Сборник нерассказанных историй

Имя - оно не просто так дано человеку. Имя - это привязка, якорь его души. Она приходит из Нижнего мира и селится в теле. Пока человек растёт, оно сливается с ним, передавая весь свой опыт. Срастается с другими малыми душами, вот и получается человек. Но если не дать имя, или дать не то, то не будет у души якоря. И будет она вольно в теле болтаться, а не вживаться. Порозень с другими душами, бесполезная и несчастная. И сам тогда человек бесполезен и несчастен. Так и жил Пукы. Сложно было срастаться ему со своим именем. Боролось с Донгаром Кайгалом то слабое, что родилось в его теле во время жизни без истинного имени. Так долго душа цеплялась за тело, всем гонимая, лишаемая остатка личности. Но на то Великий Шаман и Великий Шаман, чтобы выдержать. И начался рост. Сложно это - всю жизнь вспять повернуть. Но Пукы-Донгар часто замечал, что думать начинает не так, как раньше. Смелее и размашистее был шаг, увереннее держалась спина, язык становился острее, а тело ловчее. Донгар рос, Пукы умирал. Медленно, отчаянно цепляясь за жизнь остатками необразованности, предрассудков и комплексов. Казалось порой, что невозможно извести его до конца. Часто Донгар думал, что во всех это есть. У каждого свой Пукы. У кого к внешности прицепится, у к кого к речи, у к кого к делам. И он, чёрный, видел их, Пукы, очень хорошо. Но к сожалению, от самого себя избавится не мог. До определённого момента. Пукы умер, когда рыжие глаза затопила тьма. Она прошла посвящение в чёрные шаманы, теперь Донгар не был один. Саха была на два Дня его младше. Хотя, самое удивительное, что она оказалась девушкой. Ослепительно рыжего мальчишку по имени Азамат они встретили ещё прошлым Днём. Тогда шли к Магнитной, вместе с друзьями Хакмара - музыкантами. До горы было ещё достаточно, как по степи на них помчалась лошадь. Лёгкая палевая кобылка в свете солнца будто горела, как и её хозяин. Рыжая макушка сверкала ярче любого костра, и Донгар, как чёрный, невольно залюбовался этим рыжим блеском. - Кто такие? - звонкий, смешливый голос далеко раскатывался по полю. - Куда едете, что везёте? - наездник был в рубашке чуть большей его размером да в широких штанах, и в ладных южных сапогах. Солнце било прямо в глаза и лица было не разглядеть, но вот фигура была слишком тонкой и худощавой, для кузнеца. "Подгорный коневод, что ли? " - подумалось и забылось. Тем временем кобылка и наездник бодро гарцевали перед ними. Не Донгару судить о хрупкости чужих мужских рук, но эти, уверенно сжимающие гриву, были определённо маловаты. - Мы всего лишь бедные музыканты. Не гневайся на нас, о могучий батыр, - Минька театрально запричитал, выезжая чуть вперёд, Катай и Табын посмеивались, Донгар хмурился, поглядывая на Хакмара, который положил руку на эфес меча, впрочем, без всякой спешки. Наездник тем временем продолжал: - Так уж и быть - идите с миром. Скучно без вас в Магнитной! - и рассмеялся. - Азамат, а ты будто и не вырос! - фыркнул главный музыкант, подгоняя коня ближе. Теперь два наездника шагали по кругу. - Зато гляжу, вас стало больше. Помогаете неимущим добраться до родной юрты? - парень вовсе не обиделся на слова старшего товарища. Теперь было видно, что этот Азамат младше, вот поэтому так звонко звучал ещё несломавшийся голос, да и видимо парень ещё в рост не пошёл. Хакмар рядом тоже расслабился. - Знакомься, Азамат... - Минька уже хотел их представить, чуть уступая в сторону. Теперь солнце оказалось чуть в тени и можно было разглядеть "гостя". Донгару будто врезали кулаком под дых. Лицо было по-юному красивым, скуластым, но при этом слишком нежным для мужчины, смазливым. Но не его удивило. Два глаза, два ярких, рыжих уголька в которых теплилась искорка узнавания. Таких рыжих, огненных глаз Донгар прежде ни у кого не встречал. Они были сходны глазам Аякчан, у которой бушевало сапфировое пламя. Точно так же в глазах Азамата плясал рыжий огонь. Даже у Хакмара, у чёрного кузнеца глаза остались прежними, карими, не смотря на то, что волосы так же порыжели. - Это же мастер Хакмар, наследник! - взгляд огоньков переместился на Хакмара. Но почему? Неожиданно, в груди зажглась искра ревности. Почему узнали именно Хакмара, а не его? В конце концов кто тут Великий Чёрный Шаман, почему же всегда всё Хакмару?! За этой злостью он не сразу услышал диалог. - Даже мы не сразу узнали, так как же ты Азамат?... - растерянно спросил Минька. - Да как... - парень смутился, немного отводя взгляд. - Подождите, но с чёрным кузнецом должен быть... Удивительно, но в голосе этого парня не было ни капли сомнения или удивления. Обычно люди не были склонны видеть в тощем мальчишке великого шамана. А когда их всё же ставили перед фактом, то начинали смеяться или разочаровывались. Но Азамату, кажется, было всё равно. От этого на душе становилось теплее. - Я Донга, певец с севера. У меня для них голос подходящий, вот и позвали с собой. - он тоже повёл коня ближе и протянул парню руку, смотря прямо в необычные глаза. Тот прищурился, посмотрел недоверчиво, но руку всё же пожал. Вот так и прошло их первое знакомство. После было слишком много дел и слишком мало времени, чтобы пообщаться с парнем с рыжими глазами. Тяжело наверное было жить, однако, с такими волосами при Храме? Как только на костёр не отправили? Азамат бывал полезен, под руку не лез, ничего доказать не пытался и был на удивление смышлённым малым. От человека с такими глазами и волосами можно было ожидать более взрывоопасного характера. Впрочем, они не слишком часто общались. До Ночи Донгар успел узнать о парне совсем немного. Ему было четырнадцать дней. Гора была не родным домом: способного мальчика-сироту взяли в возрасте восьми Дней из полностью выкошенного ночью болезнью аула. Парень и сам с трудом перенёс болезнь, которая забрала с собой большую часть памяти. Сирота рос смышлённым и старательным. После того, как Хакмара объявили всесивирским преступником, мастер Никтоман отметил мальчишку. И раньше отмечал, да только за спиной Хакмара мало кого углядишь. Хороший мечник и кузнец Азамат начал завоёвывать уважение в горе. А этим Днём вообще победил на Турнире Мечников. Мастер только волновался, что Азамат тоже чёрным кузнецом окажется, ведь четырнадцатый день парню шёл, а тот всё ещё не мастер. Как оказалось, зря волновался. Чёрным кузнецом Азамату быть точно не было суждено. Ночь началась совсем недавно, и они как раз смогли разобраться с проблемой в горах. Правда, для решения проблемы пришлось звать всех - и Аякчан, и Хадамаху. Но всё закончилось хорошо, даже без больших потерь. Они, все четверо шли в зал, чтобы помянуть ушедших, как впереди послышались крики. И куда могла направится Сивирская четвёрка? Конечно вперёд! Картинка получилась забавная. Он, Донгар, с бубном на перевес, у Хакмара меч пылает, точно волосы Аякчан и полу-человек полу-медведь Хадамаха клыки щерит. С пола пытается подняться белый, на которого прёт Азамат, которого держит не кто-то, а рудничий мастер! - Врёшь, не уйдёшь! - голос рыжего звучит гортанно, мягко, но как-то неправильно. Не так должен звучать голос разъярённого воина, не так! Но мысль ускользает, утекает сквозь пальцы, когда до него наконец доходит, что тут происходит! Азамат тем временем ловко бьёт пяткой по ноге мастера, по месту над щиколоткой и вырывается, бросается на белого, который уже успел встать. - Остановись, авахи, покажи своё истинное лицо! - вот почему Донгар этого белого невзлюбил. Ночь, а он туда же, позёрствует. Да только если б только белый там был один... Хакмар уже хочет разнять эту нелепую драку, так что приходится его останавливать. - Подожди, Хакмар. - надо вести себя разумно, а как, если сердце того и гляди из груди выскочит. Ещё один чёрный будет. Это ж надо... Столько же всего сделать придётся! За этими размышлениями он чуть не отпускает Хакмара, благо, вовремя собирается. - Это ещё почему? Я понимаю, белые чёрным враги, но это же не значит, что пусть парень его убьёт, - фыркает Аякчан. Донгар едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Белые чёрным враги? Разве что в калядках. Да и то, сомнительно. - Не с белым он дерётся. - удаётся сказать хоть что-то вразумительное. - А с кем? - Хакмар всё же останавливается. Хорошие у него всё же друзья, знают, когда его послушать надо. - С Карашем. - С тем самым, посланником Эрлик-хана? - рычит Хадамаха. - С братцем Карашем? И на что ему Азамат? - Аякчан в мин успокаивается и смотрит на схватку уже равнодушно. А там Азамат замер. Точно, Караш печать истины применил. Донгар сморщился, как от зубной боли. Вот всегда он так! Хочешь незаметно в Нижний Мир пройти, мало ли у честного чёрного там дел? Так обязательно этот появится и давай печать истины! Однажды в него так истинно плюнули, так столько волокиты устроил. Хотя, надо признать, сейчас печать истины была очень кстати. Длинные рыжие волосы покрыли мальчишескую спину. Донгар ещё не успел ничего понять, а Азамат уже бросился на Караша. - Шаманское посвящение идёт, - неохотно ответил чёрный. - Как у тебя тогда в крепости помешательство было? - деловито осведомился Хакмар. - Да. С духами дерётся. Победит - шаманом станет. Будут два чёрных на Сивире, - Донгар старался говорить нарочито равнодушно. Они его волнения не поймут. - А если проиграет? - спросила Аякчан. Донгар в ответ на это лишь насмешливо на неё покосился. Она не дура, сама понимает что бывает, если духам проигрываешь. Вот почему именно Караш пришёл, нижнемирский богатырь? Азамат маленький, тонкий, Караш же с сосну здоровую! Заметил ещё, вон подмигивает красным глазом. Интересно кому, сестрёнке или ему, старому другу, шаману? Ведь вместе когда-то... - Может помочь? - нерешительно спросил Хадамаха. - Нет, нельзя. Как потом с духами справляться, если в первый раз не смог? - Да и ему помощь не нужна. - тихо сказала Аякчан, задумчиво смотря на потолок. Донгар тоже залюбовался. Азамат, видимо, перед этим Хонта победил - сейчас легко взбежал по стене в два прыжка, как когда-то делали нанайские мальчики. Хитёр. Скрутил змею-помощницу Караша, надавили на горло, заставляя раскрыть пасть, и теперь воткнул её в шею хозяина. А у змеи-то яд! Караш злобно зашипел, уходя под землю. А Азамат, тем временем сам медленно осел на пол. Донгар вздрогнул: - Его тоже змея укусила. Быстрее, надо убрать яд. Хакмар его опередил, бросаясь к телу. А самого Донгара задержали. Сам мастер Никтоман вышагнул навстречу. Сейчас он очень был похож на воеводу из крепости. - Это твоё шаманство? - широкоплечий мужчина нависал над ним, но говорил спокойным, ледяным тоном. Не обвинял, но ждал ответов. - Не моё, - Донгар привык. Многие вставали так перед ним, требуя ответа. Только вот он никому не обязан его давать. Как минимум до того момента, пока сам не посчитает нужным. Так что Донгар просто сделал шаг вперёд. И мастер уступил. - Донгар, у тебя кажется будет не шаман. - каким-то странным тоном сказал Хакмар, который уже был над телом. - А кто? - Кайгал немного опешил. - А шаманка, - всё тем же нечитаемым тоном продолжил Хакмар. Но теперь и Донгару было видно: Рубашку натянули крепкие, молодые женские груди с набухшими сосками. Длинные огненные волосы обрамляли красивое лицо, не оставляя сомнения, что перед ними лежала женщина.