Devastatio

Мой поверхностный сон потревожил резкий шум, который происходил за пределами помещения. Для меня это уже не в новинку, поэтому я спокойно реагировал. Не так, как в первое время. Мне не хотелось открывать глаза и возвращаться в этот мир, в эту ужасную реальность. Не хочу смотреть на то, что передо мной. Слишком больно и страшно. Сильнее прижал ноги к себе, поднимая голову и открывая глаза. Устало смотрел на других детей в клетках, ничего не чувствуя внутри, ведь жизнь для меня давно потеряла какой-либо смысл. Наверное, они тоже устали от такого. Многие умерли внутри так же, как и я. Кто-то продолжал бороться, несмотря ни на что. Завидую таким. Даже после всех ужасов их дух не сломился, лишь стал сильнее. Печально, что они часто умирали, ведь сбежать отсюда почти нереально. Почему «почти»? Потому что я сам пытался когда-то с другими ребятами. Естественно, нас поймали. Наш план не сработал, хотя мы были уверены в свободе. Ёширо — тот, кто разработал стратегию и подбадривал нас, заставляя двигаться вперёд и не сдаваться. Его убили в тот день. Мы подобрались уже к самой решётке, что ограждала это ужасное место от мира, но в этот самый момент раздался выстрел. Обернулся лишь на мгновение, как заметил Ёширо, падающего на землю. К нам уже бежали охранники и свора собак. Хотел помочь ему подняться, но он поднял на меня взгляд через силу, смотрел и словно кричал: «Беги, несмотря ни на что! Не сдавайся после того, когда мы проделали такой длинный путь!». Я поджал губы, мысленно извиняясь перед ним, и побежал дальше. Многие уже лезли по решётке, плача и дрожа от страха. «Мы выберемся и спасём тебя! Обязательно!» — отчаянно подумал тогда так, после чего послышались многочисленные выстрелы. Они попали по ним всем. Я остановился и замер, смотря на это. В моих глазах был лишь дикий ужас, тело содрогалось. От шока я упал на колени, понимая, что наш план провалился. В тот же самый момент меня схватила крепкая рука охранника, что орал мне омерзительные и грубые слова. В тот день я слышал плач, крик и жуткий лай собак. Если бы только мог помочь им. Если бы только мог использовать свою способность! Расёмона… Но не мог. Браслет, что был на моей правой ноге, блокировал её, а снять у меня никак не получалось. Это можно сделать, разрезав его пополам, что, собственно, очень-очень сложно, или же с помощью специальной магнит-карты, которая хранится только у Рёзигу — главы этого места. Нас тащили обратно. Все, кроме меня были ранены. Паршивое чувство. Я смотрел на внешний мир, который ограждала большая решётчатая сеть. Он отдалялся от меня всё дальше и дальше. Наверное, такова моя судьба. В тот день Ёширо умер от раны. Другому мальчику, что был с нами, отрезали руку и убили выстрелом в голову. Зажмурил глаза в тот момент, не хотел смотреть на такое. Сжался, как трус. Они сказали, что скормят их тела собакам, смеясь во всё горло. Один из охранников пнул труп Ёширо и наступил на его голову. Я проклинал этих мерзких людей. Нет, они не люди. Сгустки тьмы и жестокости, не более. Меня и ещё двоих мальчишек оставили в живых, вернув обратно в небольшую ржавую клетку, предупредив, что нас будет ожидать долгая мучительная смерть, если мы снова что-нибудь задумаем. После этого случая я не пытался сбежать. Мне не хватало смелости. Не нужно было вспоминать наш побег, обернувшийся крахом. Интересно, это всё сон или жуткая явь? Что, если я мёртв, а мой мозг воспроизводит воспоминания вновь? Да нет, это ведь полный бред. Боль в груди продолжает расти с каждым днём, ломая меня полностью изнутри. Чей-то голос звучит в голове, заглушая тихий шёпот других детей. Не собрать кусочки прожитых дней. Сколько я сижу в этой клетке уже? В темноте прошу Расёмона дать мне ответ. Хочу, чтобы это гнилое место взорвалось к чертям и было стёрто из памяти людей. Да, думаю, так будет только лучше. Пусть мы исчезнем из этого ада, погрузившись во тьму и забыв всю боль, которая терзает наши бедные тела и души. Дверь открылась с протяжным скрипом, давая понять, что либо пришли покупать товар, либо возвращать. Видимо, возвращать, потому что сразу же зашёл мужчина, держа за шкирку хрупкого и бледного мальчика, на котором не было живого места из-за многочисленных гематом. Помню его. Цукита, кажется? Неделю назад приходил противный жирный дядька, осматривая нас с ног до головы. Оскалившись у клетки Цукиты, сказал, что берёт его. Как и всегда: поиграются и возвращают за ненадобность. Собственно, так было и со мной. Месяц назад приходил мужчина. До сих пор помню надменный взгляд и мерзкое лицо, на котором виднелся шрам, пересекающий левую щёку. Волосы были странного цвета: тёмного-бордового. Разве японцы красятся в такой? Могут же возникнуть проблемы на работе. Учитывая то, что нас продают по довольно большой цене, нужно занимать высокую должность, как минимум. Будто всё равно кого брать, он сразу подошёл ко мне. Игрался со мной на протяжении трёх недель: избивал до полусмерти, заставлял стоять голым под холодной водой, выслушивать грубые оскорбления в свой адрес. Помню, как однажды посадил на цепь около входной двери полностью раздетым и не кормил около четырёх дней, заставляя «сторожить» его жилище. Бросал в меня пустые бутылки из-под сакэ, ругаясь нецензурными выражениями. Было ужасно, когда к этому присоединялись его дружки, которых он часто приглашал к себе. Тогда всегда было ещё больнее. Они хватали меня и выворачивали конечности. Бывало, что и ломали что-нибудь. Заставляли кричать и просить остановиться, чего я не делал специально им назло. Хватали за волосы и били головой о пол до потери сознания. Говорят, что боль лечится сном, но на утро просыпался, ощущая её вновь. Терпеть через силу очень сложно, когда тело ломит и рвёт. Наигравшись вдоволь, меня вернули обратно. Не удивительно, ведь мы всего лишь жалкий товар. С нами же можно творить всё, что только взбредёт в голову. Я удивлён, что до меня не домогались в сексуальном плане. Обычно для такого нас и покупали. Правда, один раз хотели изнасиловать, но лишь пнули со всей силы в живот и ушли, оставив валяться в собственной крови и корчиться от жуткой боли по всему телу. Вздохнув, поменял позу на более удобную, насколько было вообще возможно в такой тесной клетке. Хорошо, что дно было не решётчатым, а плоским, поэтому на пятой точке красных полос не оставалось. В помещении было десять таких же мальчиков-подростков. Это даже мало, ведь в других комнатах бывало и по двадцать. Окинул взглядом присутствующих; кто-то шептался между собой, хоть это категорически запрещено, другие же либо сидели и измученным взглядом смотрели в одну точку, либо, свернувшись в клубочек, пытались уснуть, сжимая рукой живот от голода. Нас даже и не пытаются нормально кормить. Говорят, что этим будут заниматься наши хозяева. Мне было всё равно, ведь я давно привык к голоду ещё со времён бродяжничества. До сих пор помню тот день и свою ошибку, из-за которой и оказался тут. В детстве мы с сестрой потеряли родителей, из-за чего оказались на улице. Объединившись с другими ребятами, вместе боролись, чтобы выжить. В тот роковой день у нас закончилась еда, поэтому нужно было раздобыть её где-нибудь, дабы не умереть от голода. Я знал, что сегодня недалеко от нашего убежища будут загружать продовольственные товары, поэтому и вызвался. Да и к тому же только у меня была способность, которая давала мне больше шансов на побег и защиту в непредвиденных обстоятельствах. Сказал им, что через час буду и ушёл. Преодолев небольшой путь через трущобы, вышел к потрёпанному магазину. Там уже стоял грузовик и рабочие, что загружали ящики с фруктами. Приостановившись, скрылся за углом дома, выжидая лучшего момента для нападения. По правде говоря, я слышал, что отсюда скупают продукты для людей, которых держат взаперти и продают как товар, издеваясь над ними. Проще говоря, для рабов. Меня это ничуть не смутило тогда. Как бы хотел вернуться назад и остановить самого себя в тот момент. Найти другой способ добычи еды. Но то, что уже случилось, не изменить. Выждав момент, когда рабочие ушли за новым товаром, резко выбежал из-за угла, готовясь схватить как можно больше и скрыться. Подбежав, взял Расёмоном пару ящиков. — Э, тот пацан пытается украсть товар! Он ещё и эспер! — Чёрт, меня заметили. Повернул голову в их сторону, замечая, что они стояли в ступоре. Воспользовавшись этим, побежал, скрываясь за углом и стараясь не выронить ни один фрукт. Надеюсь, они не станут выслеживать меня, иначе это может плохо кончится, особенно, если среди них есть сильные эсперы. Гнал от себя плохие мысли. Всё же, Расёмоном пользоваться идеально не мог. Контролировать его очень сложно, да и навыков знаю не так много. Даже защищаться толком не могу, только атаковать. На удивление, я не слышал за собой погоню. Замедлив шаг, зашёл в знакомое полуразрушенное помещение. Там уже ждали ребята. Отдышавшись, Расёмоном поставил ящики на грязный пол, усевшись на него. — Рюноске-кун, ты вернулся! — Пухленький мальчик сразу же воодушевлённо вскочил со своего места, подбегая ко мне. Его звали Коичи. Он потерял родителей два месяца назад. Мы встретились с ним случайно, когда искали пропитание. — Ого, ты принёс фрукты! — Подбежав к ящикам, он принялся рассматривать их так, словно впервые видит. — Коичи, будь спокойнее, — Девочка с длинными чёрными волосами медленно подошла ко мне. Гин… — Братик, с тобой всё хорошо? Ты нигде не поранился? — Она обеспокоенно присеяла ко мне и взглянула мне в глаза. — Гин, со мной всё в порядке, не беспокойся, — Я приложил руку ко рту, прокашлявшись. — Лучше принимайтесь за еду. Мы итак ничего не ели ни вчера, ни сегодня, — Ребята радостно поднялись со своих мест и принялись перебирать фрукты. Только Гин сидела рядом со мной и с тем же беспокойством смотрела на меня. Тогда мне даже в голову не приходило осознание своей грубейшей ошибки. Ночью я проснулся от громких шагов. Понимая, что это недоброжелатели, резко подскочил с места, готовясь к атаке. Из-за темноты, которая царила ночью, мне не удавалось рассмотреть тех, кто пришёл. — О, это тот малец, про которого и твердили грузчики, — Меня сразу же осветил свет фонаря, из-за чего я мгновенно прищурился. Ребята проснулись, испугавшись появления неизвестных людей. — Что ж, думаю, он пригодиться нам. Другие тоже подойдут. Тетсуо, держи наготове браслеты от способностей, — Мужчина хмыкнул и направился в мою сторону. — Ты же эспер, так? Знаешь, я тоже. «Сон перед адскими вратами» позволяет мне усыплять противника в одно мгновение на пять минут, посмотрев ему в глаза. К сожалению, использовать можно лишь два раза в день, но сегодня я не использовал её ни разу. Так что, думаю, ты уже побеждён, — В это же мгновение у меня кольнуло в области головы. Почувствовав усталость, медленно опустился на пол, придерживаясь рукой и стараясь не уснуть. Как же я слаб. Поднимайся, бродячий пёс! — Братик! — Заметил, как Гин вскочила, стараясь помочь мне. Нет, только не сейчас. Прошу, бегите. Хотя и понимаю, что вряд ли уже удастся сбежать, ведь выход единственный: тот, который закрывали собой те люди. Активировав Расёмона, направил его на мужчину, но упал, мгновенно погрузившись в сон. Способность подействовала на меня. Очнулся уже один в багажнике машины. Пытался выбраться, но Расёмон не реагировал на мой зов. Кричал, но это было бессмысленно. И меня притащили в это место, закрыв в одиночной клетке. С того дня прошёл уже год. Что стало с сестрой? Я не знаю. Хотел бы верить, что с ней всё хорошо, но это же реальность, а не сказка. Наверное, она находится здесь, просто в другом корпусе. Только недавно начал осознавать, что среди меня одни парни. Но странно, что не видел других ребят, например, того же Коичи. Хотя, я же не просматривал все помещения. Вероятнее всего, сестру тоже покупают и издеваются. А может, она уже… Нахмурившись, сжал руку в кулак, сдерживая слёзы. Понимая, что с ней ничего хорошего не происходит, корил себя за это. Но что я могу сделать? Если бы только мог снять браслет и активировать Расёмона, вырезал бы всю охрану и попытался найти её и других ребят, с которыми мы вместе боролись за выживание. Понимаю, что и это мне не по силам. Слишком слабый. Ничтожество, которое не способно защитить то, что так дорого истерзанному сердцу. Вновь до меня доносится противных скрип открывающейся двери. Я нахмурился, обняв поджатые к себе ноги руками, и направил взгляд на пришедших, безразлично посмотрев на них. Как же они уже надоели. В помещение зашёл молодой мужчина, одетый в строгий тёмный костюм, поверх которого был длинный чёрный плащ. Несмотря на то что в этой сырой и мерзкой комнате было слабое освещение, я смог разглядеть его получше, когда он остановился недалеко от моей клетки. Волнистые, короткие тёмно-каштановые волосы и чёлка, некоторые пряди которой были собраны в центре лба, красиво обрамляли лицо. Тёмные глаза, казалось, ничего не выражали, словно вся душа изнутри была пуста. Правый глаз был перевязан бинтовой повязкой. Интересно, зачем? Мне почему-то казалось, что ему не больше восемнадцати лет. Если честно, он не похож на предыдущих. Нет, не из-за внешности. Всем своим видом словно показывал, что ему это не интересно. Тогда для чего он здесь? Другие, придя сюда за товаром, сразу же начинали смотреть свысока, предчувствуя скорое наслаждение от издевательств над новой жертвой. Им нравилось подчинять себе слабых и довольствоваться их криками. Например, ножом разрезать живот и медленно доставать внутренности, поочерёдно забивая гвозди в конечности. Вырывать язык и глаза, устав от бесконечных криков, и в конце, когда жертва погибнет от болевого шока, выбросить её тело как ненужный мусор. Частым случаем было и изнасилование. Не вернувшегося товара было намного больше, чем вернувшегося. Всё это я слышал от охранников, которые любили пугать нас этим. Мне повезло, что не попадал к таким хозяевам. Не хочу, чтобы меня снова покупали. Не хочу терпеть боль. Не хочу чувствовать, хоть и понимаю, что меня это не спасёт. Наверное, я сошёл с ума. — У нас тут хорошие мальчики, Дазай-сама, — Вслед за человеком в тёмном зашёл Рёзигу. Удивительно, значит этот Дазай какая-то важная персона, раз сам глава чёрного рынка объявился рядом с ним. — Надеюсь, Вы всё же выберете кого-нибудь, — Натянув на себя улыбку, он остановился у двери, наблюдая за новым покупателем. Было видно, что многие ребята уже дрожали от страха. Я же просто устало наблюдал за всем происходящим. — Ужасное место, — Что? Расширил глаза от удивления. Впервые слышу, чтобы кто-то говорил такое, кроме самих товаров. Рёзигу на такое высказывание лишь скорчил лицо от накатившейся злости, но промолчал. Наверное, проклинал его у себя в мыслях. Вновь посмотрел на человека в чёрном плаще. Тот медленно проходил мимо клеток, примечая все детали. Иногда останавливался, чтобы прочитать краткую информацию, которая всегда была у каждого товара. В ней обычно указывали имя и фамилию, возраст и способность, если есть. Когда он остановился у моей клетки и присел на корточки, читая информацию, я подтвердил свою догадку, что ему не больше восемнадцати. Выглядит слишком молодо. — Расскажи подробнее о своей способности. — Что? — Он поднял на меня свой взгляд, смотря в упор. Я нахмурился, не отрывая от него своего взгляда. Зачем ему знать о моей способности подробно? Подумав, что он захочет из-за этого купить меня, прикусил нижнюю губу. Не хочу снова чувствовать боль, а её обязательно причинят. — Там всё написано, а большее Вам знать и не нужно. — А ты довольно дерзкий для раба, — Он хмыкнул, растянув губы в полунасмешливой улыбке. Да, мой ответ прозвучал действительно дерзко, но мне всё равно. Пожалуйста, оставьте меня одного погибать в этом ужасном месте. — И всё же, хочу услышать ответ на свою просьбу, — Смотрел на меня, мило улыбаясь. Ложь! Это всего лишь очередная маска! Все они улыбаются, после чего доставляют невыносимую боль. Зачем ему знать подробно о моей способности, ведь я всё равно не смогу её использовать. — Расёмон — способность, что позволяет из одежды, которая находится на мне, выпускать своего зверя. Он поглощает всё, даже пространство, — Опустив глаза к низу, промолвил тихим голосом. Теперь ты получил то, что хотел? Не верится, что изменится эта глупая жизнь. — Эх, это последние товары, — Молодой мужчина в чёрном прикрыл глаз, глубоко вздохнув. Рёзигу промолчал, всё так же стоя у входа. — Ладно, — Встав, он повернулся ко мне спиной. — думаю, я сделал свой выбор, — Подняв на него взгляд, не поверил в услышанное. Меня сейчас купят? Нет, не хочу снова засыпать и просыпаться с болью во всём теле. — Отлично! Вы не пожалеете о своём выборе, Дазай-сама, — Глаза Рёзигу сразу же загорелись алчным огоньком. Он, жутко усмехаясь, тихим шагом шёл в нашу сторону, доставая ключ от клетки. — Да-да, — Мой новый хозяин лишь отмахнулся, поправляя плащ. — можете также предоставить магнит-карту от браслета, что блокирует способность? Будут очень признателен, если сделаете это. — Конечно, Дазай-сама. Об этом и речи не может быть, — Промолвил Рёзигу, открывая клетку и выпуская меня. Я встал недалеко от хозяина, наблюдая за ним. — Попрошу охранников отправить его к Вам в машину. За оплатой и магнит-картой пройдёмся в кабинет, — После этих слов мы втроём вышли из гнусного помещения, разделившись в коридоре; меня забрали два охранника, ведя к машине, а Рёзигу и Дазай-сама отправились в другом направлении. Вжимая пальцы в сидение дорогого салона автомобиля, старался подготовиться к новой боли. Внутри всё сворачивалось от страха. Голова шла кругом, а сердце бешено стучало. Наверно, и голод повлиял. Прекрасное понимаю, что ночью придётся снова зализывать раны бессмысленными диалогами в голове, и на утро боль проснётся вместе со мной. Я мог бы сбежать прямо сейчас, но охранники… Не поворачивая головы, направил взгляд в их сторону. Они стояли рядом с машиной, внутри которой находились я и водитель. Ждали прихода моего нового хозяина. Интересно, мне его так нужно будет называть? В любом случае, убежать не получится. Поджал губы, смотря на свои дрожащие ноги. Мои слёзы не помогут, остаётся лишь смириться со своей участью. Судорожно вздохнув, попытался успокоиться. Только в голове всё равно всплывали ужасные картины того, что меня ждёт. Вероятнее, будет резать, бить, морить голодом, ломать итак измученное тело. По другому и быть не может. Меня могут и изнасиловать. Расширил глаза от ужаса, глубоко и часто задышав. Страшно. Резко вздрогнул от холодного голоса: — Ко мне на квартиру, пожалуйста, — Повернул голову на источник шума, с ужасом смотря на профиль хозяина. Он сидел рядом со мной на заднем сидении. Водитель не промолвил ни слова, заводя двигатель и отправляясь на место назначения. Из-за того, что я погрузился в свои мысли, не заметил его прихода. Он выглядел спокойным и даже уставшим. Заметив, что на него смотрят, повернул голову в мою сторону. Карий глаз недобро сверкнул. Показалось? Возможно, учитывая, что я ещё и жутко напуган. Рядом с этим человеком всё словно не то. С ним страшнее, нежели с предыдущими хозяевами. Но почему? Он ведь не отличается от других. Почему я трясусь от страха, хотя уже давно привык к боли?! Ответьте, кто-нибудь! — Тебе страшно? — Он наклонил голову набок в ожидании ответа. Нет, ни за что не покажу больше слабости перед кем-либо! — Нет, — Нахмурился, принимая безразличное выражение лица, и опустил голову, смотря на свои колени. До меня лишь донёсся тяжёлый вздох. — Как мне Вас называть? — В ответ я ничего не услышал. Наверное, не хочет отвечать. — Можно просто Дазай-сан, — Вот как. Думал, мне придётся называть его хозяином, как и предыдущих. Машина резко остановилась у многоэтажки, давая понять, что мы приехали. Дазай-сан, не проронив ни слово, вышел из автомобиля. Вслед за ним и я, понимая, что всё уже не имеет значения. В лифт мы зашли также в полной тишине. Нажав на кнопку двенадцатого этажа, Дазай-сан промолвил, осматривая меня с ног до головы, чтобы первым делом я сходил в ванну. Ничего не ответив, кивнул в знак согласия. Моё мнение всё равно не учитывается. Я лишь жертва в лапах очередного хищника. Квартира-студия выглядела красивой и уютной. Сразу видно, что здесь всё было дорогим. Да и сам район богатый. Сняв обувь, Дазай-сан проводил меня до ванной комнаты. Босыми ногами следовал за ним. Да, у меня даже обуви нет. Мне её не выдали, поэтому приходилось ходить так. По пути к автомобилю я наступил на какой-то камушек, из-за чего пятка до сих пор болела. Но это меньшее из всей боли. Показав туалет, кинул мне полотенце, сказав, чтобы я привёл себя в порядок. Спорить не стал, зайдя внутрь, закрывая дверь. А одеваться придётся в свою же грязную и рваную одежду? Он дал мне только полотенце. Ладно, это последнее, о чём стоит беспокоиться. Медленными движениями скинул с себя белую футболку со штанами, что уже стали серыми, потеряв белизну из-за грязи. Намыливая тело, думал о том, что меня ждёт после этого. Побои? Изнасилование? Вздрогнул, услышав урчание своего живота. Приложив руку к нему, сжал зубы. Хочу кушать. Только вот… Буду ли я сытым или голодным, - не мне решать. Вышел, прикрываясь полотенцем. Дазай-сан сидел за барной стойкой для кухни, крутя в руке стакан с ви́ски. Повернувшись ко мне на стуле, он мило улыбнулся. Я поёжился, насторожившись. Что скрывается за этой улыбкой? Почему кажется тем, кому можно доверить свою жизнь? — Забыл дать тебе одежду, прости, — Он пьян?… — Мне сейчас нужно будет уйти. Если хочешь есть, воспользуйся холодильником. Одежду можешь найти у меня в шкафу. Захочешь спать — диван сбоку от тебя, — С этими словами, поставив стакан и встав, Дазай-сан накинул на себя свой чёрный плащ, уходя из квартиры. Поражённый такими действиями, так и остался стоял в ступоре. Мне разрешили принять ванну, одеться, поесть и даже спать не на холодном полу? Специально так делает, чтобы я дал слабину? Уверен, он не отличается от других. Грустно улыбнувшись, подошёл к дивану и лёг на него, завернувшись в полотенце Дазай-сана. Давно не было таких приятных ощущений. Знаю, мне потом придётся расплачиваться за это. Позже он покажет свою настоящую личность. Сделает очень больно. Можно избежать этого, ведь так? Этаж двенадцатый — шансов выжить нет. Это же наилучший исход? В слезах Расёмона прошу вновь дать ответ. Но… сейчас дико хочу спать. Погружаясь во тьму, с надежной прошептал: «Пожалуйста, пусть я не проснусь на следующее утро». Не знаю сколько я проспал, но проснулся от громкого шума. Устало открыв глаза, замер в той же позе, в которой и уснул. Окончательно придя в сознание, начал понимать происходящее. Да, меня купил Дазай-сан, разрешил помыться и спать на диване, а не на холодном полу. Сейчас ведь уже ночь? В комнате был полумрак, а значит я проспал довольно долго. И сейчас, сев на диван, всё ещё заворачиваясь в полотенце, смотрел туда, откуда должен был выйти Дазай-сан. Через некоторое время послышались тяжёлые шаги, после чего он вышел из-за угла прихожей, шатаясь из стороны в сторону. Так он пьяный? Внутри меня сразу же всё похолодело. Сжал пальцами край полотенца. Всегда ненавидел пьяниц. Если со мной сейчас был Расёмон, то я, наверное бы, даже не вздрогнул. Дазай-сан, направляясь в мою сторону, что-то говорил себе под нос. Я не понимал, да и не хотел понимать его слов. Сейчас меня беспокоила лишь одна вещь: что он собирается делать? Просто ляжет спать или же… Нет, надеюсь, меня просто не заметят в полумраке. Не двигаясь, я следил за его движениями. Добравшись до дивана, приостановился. Со страхом смотрел на тёмную возвышающуюся надо мной тень. Заметил? Может, стоит быстро убежать и спрятаться в туалете, заперев дверь? В таком состоянии Дазай-сан вряд ли быстро среагирует. Надеюсь… - О... Ты меня ждала... - Он принялся медленными и неумелыми движениями стягивать с себя одежду. Подождите, что Вы собираетесь делать?! - Дазай-сан, Вы пьяны! - Резко поднявшись со своего места, громко воскликнул. Я понимал, что он спутал меня с какой-то девушкой и, возможно, захочет... Почему мне страшно? Почему так слаб? Почему ничтожен? - А? - Видимо, совсем не понимая происходящего, Дазай-сан, сняв верх, схватил меня рукой за плечо, повалив обратно на диван. Он навис надо мной, стаскивая моё единственное спасение, которое не позволяло увидеть худое и измученное тело. Хотя в таком полумраке его итак не будет видно. Откуда у него вообще силы что-либо делать в таком состоянии?! Это мой первый раз, из-за чего я сильно волновался. Он ведь не будет жалеть. Обидно, что у меня нет право выбора, - Дазай-сан всё уже решил. Если мне суждено всю жизнь пробыть рабом, то и ладно, мне уже всё равно. Если честно, моя душа и тело устали. Хотя это и не удивительно. От такой жизни многие устанут. Не думал, что когда-нибудь опущу руки и пожелаю оказаться в руках смерти. Без Расёмона совсем ничего не могу. Отчего я не умру? Всё равно снов не вижу давно и ничего не хочу. Моя жалкая жизнь перестала быть нужной самому себе. Закрыв глаза, попытался расслабиться, отдавая себя полностью на растерзание хищнику. Как и ожидал, меня не стали жалеть, грубо сжимая подбородок и так же грубо целуя. Облизывал мои губы, другой рукой сжимая предплечье. Проникал в мой рот, исследуя там всё своим языком. Не сопротивлялся и даже тогда, когда через какое-то время моё тело перевернули на живот и поставили раком. Сжал руки в кулаки, понимая, что скоро будет очень больно. И был прав. В меня проникло сразу два пальца, двигаясь на манер ножниц. Я вскрикнул, сжимаясь из-за неожиданности, за что получил мощный шлепок по ягодицам. Было слышно, как Дазай-сан шипит и ругается, пытаясь растянуть меня. Сжав зубы, глубоко втянул в себя воздух, пытаясь абстрагироваться от боли, уходя в мысли о прошлом, но сразу же раскрыл глаза и дёрнулся всем телом от того, что Дазай-сан начал входить меня. Он принялся сразу же набирать быстрый темп, входя всё глубже и глубже. Вмиг по моим щекам скатились капли, прочертив солёный след. Неужели это слёзы? Ощущаю как внутри сердце плачет, издавая громкий крик о помощи. Всё, что мне в этот момент остаётся делать - тихо скулить от невыносимой физической и душевной боли, ведь и за это могут избить и оставить валяться с переломанными костями на холодном полу. Только если шрамы на теле в скором времени перестанут болеть, то что насчёт души? Как же мне избавиться от всего этого? Нужно было покончить с собой до прихода Дазай-сан, тогда бы мне не пришлось это терпеть! С яростью сжал руки в кулаки до побеления костяшек. Как же я всё это ненавижу. В клочья бы разорвал то подобие человека, которое сейчас вдалбливается в меня со всей силы. Они вообще понимают, что их извращённые плотские желания ломают чьи-то жизни?! От всех этих мыслей моя голова сильно закружилась. Не выдержав, обмяк на постели, вновь погрузившись во тьму. Как и всегда, надеясь, что не проснусь. Но проснулся. Даже моя самая маленькая и никчёмная, но такая желанная просьба не может быть исполнена. Ха, как банально. Усмехнувшись, перевернулся на спину, шипя от боли. Солнце освещало своими яркими лучами квартиру. Откинул голову назад взглянул в окно. Как же хочется свободы. Я устал от бесконечных страданий. Может, мне удастся сбежать и умереть в какой-нибудь подворотне? Это не самый наихудший исход. Лучше, чем лишиться жизни от очередной нахлынувшей фантазии хозяина. Взяв себя в руки, с горем пополам встал с дивана. Прихрамывая, подошёл к окну, всматриваясь вдаль, за верхушки высотных зданий. Иногда ловлю себя на мысли, что было бы хорошо, будь я свободной от людских проблем птицей, сумевшей лететь куда захочу. Жаль, что ни одному моему желанию не суждено сбыться. Хватит, мне надоело это терпеть! Нахмурившись, отвернулся, осматривая комнату. Дазай-сана нет, но я слышу звук льющейся воды из ванной комнаты. Это мой шанс сбежать, так ведь? Надеюсь, что проблем не возникнет. Не теряя ни минуты, схватил первую попавшую рубашку, надевая на себя. И плевать, что она велика и грязная. Главное - успеть сбежать, пока он не среагировал. Со штанами возникли проблемы: они попросту сваливались с меня. Чёртово худое тело! Даже сейчас ты подводишь. Делать нечего, а потому взял первые попавшие трусы, которые, на мой взгляд, должны были подойти, надевая. Чувствовалось, что великовато, но такой недостаток прикрывала рубашка, которая висела на моих худых плечах. Плевать, нужно торопиться. Быстрыми тихими шагами прошёл в прихожую, тянясь рукой к спасению от всех мук и терзаний. Сердце, что билось в неистовом ритме, пропустило удар, когда дверь поддалась, давая мне шанс изменить своё будущее: не быть всю жизнь рабом. Во мне проснулась надежда, - такая наивная и отчаянная, но, увы, слепая и обманчивая.