Ketty_the_kitty.exe

      Мысли. Они вернулись. Они были разные, но среди них всегда будет главная мысль. Катрин не чувствовала ничего. Она думала. Где она, что она, кто она. Сейчас она простая девочка, чей разум сейчас действовал, вспоминал произошедшее. Все мысли спутались как только она почувствовала лёгкое покалывание выше запястья.       Оно стало плавно становиться сильнее, а после переросло в жжение, всё усиливавшееся. По всей правой части началось покалывание, так же переходящее в острое жжение и дикую боль. Мыслить стало хуже. Дышать было невозможно. Каждый вдох сопровождался прожиганием носа, глотки и бронхов. От невыносимой боли хотелось что есть мочи крикнуть, но и этого она не могла. Чувствовалось, как то место, которое первым начало болеть, было будто разрублено и из него бесконца лилась горячая кровь. Десны воспалены и кровоточат. Правый глаз будто не свой, открыть его невозможно. Кончик носа словно опалили чем-то жгучим.       Ноющая голова раскалывалась на две части ровно, да что там, всё тело будто разрезано на две части. Сильное желание закричать усиливалось с каждой секундой. Странный шум звенел и стучал в правом ухе, в то время как в левом всё было отдалённым гулом. Всё в правой части невыносимо горело, хотелось вновь ничего не чувствовать. Думать она не могла, мозг как будто был не свой, как глаз, ухо, зубы и язык. Кэтти хотела отключиться, но она не могла. Её заставляла жизнь быть в сознании, чтобы чувствовать всё. Ещё чуть-чуть и она просто не выдержит этого испытания и умрёт уже биологической смертью от болевого шока. Нет, она ещё живёт.       Катрин пыталась сконцентрироваться на другом, на семье, которая сейчас возможно переживает из-за пропажи своего единственного чада и разыскивает его по всюду, на парне, который предал её и бросил, хоть и во сне, на школе, где её ненавидят по зависти, на жизни, что послала ей такую невыносимую боль.       Нет, всё, о чём пыталась думать Кэтти причиняло ей ещё душевную боль. Катрин стала думать о хирурге, что согласился выполнить её мечту. И тут она поняла, что он её предупреждал о возможных последствиях. Она вспомнила о том, что кому-то тоже делали такую же операцию и тот просто зарезался. Кэтти вспомнила о молчаливом помощнике Фанге. Но почему его назвали «клыком»? Это его кличка такая? Возможно. Почему по всей больнице так темно? Экономия света? Но почему нельзя было везде поставить те же свечи? Или персонал состоит из вампиров? Есть ли здесь ещё кто-нибудь? Вопросы сыпались на раскалывающуюсю голову Кэтти. Как же ей хотелось, чтобы мучения прекратились и она пошла бы домой.       Её правую часть всё сильнее прожигало. Из левого глаза выкатилась маленькая жгучая слеза, а из правого капля крови, от чего сделалось только хуже. Кэтти, с детства не знавшая всех реалий жизни мысленно взмолилась с просьбой прекратить страдания. В сердце вновь вонзили иглу. Раздиравшая душу и тело боль утихла. Ей стало легче. Она уснула.       Облегчение продлилось недолго, но лишь для неё. Для неё это был миг, в то время как в реальности прошло много часов. За это время некоторые швы сумели срастись и прижиться. Правый глаз начал функционировать, но очень и очень плохо. Разрывающая боль не исчезла, но приуменьшилась. Кэтти очнулась уже не в таких сильных агониях. Кошачье ухо слышало очень нечётко и остро, что разговоры преращались в сплошной громкий гул. Левое ухо слышало вначале так же нечётко, будто говорили вдалеке, потом всё ближе, ближе. Слова стали чётче и совсем близко.       – ...что с ней стало?       – С ней всё в порядке.       – Почему только наполовину?       – Ну, меня так попросили.       – И неужели нельзя было не отрезать часть руки? А глаз? Он вообще приживётся? Ты... Ты вообще что сделал?       – И ты спрашиваешь это у того, кто создал Клыка?       – Нет, я ни на что не намекаю, но... зачем ей клыки? Когти? Хвост... стоп, он тоже наполовину? Где вторая?       – Отрастёт.       – Судя по всему, она так и будет торчать. Господи, да о чём ты только думал создавая... это?!       Кэтти слышала всё это, но не видела тех, кто это говорил. Да и зачем ей это было нужно. Ведь она теперь знала, как сделаны некоторые части. Ей отрезали руку, вырвали глаз, зубы, пришили половину хвоста, которавя ещё врятли отрастёт. Всё это она и ожидала услышать.       – Мне интересно узнать, какая это по счёту разбитая душа?       – Ко мне приходили многие. И многие были потом...       – Да-да, они неудачные выдались. Клык аж два года не голодал.       Сердце Кэтти забилось сильнее от сказанных кем-то слов. Тот самый хирург делал ещё кому-то операции, те оказались неудачные, и его помощник Фанг не голодал два года?       – Зря ты, конечно, это сказала при ней.       – Всмысле? Она же даже не проснулась. Да если бы и да, то бояться нечему – это ещё удачно ведь получилась.       – Не-а, не в этом дело. Она думает кто такой... Фанг.       – С её-то глазом она и так узнала бы. – Катрин услышала, как над ней наклонились. – У неё очень плохое прошлое. Поосторожней, ладно?       – Ладно.       Говорившие, возможно, ушли. Но что-то в комнате ещё шуршало, щёлкало, передвигалось. Не подавая признаков жизни, Кэтти вновь отключилась.