Хрупкая надежда порой прочнее стали

      Микки устал сидеть дома и смотреть на ссоры между Донателло и Рафаэлем. Младший вышел на улицу, он подошел к могиле брата, медленно опустился на колени, положив цветы на землю.        — Ты слишком рано ушел, Лео. Донни винит себя, а Раф только орёт и не думает что-то делать. Кейси всё время пытается поцеловать или соблазнить Эйприл. Я больше не могу… Я устал так жить… Всю неделю после твоей… — Микеланджело не может принять это и больше не позволяет себе плакать. Он прекрасно понимает что сейчас все напуганы и злятся не только на кренгов, но и на весь мир. Что теперь делать и как им вернуться в город? Как справиться с сильным противником без храброго лидера? — Раф говорит что не сможет… Донни тоже боится вести всех за собой, а я… сам понимаешь. Я не умею придумывать планы или спасать мир, рискуя собой… Я скучаю…

*******************

      На следующий день Майки решил вновь пойти к Леонардо. Он знает что это ничего не изменит, но его одолела тоска и страх. Каждый раз когда он видит этот камень с именем брата, то не может сдержать слёз, однако старается не показывать их.        — Лео, вчера ничего не произошло. Обычный день, но Раф с Донни стали меньше ссориться и это уже хорошо. Кейси сегодня весь день в сарае, а Эйприл… я точно не знаю где она. — Микеланджело взял катаны брата и встал с ними в боевую стойку. Рафаэль заметил это, когда хотел позвать брата на обед. Он решил не мешать, проследить. Майки, словно всю жизнь сражаясь с катанами, ловко выполняет различные движения, а после и вовсе исполнил некий короный приём Леонардо. Бунтарь тяжело вздохнул, понимая чем это может закончится.        — Микки, Эйприл приготовила. Будешь есть? — Рафаэль подошел к Майки, тот сразу положил катаны старшего на землю.        — Я не хочу… Раф, может учитель жив и ищет нас? Мы должны вернуться в город.        — А если это не так? Мы ещё не готовы… к тому же нас осталось трое. Без Лео мы не справимся. — Рафаэль опустил взгляд, а Микеланджело немного шокировали слезы брата, ведь тот ещё ни разу не показывал их в открытую. Даже когда был рядом с Лео в ванной, где и погиб лидер.        — Раф… — Майки судорожно вздохнул и обнял бунтаря. Рафаэлю было не привычно рыдать Микеланджело в плечо, однако сейчас он просто не может сдержать эмоции.        — Никто не знал что он… погибнет… мы должны были быть рядом… — Рафаэль отстранился от Микки, начав вытирать слёзы.        — Есть вещи над которыми мы не властны. Вы с Кейси искали Караи, а мы отбивались от кренгов в логове. Эйприл просто хотела помочь подруге, она не знала что ведёт врага в наш дом… Донни ссорился с Лео, ведь хотел помочь… никто не знал… мы ничего не могли сделать. — Микеланджело грустно улыбнулся, посмотрев в сторону леса.        — Что мы скажем учителю? А Шредер? Когда он узнает что Лео больше нет, то начнёт пользоваться этим. Он будет бить по больному.        — Раф, мне очень больно… я устал терпеть и ждать чего-то. Это невыносимо… тяжело дышать… я больше не могу… нет сил. — Майки начал нервно смеяться, сжав кулаки.        — Ты чего?.. Может?..        — С меня хватит, Раф! Я устал притворяться слабым идиотом, который вечно всех веселит! Вам плевать! Лео больше нет, а вам всё равно! — Продолжая смеяться, стал кричать Микеланджело.        — Пошли в дом. Тебе нужно прилечь и успокоится. — Рафаэль видит что Майки сильно трясет; по щекам младшего катятся слезы, а сам он не прекращает смеяться.        — Зачем?! Оставь меня в покое! Я не хочу никого видеть! Я не хочу!.. — Микеланджело почувствовал лёгкий укол в предплечье, а когда повернулся увидел Донателло со шприцом в руке.        — Всё будет хорошо, Микки. — Ди осторожно обнял брата и как только тот уснул, взял его на руки.        — Может ты хочешь объяснить это? — Рафаэль недовольно, но обеспокоенно посмотрел на гения.        — Причём тут я?! У него нервный срыв. Если не заметил, он каждый день разговаривает с Лео.        — Прости, Дон. Мы не смогли спасти, а после помочь Лео, но у нас ещё есть шанс не дать Микки сойти с ума.        — Согласен, но мы всё ещё не знаем что делать дальше.        — Завтра поговорим об этом.