Мир сошёл с ума, — хохотнул Джейс. — Меня угораздило временно спутаться с Магнусом, а ты теперь с Клэри. — Никаких меня с Клэри нет, — мгновенно похолодел Лайтвуд. — Но… — возразил было Джейс. В ответ прилетел ледяной, колючий взгляд, но на дне глаз плескалась боль. От самого Алека волнами расходилась непоколебимая уверенность в сказанном. Бесполезно что-то сейчас ему говорить. Невесело вздохнув, Джейс покинул кабинет, оставляя Алека наедине со своими мыслями.

***

Принять решение Алека для Клэри оказалось гораздо сложнее, чем она думала в начале. Вроде бы, стоит принять и понять, не навязываться же силой, но она не могла перестать о нём думать! Мысли о нём были с Клэри даже во сне. Кроме того, словно сама судьба решила над ней поиздеваться и постоянно сталкивала их в коридорах института. Она терялась, невольно залипая глазами на объекте своих дум, Алек наоборот старательно отводил глаза, скрывая что-то. С окружающими он был холоден, почти безэмоционален. Словно отгородился от мира стеной, за которой прятал собственную уязвимость. Но Клэри хорошо помнила, каким пусть и раненным, но живым он был недавно. Поэтому знала, чувствовала душой — ему плохо. Невыносимо. Алек почему-то решил переживать всё в одиночестве. Не стал делиться своей болью даже с самыми близкими. Клэри так не могла. Ей было плохо, потому что Алек страдал. Ей было плохо без него. Почему стоило послать к чёрту все свои обиды, решиться снова попробовать, как сам Алек закрылся в глухую раковину? Как быть? Смириться и принять ситуацию как есть? Глупая гордость требовала именно этого, но совесть и сердце бунтовали. В итоге, несколько дней метаний, и Клэри решилась. Она обязана попытаться. Если он действительно, не хочет видеть её рядом с собой, пусть скажет ей это глядя в глаза, не прячась за напускной холодностью. Возможно, остатки её гордости Алек сегодня ровным слоем по полу раскатает, но чего стоит эта самая гордость, когда на кону стоит счастье? Ещё в момент, когда Алек бросил её ради Магнуса, Клэри не отрицала — он ей небезразличен. Она пыталась бороться с этим. Отталкивать его и закрываться самой. Приняла было решение избегать, и что? Стоило оказаться на краю, как пришло осознание — она любит Алека. И дело даже не в жертве, которую он принёс, хотя и это сыграло свою роль, а в том, что когда уверен в скорой смерти, многое видится иначе. Как всё глупо и болезненно у них вышло! Можно ли исправить что-то? — Клэри? — на лице Алека проступило явственное изумление, но он быстро взял себя в руки снова приняв отрешённый вид. — Я войду? — спросила она стараясь не растерять решимость. Чуть смешавшись, Алек всё же пропустил гостью внутрь. Повисла неловкая, напряжённая пауза. Он не знал чего ожидать от визита Клэри, она сама никак не могла собрать разбегающиеся мысли. — Алек… — что сказать? Где найти правильные слова? Смотрела на Алека и чувствовала, как душу захлёстывает тоска. Никакая она не смелая и решительная. В самый ответственный момент стоит и слова вымолвить не может. Поэтому, поддавшись порыву отчаяния, кричащего Клэри — уйдёт сейчас и потом будет поздно — она подалась к нему и встав на носочки поцеловала. Он шокировано замер. Визит Клэри его удивил, напряжённость- насторожила, но сейчас Алек разом растерял все мысли. Что-то на задворках сознания кричало — неправильно! Происходящее идёт вразрез с его решением и вообще он не имеет права касаться её после Гастингс, но сердце не желало ничего знать. И Алек сдавшись своей слабости, ответил на поцелуй. — Не надо, — простонал он, когда воздуха стало катастрофически не хватать. — Мы должны остановиться. — А если я не хочу? — отозвалась Клэри гипнотизируя его зелёными глазами. — Это не правильно, — прошептал Алек прикрыв веки. — Не после всего… — Почему? — стояла на своё Клэри. — Я хочу быть с тобой, Алек. Хочу начать всё с чистого листа и забыть о прошлом. Там, в плену, я так много переосмыслила. Ты ради меня… Не успела Клэри произнести ненавистную фамилию, как Алека словно ведром ледяной воды окатили. Решила таким образом отблагодарить?! Мило. Только нужна она ему, сто раз, такая благодарность! Сердце сжалось, душу затопила горечь. Правильно он решил быть одиночкой. Когда ты один, никто не сможет так ранить… — Уходи, — ледяным голосом обрубил Алек чуть ли не отпрыгнув от Клэри. — Что? — совершенно растерялась она. — Мне не нужна твоя жалость, — плюнул Алек, — как и благодарность. Я спал с Гастинс, чтобы спасти товарища от мук, и поступил бы так же, будь кто угодно другой на твоём месте. Мелочно, но ему хотелось хотя бы немного её задеть. Вернуть чуточку боли, жрущей его нутро. Не самый достойный мужчины поступок. А Клэри осознав ход его мыслей, поражённо открыла рот. Он серьёзно решил, будто она готова таким способом вернуть ему «должок»? Стало обидно и зло. Захотелось влепить пощёчину и уйти громко хлопнув дверью. Как он вообще мог такое о ней подумать? Неожиданно, она смогла заглянуть в голубое небо глаз Алека. Всё столь неприятные выводы и слова — от неуверенности в себе. Он привычно вынес себе негативный вердикт. Словно теперь желание быть с ним можно было объяснить только долгом, жалостью или выгодой. Будто любить его просто так нельзя. А всё эта сука, которая прошлась по его психике танком. — Идиот! — рявкнула Клэри ему в лицо. — Если бы я хотела отдать тебе долг, то нашла бы другой способ! Я здесь лишь потому что люблю тебя, придурок! Алек оцепенел. Сердце застучало быстро-быстро. Сонная надежда подняла голову в душе. Он всматривался в глаза Клэри, но видел там лишь искренность. Чёрт! Он же всего лишь человек! И сколько бы не убеждал себя в правильности принятого решения, он тоже хочет быть счастливым. А его счастье вот, стоит перед ним и смотрит выжидающе, с робкой надеждой. Да к чёрту всё! Пусть покарают его ангелы, но он больше не хочет от неё отказываться. Не может. Эти дни после плена, были одними из худших в его жизни. — Клэри, — прошептал он. А потом поцеловал. Жадно. Самозабвенно. Забирая себе всё, чего был лишён столько времени. Алек не заметил, как они оказались на его кровати, а руки Клэри проникли под его футболку. — Стой, — отозвался он хрипло. — Кто-то хотел начать всё сначала, а начинать с постели — так себе идея. Клэри открыла рот, чтобы возразить, так как не желала думать о правильном, но Алек заткнул ей рот поцелуем. Так и прошло пару часов. Поцелуи, то жаркие, то почти невинные и разговоры ни о чём. Робкая, но солнечная радость взаимности, согревающая души. И даже когда они разошлись, мысли их были заняты лишь друг другом. В сердцах распустилась вполне реальная надежда стать счастливыми.