Аварийная ситуация

Вода хлынула неожиданно, мутным потоком заливая пол в небольшой ванной. Гриша даже не сразу и сообразил, что это лопнула труба, и несколько секунд тупо пялился на бодрый поток, хлеставший из-под тумбочки. На пол полетело всё: полотенца, выстиранный пододеяльник с веревок, натянутых наискосок из угла в угол, трусы и носки из корзины с грязным бельем. Прыгая, как обезумевший кузнечик, Григорий попеременно хватался то за полотенце, то за таз, который не влезал под раковину, чтобы приостановить водопад, то рвал волосы на голове. Боже, бабуля его убьет, если хоть капля просочится на потолки соседей снизу! — Ждите, — буркнул диспетчер ЖЭКа, когда он в панике кричал в телефон адрес, и что его топит. Небритые, пахнущие перегаром аварийщики перекрыли воду, сказали вызвать сантехника, лучше частника, потому как у дяди Васи запой и, хотя он на работе, нормально ничего сделать всё равно не сможет. Мужики в сальных спецовках утопали на другой вызов, а Гриша остался в полном замешательстве с мокрой тряпкой в руке. Надо было срочно решать вопрос с трубами. Надо что-то делать! Он растерянно брался то за чайник, то опять за таз и полотенце, то нервно почесывал вспотевшую от треволнений грудь. Кухня старой хрущевки, освещённая солнцем, уже прогрелась, как сковорода, а ведь было только утро, восемь тридцать пропикал Маяк. А у него сегодня заседание кафедры, потом работа с дипломниками, а в три часа дня совещание у ректора. Он застонал, день начинался препаршиво. Стопка старых газет и рекламных листовок лежали в коробке в коридоре, готовые отправиться на растопку, когда бабушка решит в очередной раз навестить своего непутевого внука. «Любые сантехнические работы. Быстро, качественно, в срок. Возможен срочный вызов», — то, что надо. Он уже набирал номер. Домофон запиликал, вселяя в душу надежду, и Гриша открыл дверь ещё до того, как спаситель-сантехник надавил на звонок. — Здравствуйте, — в дверной проём, чуть не задевая косяк плечами, шагнул весьма габаритный молодой человек. «Ну и рама!» — с восхищением подумал Гриша. — Константин. Сантехник, — низким голосом известил Гришу рамаподобый гость и протянул руку. Мягкую аспирантскую ладошку аккуратно сжали железные тиски. — Григорий, — надо было что-то добавить о себе, но вид сантехника в классическом костюме, бледно-голубой рубашке и галстуке в элегантную полоску рвал все шаблоны о представителях данной профессии. — Григорий, — смущенно закончил Гриша, вытягивая пухлую ладонь из уверенной руки визитёра. Константин поставил чемоданчик с инструментами, снял пиджак, затем стянул галстук и начал расстёгивать рубашку. Гриша открыл и закрыл рот. — Жарища, а мне сегодня ещё договор в банке подписывать, — пояснил свои действия Константин, снимая брюки, — перепотею, испачкаюсь. Нехорошо. Гриша согласно кивнул и подобрал живот, когда Константин протиснулся мимо него в ванную комнату, оставшись только в трусах. Ещё с минуту он стоял, пытаясь сморгнуть вид смуглого тела в рельефных мышцах. — Григорий? — мастер выглянул в коридор. — Мне будет нужна ваша помощь. Он очнулся и втиснулся в санузел следом. Присев на унитаз, Гриша посмотрел на пол, застеленный мокрыми полотенцами, и поднял глаза, чтобы тут же уткнуться взглядом в аккуратный холмик, обтянутый тканью тёмно-синих трусов с неизменным именем Кельвина Кляйна на белой резинке. — Давайте уберём тряпки, — проговорил голос сверху. — Давайте, — согласно кивнул Гриша, чуть ли не касаясь носом тёмно-синих выпуклостей. Маленькая ванная комната, совмещенная с туалетом и отягощённая стиральной машинкой, не позволяла соблюдать безопасное расстояние, и Гришка пошло потел пока крутился на пару с голым сантехником, убирая лишнее. — Ну-с, посмотрим, — бодро заявил Константин и нырнул в тумбочку под раковиной. Гриша вздохнул и натянул футболку на колени, вид упругой задницы и всего, что к ней прилагается с другой стороны, вызывал колебания в нижнем отделе учёного организма. Мастер что-то бурчал, тряс смеситель и на ощупь нашаривал инструмент в распахнутом зеве чемоданчика. Гришка сидел на толчке, подобрав под себя ноги, и старался не вздрагивать, когда крепкий локоть задевал его голень. — Как тут все сделано-то?! — из тумбочных недр прохрипел Константин и растёкся лягушкой. «Хорошая растяжка», — ни к месту подумал Григорий, вспоминая свою младшую сестру, сидевшую часами в этой позиции, растягиваясь на поперечный шпагат. Константин, о чём-то переругиваясь с трубами, подтянул еще выше левую ногу, от чего кляйновское изделие лёгкой промышленности как-то совсем непристойно обтянуло «сантехническое оборудование» самого мастера. Гриша смотрел на выпяченные «шарики-колбаски», как сказала бы его сестра, и старался не очень шумно дышать. Мастер где-то там костерил строителей далекого советского прошлого, пытался подлезть инструментом в нужное место, мышцы на его спине красиво бугрились и влажно поблескивали от пота. Детородная мышца Гриши от увиденного неуклонно стремилась вверх, заставляя ёрзать на фарфоровом троне. Помимо эротичного вида с тыла на все прелести Константина, Гришу еще смущала ткань трусов, собравшихся кучкой в промежности мастера. Ему просто до зуда в руках хотелось тихонечко потянуть и расправить складки, набившиеся в крепкую задницу. А если бы был он посмелее, а не такой интеллигентный рохля, то взял бы и.. — И что? — шепотом сам у себя спросил Гриша, облизнув губы. А то, что будь он мачо с красивой пикчей, а не очкарик с мягким брюшком, он бы протянул ладонь и нежно взял этого знойного сантехника за яйца, покатал, погрел в ладони, ощущая, как замирает от неожиданности шикарное тело. А потом, он бы наклонился и провёл языком от самых ягодиц до шеи, собирая испарину. А дальше… Гриша тряхнул чёлкой, шумно выдохнул и, ухватившись двумя пальцами за каёмку трусов, решительно вытянул их из задницы Константина. В ванной повисла напряженная тишина, спина сантехника окаменела, а Гришу окатила волна стыдливого жара от макушки до пят. — Григорий? Бархатные обертоны в голосе сантехника заставляли гришкино сердце болезненно ухать в груди, а член в штанах согласно подёргиваться в такт сердцебиению. — У вас попа съела трусики, — шепотом пояснил свои действия Гриша и неудержимо покраснел. — Бывает, — великодушно согласился Константин, завел руку назад, оставив инструмент под раковиной и, ничуть не смущаясь, поправил бельё и свое мужское достоинство, чем вверг Гришку в пучину отчаяния. Дрочить хотелось со страшной силой, жестко, резко, на разрыв. — Возьмите, пожалуйста, фонарик и посветите мне, — просьба застала Гришу врасплох, он уже тихонечко мял стоящий колом член через треники, решив по-быстрому передёрнуть, лаская взглядом мускулистое тело, пока мастер занят протечкой. — А как светить? Гриша смотрел на распластанного по полу Константина, который занимал собой все свободной пространство в ванной, и не представлял, каким образом он тоже должен пролезть под раковину. Предательский член компасной стрелкой следовал за всеми поворотами сантехнического зада, словно намагниченный. — Через меня переступайте, и светите. — Верхом, что ли? — с ужасом уточнил Гриша. — Да тут такое место неудобное, — порнографически отклячил задницу Константин, — сложно подобраться и не видно ни черта. Так что вы, Григорий, когда скажу, ложитесь на меня и светите. Гриша в панике прижал радостный член к животу, затем попытался отогнуть настырный орган, но тот, почуяв добычу, сдаваться не собирался. Как ложиться-то с таким безобразием в штанах?! — Да я крепкий, выдержу. Не бойтесь, — по-своему истолковал молчание Гриши Константин. Перешагнув распластанное тело и встав, расставив ноги по бокам, Гриша взмолился, всем богам сразу, прося унять эту несвоевременную эрекцию, и ладно бы на фактурную мадемуазель из плейбоя, а то на крепкого, широкого в кости мужика. — Пора, Григорий, — скомандовал снизу мастер таким голосом будто он хирург, а несчастный хозяин квартиры ассистент на коронарном шунтировании, — ложитесь и светите! — А что там? — робко решил уточнить Гриша, присаживаясь на крепкую поясницу. — Прокладка разлохматилась, гнилая вся, — пыхтел Константин, корчась в трудовых усилиях под Гришей. Бесстыжий член радостно прилип к вспотевшей коже влажной головкой. «Рохля, мямля, тюфяк, тряпка, студень, — корил себя Гриша, самым бессовестным образом приникнув к широкой, как у ломовой лошади, спине и притираясь измученным желанием членом, — растяпа, губошлёп, хлюпик, тетеря». — Повыше! — потребовал Константин, и Гриша с блаженным стоном проехался вверх, чувствуя, как под ним перекатываются канаты мышц, и теперь дышал мастеру в плечо, выставив вперед руку с фонарем. То ли сантехник не замечал оргии, творившейся у него на спине, то ли мышечный корсет не позволял правильно оценить гнусные действия Гриши, но Константин азартно чего-то ковырял в трубах, покачивая на себе предоргазменное тело. Судорога приближающегося оргазма пробежала по ногам Гриши, и он блаженно дёрнулся, изливаясь на ни в чем неповинную спину, сгорая от стыда, и даже закрыл глаза, предчувствуя жестокий мордобой. — Всё нормально, Григорий? — вежливо уточнил мастер. — Отлично, Константин, — пересохшим горлом прошептал Гриша, не открывая глаз. — А у вас? — Тут сложный случай, — бубнил из темноты мастер, — и я не могу отвлечься, но возникла аварийная ситуация, так что мне нужна ваша экстренная помощь. Вы готовы, Григорий? — Да-да, конечно, — радостно закивал Гриша, чуть не приложившись затылком о край раковины, счастливый, что сантехник ничего не говорит о странной горячей сырости у него под лопаткой. — Что я должен делать? — Там внизу у меня поднялось давление в системе, и если сейчас его не стравить, то может клапана сорвать. — Здесь? — глупо спросил Гриша, дотрагиваясь до вздрогнувшего живота Константина и боясь поверить, что он правильно понял просьбу. — Пониже, — уверенно руководил действом Константин, и Гриша сделал то, о чём мечтал с самого начала ремонтных работ в его ванной: взял сантехника за яйца и аккуратно сжал, вызвав довольный выдох. — Надвижную муфту можно снять, — простонал Константин пока Гриша телепался с резинкой трусов, все ещё не решаясь взяться за инструмент мастера, требующий экстренной помощи. «Ах ты-ж ядрён камертон!» — мысленно ахнул Гриша, восхищённый объёмами. Его пальцев только-только хватало, чтобы обхватить налитой кровью член. Рот наполнился слюной и Гриша, забыв о фонарике, стёк со спины мастера, попутно не отказав себе в удовольствии обслюнявить лопатку и всё что ниже. — Поторопитесь, Григорий, — умолял Константин, а Гриша любовно гладил подрагивающий в его руках член, уложив голову на широкую поясницу и прикрыв глаза. Дразнил, то оттягивая, то наоборот надвигая крайнюю плоть, полностью пряча скользкую от смазки головку, покручивал и сжимал, вынуждая мастера дёргаться в его кулак и не давая ему сделать это до конца. — А резьбу у патрубка не сорвёт? — Гриша решил поддержать диалог на профессиональном сленге, вывалив все слова, которые знал, абсолютно не уверенный в их правильном сочетании. Мастер странно фыркнул, содрогнулся, замирая, и на ладонь выстрелили горячие вязкие капли. В помещении остро запахло мускусом и спермой. Шумное дыхание отражалось от стен и колотило по ушам унисон затихающему сердцебиению. «Эх, была не была», — подумал Гриша и куснул сантехника за выпуклый зад. Мастер дёрнул кожей на спине, словно нервный жеребец, вытянул голову из темноты тумбочки и строго взглянул на распоясавшегося хозяина квартиры. — Всё нормально, Григорий? — Отлично, Константин!