Глаза цвета благородного виски

А ведь сколько было пролито слез? Сколько дней и сколько мыслей о нем пронеслось с того времени, в голове девушки. Сколько походов в клуб, целью которых было раз и навсегда забыть его. Сколько бокалов и бутылок с алкоголем полетело в стену, разбиваясь с громким треском. Сколько бессонных ночей прошло, сколько раз у него стирались костяшки на руках из-за вымещения своей ярости на груше?! Может быть всё это было зря? Они бы так и так встретились, ведь да?! Но нет, все что случается в нашей жизни даёт какой-то определенный урок. В случае если вы обожглись гладя утюгом новые штаны, то в следующий раз обязательно учтете этот аспект, попытаетесь не допускать такого в следующий раз. Так же было и у Адама и Джессики. Они обожгли друг друга, следы остались, но уже не саднили так сильно, как в первое время. Теперь же их самой главной задачей было — не допускать больше таких ошибок. Теперь каждый был ответственен за их совместное счастье. Воспоминания всегда травят душу, словно яд. И от них нет спасения, прошлое всегда помелькает перед глазами как бесконечная кинолента. Джессика и Адам за последние полгода, пережили многое и все это по отдельности. Они знали одно, теперь — только вместе. Прошёл день пребывания Джессики в Хезуре. Ричард дал заслуженный отгул Адаму, ну и сам дал себе отгул. Под предлогом «Ну, а что? Могу себе позволить». Луиза не могла сразу же улететь, даже при желании. Самолёты по направлению Хезур/Нью-Йорк летали только раз в два дня. Поэтому, она впервые наслаждалась лежачим отдыхом в компании друзей. Пляжные дела — вот какими делами занималась Луиза. Эмма сразу же присоединилась к их весёлой компании. Оказывается ещё тогда, ей пришлось уехать к родителям. Они были очень взволнованы ситуацией в стране, поэтому немедленно послали водителя за ней. Ричард как и Луиза, впервые беззаботно лежал на шезлонге и потягивал коктейль. Правда вот, несколько раз за день, Адам и Джессика обливали его из ведра холодной водой со льдом, сами же заливались смехом смотря на онемевшего и разъярённого Ричарда. Эти двое буквально ставили весь пляж на уши. Все только и наблюдали за их борьбой «кто же скатится с горки первым?». В конечном итоге всё заканчивалось тем что Адам насильно сажал к себе на колени «очень сильно протестующую» Джессику, крепко-крепко обнимал и они скатывались вместе.  — Ну и зачем было протестовать, тебе же ведь нравится? — скатываясь с водной горки сказал Адам.  — Мне совсем не нравится и ещё, я тебя не простила. — повернувшись полуоборотом девушка высунула язык, скорчив дразнящую гримасу на что Адам щелкнул зубами перед её носом. — И кстати Адам, что-то упирается мне в бок… Ты там это, свой пыл сдерживай.  — Вот не получается знаешь, ходишь тут в этом купальнике передо мной. Играешь со мной.  — Я не игр. — оба плюхнулись в воду, в сторону полетело тысяча мелких капель разбрызгивая всё вокруг. Вечером все пришли уставшие, после долгого дня отдыха. И такое бывает оказывается. Ричард сразу отдал приказ переселить девушек с отеля в королевские апартаменты. Завалившись в свою комнату Джессика залетела в душ, начала поспешно собираться на ужин в саду. Через двадцать минут, у зеркала стояла и в правду счастливая Джессика. Высушив волосы девушка собрала их в небрежный пучок, на ней не было никаких дорогих тряпок с блесками, только треники и короткий белый топ с длинными рукавами. Не было никаких дорогущих туфлей, только прогулочные кроссовки. И она была счастлива. Тук тук тук В дверь деликатно постучали. Последний раз поправив пучок, девушка открыла дверь, заранее зная кто там. Плечом Адам оперся на дверь и начал вести взгляд с ног до головы. На лице засияла улыбка.  — Совсем по домашнему? — виновато улыбнувшись, Джессика запустила руки в волосы.  — Нет. — он сново самозабвенно начал рассматривать девушку. — Ты такая красивая и такая домашняя. — Адам провел тыльной стороной руки по лицу зеленоглазой, приблизился на шаг, обхватил лицо руками и страстно впился в её губы. Его требовательные губы накрыли её — мягкие, нежные, пухлые. Кончиком языка Адам приоткрывает губы девушки. Теперь в страстном поцелуе слились не только губы, но и языки. Глубокий, долгий поцелуй, кажется, что влюблённые исследовали друг друга, лишь на какое-то мгновение отрываясь чтобы глотнуть воздуха. Руки блуждали по её худому телу, опустились на талию, бёдра, сжимали ягодицы. Лёгкое возбуждение окутало обоих. Джессика немного отстранилась все ещё держа руки в его волосах.  — Идём, нас уже заждались. — девушка произнесла это, прикусив губу. Все так же водя руками в его волосах.  — Вот кто ты после этого если не ведьма. Ну, идём. — Адам убрал руки с талии девушки, заправил спустившуюся прядь волос за ухо и один резким движением подхватил её на руки.  — Ах, Адам! Отпусти, ты чего?! — пытаясь нанести значительный урон, девушка бьет его по груди, маленькими кулачками. Поняв что все попытки тщетны, она удобно обхватывает руками его шею, оставив легкий поцелуй на щеке.  — Жду не дождусь, завтрашнего дня. — парень ласково улыбнулся смотря на зеленоглазую.  — А что завтра?  — Вот завтра и узнаёшь, дорогая.  — Хм… Дорогая.  — Что такое? — Адам обеспокоено посмотрел на девушку которая задумалась хмуря брови.  — Я хочу быть СОЛНЫШКОМ! — парень залился смехом смотря на надувшую губки Джессику.  — Как тебе угодно, солнышко. — ласково поцеловав в лоб, он опустил девушку на ноги.  — А ты будешь Адамучешкой, любимый. — девушка сразу же бросилась бежать потому что Адам сейчас схватит ее и будет щекотать до потери сознания. Она знала это точно. Быстро добежав до стола где сидели и болтали Ричард и Луиза, Джессика спряталась от грозно несущегося Адама за спиной у короля. «Он то его не убьет, на то пошло. Так что выжить шансов больше»  — Что происходит? — шепнул Ричард не поворачиваясь.  — Я его Адамучшечкой назвала. — заливаясь смехом сказала Джессика.  — Ты попала Джесс, он же терпеть не может когда его так называют. — смеясь, произнёс Ричард, все так же смотря на приближающегося Адама.  — Я знаю. — Джессика присела ещё ниже, ибо ее макушка была видна. Адам пришёл, спокойно будто ни в чем не бывало сел за стол. И начал вести довольно занимательную беседу.  — Любимая, ты там долго собралась отсиживаться за стулом у Рича?  — А я и не собиралась. — поднявшись девушка облокотилась на спинку стула. — Я тут искала, кое-что… — очень артистично рассматривая газон, произнесла зеленоглазая.  — А ну раз так Джесси, прошу за стол. — Адам скорчил невинную гримасу и похлопал по стулу рядом.  — Ага, сейчас. — стиснув зубы произнесла девушка. Адам не любил своё прозвище, оно резало ему слух. А все потому что в детстве после смерти мамы, на воспитание его отдали в руки тети. Там то она и называла его «Адамушечка». Каждый день до совершеннолетия, тетушка не прекращала его так называть. «Адамушечка, сделай то», «Адамушечка, сходи туда», согласитесь, режет слух. Кончено, Адам любил свою тетю, но вот это прозвище он терпеть не мог от слова совсем. Джессика тоже не любила когда ее называли «Джесси». Часто, школьные стервозные клуши передразнивали девушку. Те самые клуши — чирлидерши. Те самые клуши, что встречались с игроками школьной футбольной команды, которые думали, что они могут делать все. Школьные годы прошли, но при упоминании «Джесси» кровь буквально вскипала. Оба прекрасно знали это, и так же прекрасно передразнивали друг друга. После ужина мужчины удалились под предлогом обсуждения государственностей тайны, пообещав вернуться как можно быстрее. Девушки остались болтать в беседке, попивая шампанское. Диалог был непринуждённым, как будто они знали друг друга уже много много лет. В кабинете застыла тишина. Ричард сидел на краю стола рассматривая стену, не понимая что сказал, только что Адам. Адам сидел на кресле сцепив руки в замок, опустив голову.  — Ты же обдумал всё? Такое решение не каждый день просто так, в голову придёт?  — Да, Рич. Я уверен в этом решении. А на счёт своей охраны ты не волнуйся, я уже начал поиски нормальных людей.  — Эх Адам, если бы дело было только в охране…  — Ээ стооп, ты тоже любишь Джесс? — округляя глаза произнёс Адам.  — Нет, ты совсем придурок что ли?! Мой друг, главный холостяк страны да и вообще самый хороший человек собирается делать предложение своей девушке. Вот к этому жизнь меня не готовила, друг мой. — Ричард томно вздохнул, запуская руки в каштановые волосы. — Ну ладно, чего я так унываю. Ты всю жизнь искал именно своего человека, очень рад что наконец нашёл. — король вскочил со стола, в глазах заблестел огонёк.  — Спасибо тебе брат, за все. — Адам подошёл к Ричарду, похлопал по плечу.  — Ну все, давай. Забирай свою принцессу наконец. Чтобы не возвращался без ее согласия!  — Замётано. В машине играла та самая музыка, в которую девушка влюбилась в первый день их знакомства. Нет, это не была романтичная или же джазовая музыка, это был — рок, метал, рэп. И им это нравилось, вместе пели, точнее перекрикивали песню. По словам мужчины, ехать было ещё предостаточно. Поэтому Джессика заснула блаженным сном, тихонько свернувшись в клубок на сиденье. Для Адама ночь никогда не была такой красивой. Для этого молодого человека ночь, это время когда он, от тоски запивает последний шот и отправляется в комнату спать. Вот такие ночи, были у него, последние пол года. С появлением её в жизни Адама, все поменялось. Никогда бы он ещё не подумал бросить всё, оставить любимую работу, поменять стиль жизни, ради одного человека. Ради этого маленького свернувшегося клубка, тихо посапывающего, бормоча себе что-то под нос. Ради Джессики он был готов на все. Лишь бы она была счастлива, не важно где, не важно с кем. Кончено, только с ним. Но все же, он был готов пожертвовать собой, если бы это понадобилось ради её счастья. Как человек, которому как казалось на всю жизнь было налеплено клеймо «тусовщик» и «холостяк», мог так измениться? Он знал ответ. Джессика, вот и ответ, не надо ничего пояснять. Все и так прекрасно понятно. Эта непоседа умела манипулировать им. Ей хватало просто надуть губки, округлить глаза в молящей просьбе или же просто сказать «Нууу любимый». И он превращался в влюблённого до безумия подростка, который бегал из-за каждой просьбы. Так и было, только вот он не влюблённый до безумия подросток, а влюблённый до умопомрачительного безумия Адам Хьюз. «Если любишь — не отпускай» Ночь была особа красива сегодня, длинная нескончаемая дорога на которой не было ни души. Море, которое билось об утесы скал. С каждой новой волной приходил свежий морской бриз. Белая пена разливалась у берега с каждым новым всплеском. Полная Луна озаряла лицо и проливая свет на дорогу. И эта девушка, тихо спящая свернувшись в маленький комок. Ночь была дивной красоты, сегодня. Девушка держала Адама за руку, боясь что вот-вот он исчезнет, как тогда во сне. Поднеся ее руку к губам, мужчина начал неспешно оставлять поцелуи, все так же внимательно сосредоточившись на дороге. За последние полгода, ей сейчас спалось только в одно удовольствие. И пусть это сиденье автомобиля, ноги согнуты, но ей было хорошо. В кромешной тьме закрытых глаз, начала вырисовываться узнаваемая картина. Тот же прелестный сад, с благоухающими цветами. Та же лужайка, пёс и тот же большой дом. Не было двух дополнений: маленьких детишек резвящихся по лугу и Адама нежно обнимающего сзади. В отражении фонтана, девушка увидела зрелую, взрослую женщину. Но даже так были видны отчётливо ее формы лица. Все такие же скулы, большие глаза заполненные тысячами изумрудов, аккуратный маленький нос и все такие же алые, пухлые губки. Это была она, только кажется тут ей было лет 40-45. Женщина села на край фонтана, проводя руками по воде, оставляя после себя рябь в мерцающем отражении. Погода была пасмурной, воздух был тяжелый, плотный и влажных. На голубом небе, неспешно проплывали предвестники дождя. Большие и серые облака заполняли голубое небо. Первая капля соленого дождя капнула прямо на руку Джессики. Вдалеке появилась фигура, очень напоминающая Адама. По мере приближения черты и сходства можно было отличить. Это был не Адам. Перед ней предстал молодой человек с узнаваемыми чертами лица. Но глаза были зелёные и волосы такие же мягкие и шелковистые как у Джессики. Это был плод их с Адамом любви. Парень заботливо взял руки матери в свои и нежно поцеловал. Все так же глядя на сына, женщина проронила одинокую скупую слезу. Слёзы сами начали стекать с её глаз, щипля нежную, но уже немного старую кожу. Парень аккуратно присел на край фонтана рядом с матерью, прислонялся лбом к её лбу. Тихо словно неслышимым шепотом парнишка начал бормотать слова успокоения. Всхлипы не давали услышать все четко и ясно. Поток соленой воды из глаз успокоился. Женщина все так же смотрела прямо в бездонные глаза, цвета изумруда узнавая в них тот самый огонёк Адама. Молодой человек обхватил её лицо собираясь сказать что-то важное.  — Пора забыть мам. Его нет 16 лет. Пора… Голова заболела с адской болью. Где-то вдалеке слышался все тот же приятный баритон парня, говорящего совсем не приятные вещи. «Его нет. Пора забыть мам. Его нет. Забыть мам. 16 лет. Нет. Его нет» Глаза широко раскрылись. При увиденном сердце подскочило не оставляя надежды что вернётся на место. Взгляд метался из стороны в сторону. На лбу выступили капельки воды от страха, от волнения. Адам дремал на кровати рядом с Джессикой. Укутавшись в свою половинку пледа, мужчина обнимал ее, уткнувшись в ее волосы. И кажется тихо, спокойно посапывая, спал. Какое же счастье, просыпаться в объятиях любимого человека. Но к чему были все эти сны? Вещие ли они? Никто не знал ответа на этот вопрос. Даже через плотно закрытые шторы, можно было понять наступило утро. Только вот девушка совсем не помнит, как тут очутилась. Оно и не важно, ведь отныне ее смысл жизни был рядом, лежал под боком. Пытаясь не разбудить, очень чутко спящего Адама, девушка выбралась и пошла изучать окрестности. Чтобы было как можно меньше шума она решила изучить второй этаж как нибудь попозже. Сейчас зеленоглазая спустилась на первый. Кухня и ванная, как раз таки вот что она искала. Умывшись, Джессика заметила свою сумку. Аккуратно собранную ещё вчера. Сняв с себя белую футболку Адама и надев шорты с топом, она отправилась на кухню. На удивление тут было всё. Кажется запасов тут было столько, что аж можно было бы прокормить весь Нью-Йорк и Сагар вместе взятых. Адам проснулся из-за бьющего в нос запаха чего-то вкусного. Кажется это были блинчики, то ли сырники. Быстро умывшись на втором этаже, мужчина спускается вниз на кухню. Там то как раз сейчас напевая себе под нос песню порхала Джессика. «Qui parle de bonheur a souvent les yeux tristes. N'est-ce pas un sanglot de la déconvenue Une corde brisée aux doigts du guitariste Et pourtant je vous dis que le bonheur existe Ailleurs que dans le rêve ailleurs que dans les nues Terre terre voici ses rades inconnues.» Голос ее звучал блаженно, хотелось слушать и слушать. Она была в фартуке, нос был измазан в муке. Смотря на эту картину невозможно не улыбнуться. «Она мое счастье. Мое личное безумие. Навсегда, лишь моя»