Завтра не наступит.

Опять набухавшись в хлам, я начала вспоминать свое детство, молодость: маму, которая каждый день покупала конфеты, первую ломку, WINSTON с грушей, которые я прятала от родителей. Но слезы появились на глазах сами. Я вспомнила его. *** Его звали Клим. Мягкие, пушистые, вьющиеся волосы каштанового цвета всегда пахли малиной и пионами, а от одежды чувствовался сладковатый запах лаванды, с которой он стирал свои вещи. Немного картавый и хриплый голос спасал от панических атак, а объятия возвращали желание жить. Он курил только клубничный бонд и пил розовое вино. Похож на софт-мальчика. Если же более детально рассмотреть, то все меняется: септум, черное худи, джокеры, красная рубашка в клетку, которая куплена 3 года назад. Он слушал только тяжелый рок и пил клубничный чай. Это смесь всего: он эмоциональный, грубый, добрый, внимательный, агрессивный, жизнерадостный пессимист. Для меня он навсегда останется мятным, немного подвыпившим, мальчиком со двора, поющего под гитару. Он не резал себя или что-то типа того. Он каждый день пил, курил, расслаблялся, принимал легкие седативные. Каждый день я видела его счастливым, наверное, из-за наркотиков. Я не видела его ломок. Не было выклянчиваний денег на дозу. Каждый день я видела мягкую улыбку, еще более широкой и расплывчатой из-за алкоголя и травки, серые глаза, рыжие веснушки, новое украшение для носа и всегда кудрявые волосы. Мы сблизились. Нет, мы не стали встречаться, не спали вместе. Мы каждый день пили розовое вино. Иногда пили абсент, водку или что-то покрепче. Не помню уже. Каждый день под алкоголем, пьяные танцы и рвота на утро. Мы просто были подростками, любившими бухнуть, а на утро блевать. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Даже не помню, как мы познакомились. Просто в один момент этот человек вошел в мою жизнь одним объятием. Это был самый светлый человек в моей жизни. Но однажды что-то в нем изменилось. Кто-то выключил веселье и безумство одним тумблером, включив замкнутость и серость. Не было пьянок до семи утра. Не было громких криков соседей. Не было побегов от полицейских. Ничего не было. Однажды, придя к нему, я застала его в слезах. Клим сидел и рыдал громко и со стонами. Ему было больно и грустно. Мой мятный мальчик ревел, глотая вино из горла. Он говорил, что умрет, что хочет умереть. -Завтра уже не наступит. Не наступит! Ты понимаешь меня? Я просто умру. Я не могу больше- твердил он мне. Это было так настойчиво, агрессивно. Он кричал на меня. Это было так страшно, что я впала в ступор. -Ты хотя бы понимаешь, что несешь? Ты несешь бред.- стала я кричать на него. Я не знала, что делать. Просто хотелось его обнять, но он не хотел. Он просто продолжал пить вино.- Клим, милый, напиши, когда протрезвеешь. Я надеялась, что все пройдет, что все наладится, ведь это мой мальчик, такой веселый и жизнерадостный. Я думала, что у него началась абстиненция или что-то типа того. И я спокойно легла спать. А ночью Клим выпрыгнул из окна. Мой мятный, немного подвыпивший мальчик, играющий под гитару, убил себя. Он звонил мне, писал, просил помощи. А я не помогла. Я просто ушла. *** Мне просто хотелось попросить прощения, обнять его, почувствовав запах лаванды, и запустить свои пальцы в его кудрявые волосы. Мне он нужен. Резко я увидела знакомое лицо. Кудрявые волосы, но русого цвета, редкие веснушки. Он зашел в бар, где сидела и горевала я. Он подсел ко мне. -Привет, ты мне кого-то напоминаешь. - сказал он мне тихо. Я сидела в шоке, не понимая, что происходит.- Кстати, меня зовут Клим.