Prisonniers de la passion

Звонок в дверь — ничего личного, всего лишь приличия. Они ведь не договаривались об этой встрече, да и об остальных тоже. Их встречи — это всего лишь порыв, помутнение рассудка. Называйте, как хотите, но им просто необходимо быть рядом друг с другом хоть иногда. Кто-то забывается в алкоголе, а эти двое предпочитают для этого друг друга. Эти встречи привносят в их скучную и довольно однообразную, несмотря на все концерты и съемки, жизнь перчинку, разжигают в обоих искру. Запретный плод всегда сладок, а таким личностям, как Кароль и Потапенко, так вообще без него, кажется, не выжить. Она залетела в его этот дом в состоянии экзальтации, про себя желая лишь одного — чтобы его жены не было дома. Подло и не очень-то красиво, но ей плевать, впрочем, как и ему. Образы холодной и недоступной леди и безумно влюбленного в свою жену мужчины. Кажется, менять в жизни маски — это их кредо. И нет, он нисколько не врет, когда говорит, что очень любит свою жену. Просто в какой-то момент он стал понимать, что без Кароль слишком скучно. Леша холоден к азартным играм, ко всем, кроме нее. Она — его лучшая игра. И они играют уже несколько лет подряд — заядлые игроманы. И ведь никто даже не заподозрил — опытные, однако, игроки. Май — это ведь ИХ месяц — дни рождения, свадьба, дуэт… И только Кароль позволяет себе бесцеремонно ворваться в него, смешав все краски в одну палитру и добавив туда собственную. Это как на картину с прекрасным осенним пейзажем, разукрашенную в желто-зеленый, добавить яркую красную краску совершенно из другой палитры. Желтый смешается с красным, образуя новый цвет, и это добавит пейзажу живости и эмоций и взбудоражит умы ценителей прекрасного. А Леша всегда говорил, что Тина — лиса. — Её нет дома, — произносит мужчина с порога, опуская стандартные приветствия. И никого не смущает грубое «её», брошенное им в адрес собственной жены. Приветствия — это слишком банально, это не для них. Он ведь прекрасно знает единственное, что может остановить эту блондинку. Хоть и останавливаться не в ее вкусе. Вопросительный взгляд с ее стороны, и Леша без слов понимает вопрос, что застыл в ее чумной головушке. — И не будет до вечера, у нее съемки. Этого, кажется, достаточно, блондинка не снимая босоножек на высоком каблуке, моментально оказывается рядом — такая маленькая по сравнению с ним, такая сексуальная в этом боди винного цвета на тоненьких лямочках и черных кожаных шортах. Такая его. Только ради него она так выряжается — редко в обычной жизни можно встретить Кароль в таком образе — образец сексуальности и некой приятной глазу распущенности. Никаких полутонов — если играть, то по-крупному. Секунда, и Леша чувствует её горячие объятия и руки, кольцом смыкающиеся на его шее, — из-за разницы в росте малышке приходится привстать на носочки, однако мужчина быстро решает эту проблему. Он просто-напросто подхватывает блондинку под попу и отрывает от пола, прижимая к холодной поверхности стены. Кожаная курточка, абсолютно не свойственная привычному стилю Кароль, летит куда-то в противоположный угол. И наконец поцелуй — сладкий со вкусом ванили на ее губах. Его злит эта красная помада, которой она в очередной раз намалевалась. И Потапенко с остервенением целует сладкие губы, стараясь побыстрее стереть этот ужас, как он сам однажды выразился. Но Леша знает, что она делает это нарочно — очередной способ задеть, позлить, вывести на эмоции. Ненавидит эту сучку, но любит ведь — без нее слишком просто было бы в его жизни. И никаких тебе «броситься в омут с головой, не пытаясь спастись».

Скучно.

Тина целует его в шею, оставляя следы от своей помады, которую он так ненавидит. И сама же усмехается сему действу. Кажется, бесить друг друга не просто хобби — целое искусство. И они владеют им в совершенстве. В ответ на ее жгучие поцелуи Потапенко сильнее прижимает блондинку к стене, буквально причиняя ей боль, отчего Тина глухо вскрикивает. — Давай на кровати! — звучит отнюдь не мягко, в Тинином голосе чувствуется власть и напор. — Я хочу…покомфортнее. — Антону своему будешь говорить, что ты хочешь, — грубо, но в точку. И она ненавидит любит ненавидит и все же любит его за эту язвительность. — А ты будешь Настей своей командовать, — все же Кароль не остается в долгу, выплевывая эти слова ему в губы, и вновь впивается в них жадным поцелуем, пока он не успел еще чего-нибудь ляпнуть. Леша усмехается, но ничего не говорит. Делает одолжение и все-таки относит певицу в кровать, ведь секс в прихожей — это слишком банально. Гораздо интереснее испытывать терпение этой несносной блондинки. А сделать все быстро в прихожей для них слишком просто. По пути в спальню Тина стягивает с Потапенко белую футболку с красивым принтом в виде красного отпечатка ее губ — и она обязательно за это получит, как только Леша заметит ее маленькую шалость. И дело совсем не в отсутствии у него футболок, наоборот — ими завалено полшкафа, и он с легкостью может достать такую же. Все дело в игре, в которую оба безнадежно втянулись. Через несколько секунд Кароль уже чувствует под собой мягкую кровать. Глаза певицы блестят в лучах света, а сама она хитро улыбается, в душе радуясь, что Леша все-таки ее послушал. Потапенко всматривается в аккуратные черты Тининого лица, пытаясь разгадать ее тайные помыслы. В лучах солнечного света, на белых простынях, с этой коварной полуулыбкой на устах она прекрасна. И он бы точно залюбовался этой женщиной, если бы не ее коварство — ноготочки Кароль уже вовсю орудуют в районе его шеи, грозясь причинить боль. И ему приходится ее обезоружить, ведь следы им сегодня не нужны. Таковы правила игры, малышка. Его правила. Потапенко перехватывает ее запястья, пока Кароль не успела чего-нибудь вытворить, и заводит их за ее спину.

Обездвижена

И ей это явно не нравится, потому что глаза моментально сужаются — Тина смотрит на мужчину с неким укором и даже вызовом. Хотя вызов во взгляде этой блондинки присутствует почти всегда, по отношению к Потапенко так точно. — Буду кусаться, — предупреждает певица и дергает руками в попытке вырваться, но это лишь забавляет Лешу. — Ч-ч-ч, Кароль, кусаться ведь и я могу, — хитрая кошачья ухмылка озаряет его лицо, что лишь больше бесит Тину, но вместе с тем и еще больше заводит обоих. — Ты не посмеешь, — говорит полушепотом блондинка, впрочем, как-то не совсем уверенно. — Проверим? — с лица Леши все еще не сходит ухмылка, и в следующую секунду он нагло касается зубами нежной кожи на ее шее. Однозначно это против правил. И Кароль явно не одобряет такого поведения, нервно дергая руками в очередной попытке вырваться. Но Леша сильнее. Не давая блондинке освободиться из своего плена, он наконец перестает свои мучения, когда видит маленький аккуратненький след под правой ключицей — произведение искусства. Возвращается к губам, жарко целуя, сплетаясь своим горячим языком с ее — борьба за первенство, в котором вновь он одердживает победу. Кароль возмущается, но в душе ей это нравится, ей абсолютно по душе быть подчиняющейся женщиной рядом с сильным мужчиной. Отчасти именно за этим она и приходит к нему. Тина делает рваные вдохи, пытаясь отдышаться, а Потапенко продолжает покрывать поцелуями ее нежную кожу, которая сейчас столь чувствительна к его касаниям. Стоит лишь мягко провести языком по пульсирующей венке, как с губ блондинки слетает сладостный стон. Она — его произведение искусства, ее тело так отзывчиво и так желанно, что Леша почти на пределе. Этой малышке стоит лишь слегка закусить губу и прищурить глаза — и он пропал. Кажется, сексуальность и Кароль — это слова-синонимы. Леша лишь на несколько секунд отрывается от Тины, чтобы избавить и ее, и себя от одежды. Но она тут же нарушает все его мнимые правила. Получив долгожданную (а так ли это на самом деле?) свободу, Кароль освобождает свои руки и тут же оставляет на теле Потапенко небольшую царапину сбоку. Она всего лишь играется, и явных следов не остается, но Лешу это конкретно злит. Он недовольно рычит, снимая с нее кружевной черный лиф, оставляя на блондинке лишь подобие одежды в виде кружевных трусиков в тон бюстгальтеру. — Будешь хулиганить, придется связать твои нежные ручки, — хрипит на ушко, отчего коленки певицы предательски дрожат, и это вовсе не от страха, скорее от собственных не детских фантазий. Она специально провоцирует, теряя даже мало-мальский намек на адекватность. Кароль проводит ногточком по его шее, закусывая губу, проверяя реакцию мужчины. Она нарочно выводит его из себя, и в этом есть определенный шарм. — Я предупреждал, — рычит Леша, стягивая ремень со своих брюк, отброшенных несколькими мгновениями назад на пол.

Доигралась.

Она улыбается, получив желаемое, однако вместе с этим в глазах виден некий страх. Кароль сама протягивает ему ручки, прекрасно понимая, что последует дальше. Однако она немного ошибается в своих предположениях. Здесь командует Леша. Он резко, но без грубости, переворачивает ее на живот и аккуратно связывает ее руки за спиной при помощи своего ремня, проверяя, чтобы блондинке не было больно. Потапенко совершенно не преследует цели подавить ее внутренее «я». После проделанных манипуляций он возвращает Тину в исходное положение, наблюдая за улыбкой, которую та даже не пытается скрыть. Руки связаны, и теперь у нее нет никакой возможности оставить после себя след на его теле, разве что в душе.

Обезоружена

И Кароль не возмущается, разве что для приличия дергает руками, делая вид, что ей что-то не нравится. Но ключевое здесь явно — делает вид. И вновь поцелуй — жадный с приглушенными нотками романтики и чего- то сладкого, кажется, это все та же пресловутая отдушка ванили от ее помады. Глаза в глаза. И в комнате отчетливо чувствуется запах страсти. Леша спускается губами к груди певицы, искусно лаская губами соски, вдохновляясь стонами блондинки. Кароль обездвижена, но ей ничего не мешает обнять мужчину ногами, скрещивая ступни за Лешиной спиной. И мужчина отрывается от нежной кожи лишь на пару мгновений, когда чувствует, как шпилька от ее босоножек впивается в его спину. Однако сейчас слишком хорошо, чтобы прерываться на такие глупости, как снятие босоножек. Возбуждение переходит все мыслимые и немыслимые границы, тело требует разрядки. Не сводя взгляда с глаз певицы, Леша пробирается рукой к ее самому интимному месту, минуя преграду в виде кружевных трусиков, мягко поглаживая чувствительную кожу подушечками пальцев. — Не очень-то твой Тоша тебя удовлетворяет, — в который раз за этот день усмехается Потапенко, ощущая, насколько ее тело жаждет ласки. — Не трожь его, Леша-а, — просит блондинка, постанывая в его руках. И это единственное членораздельное, на что она сейчас способна. В следующий момент Кароль чувствует, как Леша сначала убирает свои пальцы с ее промежности, а затем снимает с нее остатки белья и устраивается между раздвинутых ножек. Очередное столкновение взглядов, и он плавно погружается в нее, срывая с губ блондинки протяжный стон. Слишком медленные движения — кажется, это очередной акт спектакля под названием «довести друг друга еще и морально». Тина дергается всем телом в попытке быть услышанной, потому что слова отчаянно не хотят формироваться в адекватные предложения в ее голове. Он слишком плавно все делает, выводя ее из себя, специально распаляя тот огонь внутри. Жаль, что руки блондинки связаны, и она не может вцепиться ноготками в напряженную спину мужчины. Поэтому приходится все же сформулировать и выразить свое желание словами. — Леша, блять! Сделай нормально! И этого достаточно, чтобы понять, что все-таки он ее довел. И это не может не радовать. Вот она — эмоциональная разрядка, которая ей так необходима. — Как некрасиво, Кароль! — в шутку журит мужчина, хотя и сам уже на пределе. Однако ее просьбу выполняет, вторгаясь в женское тело с новой силой, параллельно целуя в губы. Связанные руки не дают Тине полностью почувствовать его тело, да и царапаться сил уже нет. И оба это понимают — девочку укротили, и она больше не будет сопротивляться, даже из вредности. Именно поэтому Потапенко ослабляет натяжение ремня, давая ей возможность высвободить свои руки, которые уже порядком затекли. Перед ним совершенно не стоит задача — сделать ей больно, скорее наоборот — он хочет расслабить ее, и физически, и душевно. Кароль вновь припадает к Лешиным губам, на этот раз обнимая мужчину за шею, отдаваясь полностью в его власть. Резкие толчки, развязные поцелуи, приходящиеся на все ее тело, и очевидная мужская сила — тот необходимый набор для их игры. И неважно, что будет в следующий раз — связанные ремнем руки или нежный секс на ее кровати, — результат один — им слишком хорошо рядом. И Леше несомненно удается довести ее до разрядки, как физически, так и эмоционально, и самому получить те жизненно необходимые эмоции, которые Тина способна ему подарить.

Катарсис.

А после они как ни в чем не бывало будут сидеть на его кухне, обсуждая какие-то очередные глупости, будто и впрямь друзья, будто и не слышал этот дом буквально двадцать минут назад плодов их восторга и возбуждения. И, кажется, что все в рамках приличий. И ни одна живая душа не догадается, что между ними происходит — они всего лишь коллеги по работе и хорошие друзья. Они будут обсуждать на кухне его недавно вышедший клип, ее предстоящие концерты и очередной контракт с «Голоса». И так происходит всегда, пока кто-нибудь случайно (ли?) не зайдет на запретную территорию. — Ты меня достал, Потапенко! Больше ты меня не увидишь! — Крикнет она, резким движением руки поднимая свою кожанку с пола, напоследок хлопнув дверью с этим чертовым доводчиком, который смягчает удар. А он лишь улыбнется, прислонившись к косяку шкафа, абсолютно спокойно, даже шепотом произнеся ей в спину: — Я буду ждать тебя, малышка. Ведь она обязательно придет, или же он сам наведается к ней в гости, и они вновь будут искать утешения в объятиях друг друга.

Предсказуемо.