Haters

Время, когда не надо — штука длинная, мучительно медленно тянущаяся и от этого так изматывает, пока ожидаешь чего-то. Или кого-то. Ханако ушел куда-то по очень важным и, судя по его резкому исчезновению, срочным делам и теперь девушка осталась одна, в сияющем чистотой женском туалете, играя в карты с милыми моккэ, лишь бы не помереть от скуки. Морось за окном нагоняла еще большую тоску и тянула в легкую дремоту. Школьники под красочными зонтами быстро бежали кто куда, шлепая подошвой переобутой сменки по грязным лужам. Капли стекают по трубному сливу и вода попадает то в клумбы, то в цветочные горшки. Секундная вспышка озаряет темно-серое небо и едва заметный дождь перерастает в сильнейший ливень, бьющий по черепицам крыш, по полиэстерам или по другим тканям зонтов. — Скучаешь? Знакомый голос раздался слишком близко, слишком рядом. Слишком внезапно и неожиданно. Дрожь молниеносно покрывает участки кожи. Девушка неосознанно, сама того не заметив, уснула прямо здесь на подоконнике. Холодное оконное стекло упирается в спину, от чего зубы начинают стучать друг о друга. — Что такое…? Сонные глаза обвели взглядом комнату, но ни карт, ни моккэ не обнаружили. Лишь чье-то присутствие. И нет, это был не Ханако. Энергетика негативная. Не его аура. Она убрала в сторону растрепанную прядь, что раздражающе липла к щеке. — Что ты там делаешь? Темнота заполонила помещение, но свет яркой этой ночью луны косо падает в дальний угол, где в позе лотоса наблюдает за ней… он. Было сложно что-либо разобрать, только вот почему-то разглядеть надменный прищур и некий огонек азарта — увидеть удалось, хотя смотреть на это хотелось в последнюю очередь. Он молчал. Ничего не делал. Просто сидел и в безмолвии прожигал своим холодом ее терпение и уже натянутые нервы. Это настораживает, не дает покоя. Да, и как можно успокоиться рядом с ним? Тут всегда нужно быть начеку. — А знаешь, мне уже все равно. Девушка всеми силами старалась не зацикливать свое внимание на происходящем и подумать лучше о Ханако. На улице за полночь, а его все нет. Неужели настолько занят? Хотя бы предупредить мог бы, тогда не пришлось б сейчас неловко себя чувствовать и морозить конечности. Не пришлось ночевать в туалете на подоконнике у окна. Если вы спросите о родителях… - то ей волноваться не о чем, ведь у нее их нет. Наверное, стоит начать по порядку рассказывать, чтобы не возникало вопросов. Яширо — сирота. Она никогда не видела, не знала ни своего папу, ни свою маму. Единственная с кем она знакома из родственников, это двоюродная тетя Аю, которая целыми днями пропадает на работе и бывает дома только по выходным. Так что, максимум ей надо набрать ее номер и предупредить, что все нормально. Но раз пропущенных от нее нет, значит у нее много работы и просто некогда послать, хотя бы гудок. Девушка положила голову на согнутые колени и стала всматриваться в сияние тысячи мелких звезд. — Тебя разве родители не ищут? Он оказался напротив, лопатками облокотившись об оконную раму. Когда его глаза уловили толику удивления в чуть вытянутых чертах лица, то лениво добавил: — Только не думай, что я о тебе переживаю. — Не беспокойся. — Девушка негромко хмыкнула. — И не собиралась. Глупо, если ему в действительности было бы какое-то дело до ее проблем, самочувствии и переживаний. Она искренне ему благодарна за то, что ему совершенно нет никакого до нее дела. Точно так же, как и он. Им наплевать друг на друга. Но по какой-то причине ей так просто становится, когда он задает вопрос по болезненной для нее теме. Стоит друзьям, одноклассникам, даже тому же Ханако начать расспрашивать что-то о семье, которой у Яширо никогда не было и не будет, как сердце неприятно щемит, на глазах наворачиваются слезы. Сейчас ей не составляет труда раскрыться ему и рассказать всю правду то, что накопилось на душе за годы ее взрослой жизни. — У меня их нет. Я лицо-то их не знаю, ни то, чтобы видеть. Она слабо, но на этот раз по-настоящему улыбается ему. — Тут я с тобой солидарен. Ему не сложно признать, что здесь они оказались в одинаковой ситуации, что понимают друг друга. Странно, но он ни с кем не говорил об этом. Нет. Не собирался и не хотел. Даже с родным братом, который всегда заботился о нем и спрашивал стоит ли рассказать что-нибудь об их родителях. Цукаса отказывался. Какое ему дело до двух идиотов, что гниют в земле? — Значит… — Она встретилась с ярким пигментом глаз. — В чем-то мы все-таки похожи. Он беззлобно криво усмехается, наконец поняв, что те бредни о врагах и правдой между ними, на самом деле чистой воды истина. Косо взглянет на нее из-под опущенных ресниц и заметит то же выражения лица. Забавно. В центре помещения что-то быстрым вихрем закрутится и образует яркое свечение, разгоняя не надолго кромешную тьму. — Цукаса? Яширо? Седьмая тайна наконец вернулась в свою скромную обитель и, поправляя съехавшую фуражку, изумленно смотрела на ребят, что довольно удобно разместились на его излюбленном подоконнике. — Объявился-таки. Он лениво обвел его взглядом. — И давно вы тут? Девушка опустилась на ноги и грозно насупилась, в обиде поджимая губы. — Достаточно. — Призрак мягко дотрагивается до нежной кожи щеки, услышав холодный тон в ее словах. Его рука была грубо отдернута в сторону. — Ты что обиделась? Он подбородком облокотился о тонкое плечо и взглядом, словно магнитом, притягивал ее. Она поддалась по его велению, все же обращая на него внимание. — Дуреха, зачем-то меня нужно было дожидаться? Девушка разозлилась, снова отталкивая его от себя, с повышенным чувством возмущения, тыкая чуть ли не в лицо пальцем. — То есть, вот она твоя благодарность?! — Она еще сильней вспыхнула, когда его губы широко растянулись в улыбке. — Знаешь, иди куда подальше! Дать волю эмоциям, расслабиться и совершенно забыть, что они тут не одни, что он все еще здесь и никуда не ушел, значит уступить ему, дать шанс остаться с Ханако, а самой уйти на задний план. Терять бдительность при нем то же самое, что и слова: «победа за тобой». Только вот уже поздно. Ловкие руки быстро обвивают плечи, а худые ноги обнимают стройную талию. Он непроизвольно близко приблизиться к полыхающим ушам и заставить ее мелко вздрогнуть. Ведь это пугает, когда кто-то находится к тебе чересчур близко, но никаких признаков дыхания, хотя бы самого тихого, еле уловимого — не слышно. — Тц. — Она встряхивает всем телом, показывая, что все прекрасно понимает и ему не надо продолжать весь этот цирк. — Ладно. Сегодня можешь считать себя победителем. Школьная сумка была перекинута через плечо. — Погоди, оставайся ночь же, я волноваться буду. — Призрак растерянно хлопал глазами, переводя взгляд то на брата, то на Яширо. — И… и что значит, победителем? Я чего-то не знаю? Девушка быстро чмокнула его в щеку, со словами «завтра увидимся». И лишь холодно, без какого-либо желания это делать, слегка помашет другому рукой и на пару мгновений замрет, когда их глаза пересекутся. Она чуть качнет головой в сторону Ханако, а он вяло прикроет веки, паря напротив в воздухе. — О, не волнуйся, братишка. — Весело оперевшись руками о плечи Седьмой тайны, он самодовольно прищурится, всем своим видом показывая, что она в проигрыше. — Пока-пока. Стоит ему пальцами указать на счет: «1:0» и она злобно сожмет ладони, не волнуясь о нарощенных ногтях, что впились в кожу. Этот раунд за тобой… Цукаса.