Дети «Альрианны»

В хижине дроу пахло травами, напомнившими Адриану о портовых домишках, где укуривались странными смесями, после которых белки глаз становились цветными. В прошлый раз Адриан будто бы этого не замечал, но теперь навязчивый сладковатый запах вызывал тошноту. Амулеты побряцывали, ветер, залетевший в окно, трепал странные переплетения из нитей и перьев — ловцы снов. Адриан и знать не хотел, какие кошмары таятся в этих хрупких конструкциях. Суеверные алиденцы остались у порога, чтобы не ступать на территорию ведьмы слишком глубоко. Они удерживали Ёрико, которая, увидев всю эту толпу, немного поутихла, но неотрывно наблюдала за Рингом, словно пыталась улучить момент, чтобы вырваться и вцепиться ему в горло зубами. Заметив это, Этрелла выступила вперед, перекрывая Ёрико обзор. А вот Ринг вовсе не казался испуганным. У ублюдка получалось выглядеть так, будто все идет точно по его замыслу, и это выводило Адриана больше всего. Старуха коснулась лба Ринга и прошептала что-то на неизвестном языке. Ее голос хрипел, шипел, как гаснущий факел. Команда Ринга подалась назад, вытолкнула к бабке Ёрико — ее не жалко. Та выглядела так, будто готовилась драться до последнего. Этрелла сцепила зубы и оскалилась. Ей не нравилось смотреть, как старая шаманка творит свою магию, потому что когда-то таким загробным шепотом убивали сотни и тысячи ее сородичей в бесконечных войнах. Адриан смотрел на Ёрико. Тут волей-неволей задумаешься: правы были те, кто говорил, что не стоит брать в команду женщин. Адриан встречал пиратов, которые считали, что большинство из них безумны, а другая половина — в своем уме, но ведьмы. Ёрико всегда была странноватой. Она нанялась в одном из мелких портов. Адриан редко подцеплял членов команды по дороге, но им срочно нужно было обзавестись лекарем, поэтому он не привередничал. Этрелла поговорила с ней недолго, расспрашивая о травах и всяких примочках. Некоторые лекарства Ёрико называла иначе, на алиденский манер, но она точно что-то понимала. — Твое тело истекает тьмой, — прошипела дроу. — Оно выгрызает твою плоть, но что важнее — оно источает душу. Твою прекрасную светлую душу, которой так гордились твои предки. — Лучше расскажи мне, как от нее избавиться, — процедил Ринг. — Я не знаю обратного заклинания. Только тот, кто его наложил, может все вернуть. Но я могу дать травы, которые облегчат боль, — успокоила шаманка. — Никто не вмешивается в чужую ворожбу, капитан. В лучшем случае — у такого колдуна будет столько же времени, сколько и у тебя. В худшем — порча пожрет его за мгновения. Ринг стоял, задыхаясь. В его обычно ярко горящем взгляде медленно гасла надежда, пока он наблюдал за дроу, которая перебирала запасы сушеных трав и смешивала их в большой склянке. И все же шансы у него оставались: Ринг говорил, что делегация на Архипелаг была небольшая, так что определить нужного колдуна будет несложно; другой вопрос — найти его в трех морях. — Благодарю, — сквозь зубы выдавил Ринг, когда ему преподнесли небольшой запас трав. Старая ведьма свистящим шепотом убеждала его, что нужно разводить маленькую щепотку на плошку кипятка, а если он сыпанет больше в надежде излечиться, то капитана «Шторма» ждет паралич. Он передал склянку Шодже, который спрятал ее в сумку с такой осторожностью, будто дар мог взорваться. Люди — в том числе и алиденцы — побаивались дроу за их темный, непривычный цвет кожи, сияющие фиолетовые глаза, туманные речи и поклонение богине Смерти. Но все же тот страх, что овладел командой Ринга, не шел ни в какое сравнение с тем, как прохожие стремились перейти на другую сторону улицы, если встречались с дроу. Они готовились к битве… Адриан замер, чувствуя себя застигнутым врасплох, не понимая, чью сторону принять и не лучше ли отступить в темный лес. Рядом с ним подобралась и Этрелла, которая прекрасно умела считывать его настроение. — Эта отрава разрушает вашу жизнь капитан, — негромко сказала дроу, — но она повлияет и на то, как вы мыслите. Я знаю проклятия, я много жила… Темные колдуны ставят такие метки на своих жертв, которых они хотят обратить в безмозглых рабов магии, в нечисть… Откуда взялись демоны, если не из наших темных желаний? Бедное освещение из зажженных свечей и лампад отбрасывало длинные, густые тени. — Но твои травы помогут мне остаться в сознании до того, как я обращусь в чудовище? — хмуро спросил Ринг. — Сколько у меня времени? — Одни боги знают. Будешь поддаваться тьме — останется немного, — мягко усмехнулась дроу, почувствовав в его голосе злое рычание. У старухи были белые острые зубы, совсем не как у людей. Ринг вышел из домика, не хлопнув дверью только лишь потому, что за ним последовали его люди. Адриан поклонился старухе, решив, что ему вовсе не хочется ссориться с той, кто столь уверенно и даже снисходительно говорил с «Штормовым» капитаном. Этрелла кивнула, а их команда сделала и то, и другое, выражая почтение. Вслед за собой люди Ринга потащили Ёрико, которая за прошедшее время никак не выказывала себя. Не убили же они ее? Адриан должен был злиться на безумную женщину, которая едва все не испортила — по ее вине они могли перерезать друг друга в лесу, и какая от этого была бы польза?! Но все же Ёрико оставалась частью его команды, и он упрямо пошел за Рингом, чувствуя вскипающую ярость. Как они смели таскать ее, словно пленницу, приговоренную к казни? Вспомнились слова старухи, и Адриан невольно подумал, не подцепил ли он темное проклятие от Ринга… Но это его разум обманывал, как самый подлый из жуликов; вчера, после разговора с «Штормовым» в церкви, он час провозился, осматривая себя, ища темные отметины. Отойдя достаточно от дома ведьмы, что совсем рядом вспыхнули огоньки и можно было почуять запахи человеческого жилища (не всегда приятные), Ринг выхватил саблю — алиденскую, со странной рукоятью и длинным прямым клинком. — Нет! — Адриан заступил дорогу перед матросами «Шторма», которые подтаскивали Ёрико к своему капитану. — Она часть моей команды, и только я могу решить, жить ей или умереть! Ты слишком много на себя берешь! — Она пыталась убить меня! — прорычал Ринг. — Считаешь, что я не могу требовать расплаты? Команда «Альрианны» окончательно забыла о том, что такое честь? — Нет, зато я знаю, что мы отправляемся охотиться на рикадельских уебков — и половина моей команды будет ранена. И я не хочу, чтобы они умерли по моей вине, ясно?! Засомневавшись, Ринг посмотрел на него, и Адриан с радостью понял, что глаза того еще не заволокло той живой, движущейся тьмой, которая уродовала его руку. Ринг оставался в сознании, но он был зол — настолько, будто Ёрико вырезала всю его семью. Адриан не знал, что произошло между этими двумя, но ему почему-то казалось, что это Ёрико пыталась отомстить. — Мы отправляемся завтра, чтобы успеть в срок прижать «Копье», — прорычал Адриан. — Я не хочу терять хорошего лекаря, когда знаю, что лучшего не найду в этом гнилом месте. Когда ты будешь умирать от меча в твоих кишках, а не от темной магии, вспомнишь мои слова. Ринг не спешил нападать, и Адриан почувствовал себя свободнее. — Если ты так пожелаешь, мы запрем ее в каюте и приставим дозорных из твоих и моих людей, — пообещал Адриан. — Она не сможет больше причинить тебе зло, только если ты не окажешься на ее столе после битвы. Тут уж я поклясться не могу. — Но я!.. — Ёрико дернулась и застонала, когда ей сильнее заломили руки. — Или плавание взаперти, или смерть! — отрезал Адриан. Она снова опустила голову, и Адриан постарался убедить себя в том, что это можно расценивать как смиренный кивок. Ринг колебался еще мгновение, глядя на что-то в отражении клинка. Что он там видел? Звезды? Свой темный взгляд? — Ладно, Л’эйрин, — проговорил «Штормовой». — Встретимся завтра на пристани. Адриан мрачно смотрел в спину Рингу, и сомнение кусало его душу, как сердитый пес. Он не догадывался, чем закончится это плавание, но ужиться двум командам на одном небольшом корабле уж точно будет непросто. — Спасибо, капитан, — угрюмо проговорила Ёрико, все еще сидя на земле, где ее бросили, как будто она рассчитывала, что Адриан передумает и просто оставит ее здесь, растворившись в ночи. — Я не заслуживаю… — Позволь мне решить, кто чего заслуживает в моей команде! Кир, помоги ей! Тот протянул руку и помог Ёрико подняться, немного смущенно улыбаясь, когда ослабшая женщина шатнулась и привалилась к его плечу. Дав Рингу и его подручным приличное время, чтобы затеряться в Деймкане, что сделать было крайне легко, особенно когда ты разочарован и хочешь забыть о своей беде, команда «Альрианны» тоже медленно двинулась к центру города, подстраиваясь под медленный шаг Ёрико. «У Джейн» до сих пор обслуживали гостей. Кто-то пел, другие пытались орать песню, но уже изрядно набрались и ничего у них не выходило. Краем уха Адриан успел услышать, что в город вернулся капитан Джанеш Наханди, который отправлялся в долгое плавание за пределы известных карт — оттуда он привез байки про диких людей с бронзовой кожей, обвешанных перьями. В другое время Адриан с удовольствием послушал бы пьяные россказни его команды, за время плавания загоревших так сильно, что их впору было принять за описанных туземцев. С самого детства он любил истории, сбегал в порт из публичного дома, вечно полного народа, грязного и воняющего кислым вином и немытыми телами. Однако сейчас Адриан помахал Питеру, который придержал для них стол возле окна — в жару это было настоящее спасение. И за эту услугу Адриан перекинул хозяину золотой, чувствуя себя немного ограбленным. Возможно, именно так себя ощущали купцы, которых он лишал денег, и тогда происходящее было справедливо в каком-то высшем смысле. Адриан понадеялся, что Богиня сейчас смотрит на него и радуется. Он никогда и не думал, что приведет сюда задумчивую и молчаливую Ёрико, которая загнанно оглядывалась по сторонам и старалась не пересекаться ни с кем взглядом. Это был мудрый выбор: многим подвыпившим мужчинам противопоказано видеть красивых женщин — когда-то эта беда была и на «Альрианне», но Этрелла быстро перевоспитала команду методом, который включал только кнут… Ёрико никогда не была «У Джейн», по большей части проводила время в своей каюте или же на рынке, где в аптекарских лавках продавали всякие подозрительные травы. А ведь помощь лекаря чаще всего требовалась именно в таверне. — И что вас связывает с Рингом? — прямо спросил Адриан, когда его команде принесли выпивку. Те были слишком счастливы этим фактом, чтобы обращать внимание на то, о чем шепчутся капитан и Ёрико. — Когда-то он был ранен… Его пытались поймать и арестовать, но я дала ему убежище, — негромко рассказывала целительница; глаза ее были мертвыми. — Мы жили в небольшой деревне на берегу моря. Продавали рыбу и крабов. Может быть, в таком месте не нужна целительница, как в большом городе, но мне нравилось помогать людям… Я была еще ребенком, лет шестнадцати. Я встретила его неподалеку, он прятался в разрушенном доме. Не помню, кто там жил. — И ты решила помочь ему, несмотря на то, что он наполовину нелюдь — и к тому же преступник? — Все достойны милосердия, капитан, — грустно улыбнулась Ёрико. — И что же Ринг сделал?.. Воображение легко рисовало Адриану пылающую деревушку, складывающиеся сами собой дома, обугленные тела под осыпавшимися крышами… Запах горелой плоти и соленого моря, смерти и рыбы. Если Ринг скрывался от властей, он уж точно не хотел оставлять за собой следов. — Мы были близки… Я думала, что он любит меня! — губы Ёрико искривились в ядовитой улыбке. — Но он сбежал, едва встал на ноги. Однажды я пришла к нему с лекарствами, но дом был пуст, как будто мне все привиделось. Через месяц я поняла, что забеременела… Я была вынуждена избавиться от ребенка, но все равно… Спустя много лет я вновь услышала о Ринге и поняла, что больше не могу жить с этим. — И ты нанялась на пиратский корабль, чтобы расквитаться за несчастную любовь? — искренне поразился Адриан. — Я сама должна была отомстить… Он украл мою жизнь, мой дом! — воскликнула Ёрико, теперь сжимая кулак. — Вы не знаете, что такое быть опозоренной женщиной в Алидене, — пробормотала она. — Мой отец должен был зарезать меня и пожертвовать мою кровь богам, чтобы я смогла очиститься в объятиях предков. Но у меня нет отца. Я жила одна, лечила всех в деревне, и они были вежливы со мной. А потом он все разрушил. Меня выгнали. — Я понимаю, — сказал Адриан. — Но это не значит, что нужно втягивать в свою месть кого-то еще. Ему казалось, что Ёрико и правда заботилась о команде. Ей было не наплевать на то, что кому-то отхерачат руку или ногу — несмотря на то, что в пиратской среде такие лишенцы были не редкостью, рано или поздно они оказывались на берегу, не вынося тягот работы и морской соли, разъедающей шрамы. Но Ёрико никогда не была такой, как грубые мясники и безумцы, которых Адриану приходилось нанимать на корабль. Ему жаль было эту девушку — она этого не заслужила. — Ему стоило убить меня, чтобы я никому не рассказала, — прошипела Ёрико. — Это было бы милосердно. Но он не сделал этого, он решил побыть героем, каким его рисуют в этих глупых историях пьяные матросы. И это сделало меня такой. Это заставило демонов поселиться в моем сердце. Они отравляли мои мысли. Я лекарь, капитан! — воскликнула Ёрико, убито глядя куда-то в сторону. — Мне стоило самой выпить настойки, которые я прячу. Мне нужно было упасть на меч, раз уж меня нет отца, который сделал бы это со мной. Но я захотела отомстить. Простите, капитан, простите… — Ну, ну, уймись, — вздохнул Адриан. Он не умел успокаивать рыдающих женщин, и ему повезло, что Этрелла скорее рычала бы от злости, чем проливала слезы. — У каждого на этом корабле есть своя тьма. У любого, кто решился выйти в море не под флагами Рикадели, Дакара или Алидена, а под флагами с обагренными краями. Мы убиваем и грабим, а ты нас штопаешь. Разве не достаточно ты сделала для демонов? И что-то Богиня тебя не покарала. Вы же молитесь Верховной?.. Ёрико взглянула на него искоса и удрученно вздохнула: — Да, капитан. Идзанами-но микото — наша госпожа. И она рыдала бы, глядя на мои деяния, так, что создала бы еще три моря. Адриан хмыкнул. Он никогда не задумывался о грехах — по крайней мере, пока ни один из богов не предъявил ему претензий по поводу той грязи, что копотью покрывала его душу. Ни в одном из храмов Верховной Адриан не был поражен молнией, как нечестивцы из легенд, которыми пугали непослушных детишек, а однажды… Впрочем, он подумал, что его россказни ничуть не обнадежили бы Ёрико, они годились для пьяных посиделок, а не для испуганной девушки, которая ожидала казни от руки того, кто когда-то ее обесчестил. Что ж, Адриан точно не хотел бы оказаться на месте Ёрико из всех людей на свете. — Я… есть еще кое-что, капитан, — неожиданно сказала Ёрико. — Я ношу ребенка. Его отец — хороший человек, он не обманывал меня, а принял опозоренный. Но я не смогла остаться в его доме из благодарности. Это признание ненадолго выбило Адриана из равновесия. Мысленно он пытался посчитать, сколько заняло плавание — он подобрал ее по пути из Низари, когда команде понадобился новый лекарь, прошло несколько месяцев… Она была целительницей и знала, как извести нежеланный плод, но Адриан все же поколебался: — Почему ты?.. — Долгие годы я думала, что не смогу стать матерью из-за того, что Ринг сделал пятнадцать лет назад, но… Это чудо, капитан, — беспомощно улыбнулась Ёрико. — Да. Пять месяцев. Моя мать умерла родами, но я… кажется, чувствую себя неплохо, — тускло улыбнулась Ёрико, положив руку на живот. Из-за ее широких черных одежд его совершенно не было видно — по крайней мере, Адриан никогда не всматривался, и в его сознании беременные женщины существовали где-то далеко, на фермах или в борделях, но никак не на пиратских кораблях. — Я должна была расправиться с прошлым, чтобы у нас было будущее. — Или умереть вместе с ним, — цинично отозвался Адриан. — Тогда почему ты не сопротивлялась, когда Ринг пытался тебя зарубить? Могла хотя бы сказать ему… — неуверенно предположил он. Адриан совсем не подходил для этого разговора, но отчаянно пытался понять. По его мнению, Ёрико была безумна, но она выглядела совершенно спокойной и вменяемой. Она за столько лет не освободилась от желания отомстить, что даже ребенок не заставил ее передумать. Импульсивное желание беременной женщины? Скорее — то, что она хотела сделать столько лет, но не отваживалась. Но сделает ли исполнение мести ее счастливее? — Я проиграла — и я не хотела умолять. Хотя моя честь все равно запятнана, я не хочу перед ним унижаться, — прошептала Ёрико. — Вы можете выгнать меня, я пойму. Никому не нужна женщина на корабле, а уж такая… — Мне все еще нужен хороший лекарь, — твердо напомнил Адриан. Он не колебался, и дело было даже не в том, что за столь короткий срок он мог достать только мясника или коновала. — Завтра мы отправимся в путь, и ты будешь с нами, потому что ты часть команды. А сейчас я закажу тебе поесть, — со вздохом добавил он. — Выглядишь ты какой-то истощенной.

***

Ринг выводил его из себя. Адриан смотрел, как ебаный Джейскар Ринг расхаживает по палубе и разговаривает с его командой, и что-то царапалось в груди, как ревнивая кошка. Про Ринга рассказывали истории, как и про Ящера, как и про Ричарда. Адриан не удостоился ни одной из них, и все на корабле это знали, потому восхищенные взгляды обращались именно на пришлого капитана. Он старался не вмешиваться, обсуждая с Вином припасы. У них не хватило бы людей, чтобы снарядить «Шторм», поэтому они отправились на «Альрианне». Впервые за долгое время Адриан не знал, что они встретят: обезумевших эльфов, русалок-людоедок или неведомых чудовищ, после которых остаются когтистые отметины и трупы, жадные до чужой плоти. Адриан наблюдал, как на корабль ведут связанную Розалинд — она могла пригодиться, если они решат начать переговоры с «Копьем», а не потопить его к Далльрее от греха подальше. Розалинд не выглядела испуганной — значит, возможно, они переживут встречу с офицерским кораблем. Или она уже устала мучиться в плену, что мечтала о смерти? Он поглядел ей в глаза, коротко улыбнулся, намекая на то, что ей лучше вести себя хорошо и не доставлять неприятностей. Иначе ей придется вспомнить о том, как тяжелы кулаки у его людей. — Я могу ей заняться, — довольно усмехнулся Ринг. — Я долгое время не пробовал это ремесло, но что-то может получиться. — Так же, как с Ёрико? — проворчал Адриан, мрачно покосившись на него. Он и сам не знал, что хотел этим сказать, но услышанная вчера история добавляла еще немного ненависти к Рингу. — Нет уж, лучше ничего не делай. Ему хотелось раздраженно спросить, зачем Ринг вообще поднялся на борт — он мог просто отправить своих людей, раздав им приказы, но почему-то блядскому полуэльфу захотелось рискнуть своей головой. А заодно — и всеми на этом корабле, раз уж даже дроу не смогла снять с него проклятие. Этрелла не стояла с ним рядом, как обычно, а пряталась где-то в недрах корабля, не рискуя лишний раз показываться на глаза дяде. У них не выдалось спокойной минуты поговорить… Вечно что-то происходило: с утра Адриан слышал перелаивания между двумя командами, которым придется соседствовать на «Альрианне», Гезер уронил себе коробку с боеприпасами на ногу — выл хуже побитой собаки, а Кир опять явился позже, но в этот раз от него не разило так ромом. — А это что такое? — встрепенулся Адриан, заметив какую-то возню на пирсе. — Эрика? — Я имею право туда отправиться! — воскликнула девчонка, с трудом миновав Вина, который попытался заступить ей дорогу. Надо было признать, что старик начинает сдавать. — Я должна увидеть, кто направлял охотников на русалок! — Ладно, — сдался Адриан. Он сомневался, что девчонка что-то знает, но им не помешала бы помощь русалок, коль скоро они отправляются снова в Священное море, а королева Амадит из тех, кто сделает что угодно, чтобы помочь своей возлюбленной, несмотря на холодную маску, в этом Адриан был уверен. — Отправляемся! Был солнечный день, когда «Альрианна» медленно выплыла из узкой бухты Деймкана.

***

Дни превратились в бесконечный повтор одного и того же кошмара. Адриану казалось, что ничего не происходит, хотя его собственная команда наверняка сказала бы, что это лишь потому, что капитан ничего не делает, кроме как громко орет и раздает уйму приказов, а они трудятся, обдирая ладони и едва не теряя сознание на раскаленной палубе. Но они выполняли работу честно, ставили паруса, когда наконец-то дул свежий ветер, проверяли такелаж, выдраивали весь корабль, потому что Этрелла требовала от своих людей чистоты… Команда Ринга тоже не отлынивала, но держалась подальше от остальных, особняком. Адриану не нравились разногласия на корабле, но подружить их было невозможно. Адриан мучил их штурмана Адолина, которому понадобилось немного менять курс из-за вдруг воцарившегося штиля. Каждый раз ходил проверять вахтенных; у впередсмотрящих чуть глаза не выжигало, настолько пристально они пялились. Никто толком не знал, за чем они идут, но чувствовали важность: на судне аж два капитана, Этрелла злее обычного, как укушенная собака, а квартирмейстер Вин, напротив, излишне благодушен — и рассказывает байки только о победах и золоте. Адриан был благодарен старику, которому как-то удалось поладить даже с алиденцами, хотя несколько из них даже не говорили на всеобщем. Даже переход через границу Священного моря не был таким уж событием: в этот раз с ними отправился Ринг, который все еще как бы правил Архипелагом, поэтому ему достаточно было сказать несколько слов. Адриан даже не попытался их подслушать и запомнить, уверенный, что магия жестоко с ним обойдется за такой подлог. Когда дел совсем не оставалось, а Эрика выводила его очередными наивными расспросами, Адриан ходил проверять Ёрико. Как и обещано было, около двери в ее каюту дежурили по двое люди из обеих команд, но внутрь к целительнице пропускали беспрепятственно. Чаще всего Адриан просто оглядывал ее пристанище, убеждался, что она хорошо чувствует себя взаперти и предлагал выйти прогуляться на палубу. Ёрико неизменно отказывала, и он ее понимал: будь воля Адриана, он не показывался бы на раскаленных досках, а перемещался бы в тенях, как демоны из сказок. Он спрашивал у нее, принимает ли Ринг лекарства дроу, но Ёрико ничего не знала: ей не доверили драгоценные травы, опасаясь, как бы она не отравила капитана. Тайну Ёрико он так никому и не рассказал, кроме Этреллы, которая обязана была знать все о корабле и команде и, к тому же, тоже была женщиной… Но эльфка только пожала плечами и уточнила, не собирается ли Ёрико рожать раньше срока, потому как вопящие младенцы всегда вызывали у Этреллы желание сбросить их в море. Спустя еще неделю они наконец-то увидели впереди скалы. Адриан не знал о них никакой легенды, но выглядели они так, будто из моря вырастали огромные клыки какого-то древнего чудовища. Белые, блестящие, они сияли на солнце. Возможно, когда они будут праздновать победу, ему стоит спросить об этом месте Гезера, у того наверняка найдется история… Но известие о скорой битве обрадовало не всех. — Мы же не будем их убивать! — неожиданно выступила Эрика, когда они собрались возле капитанской каюты. — Это бесчеловечно! Нам всего лишь нужны ответы, и я уверена, но что борту полно матросов, которые оказались на «Копье» только из-за воинской повинности! Команда отозвалась сдержанным хмыканьем, а Адриан постарался взять себя в руки и вкрадчиво уточнил: — Детка, это ты в прошлый раз попросила нас потопить целый ебучий корабль. Мы их перебили и сожгли! — Это были охотники на русалок, а этот корабль никогда не нападал на них, — заупрямилась Эрика. — Если не ошибаюсь, ваш осведомитель вообще сказал, что это торговое судно! — Ну, обычно все людишки горят одинаково, — флегматично выдала Этрелла. — Не важно, торговцы они или солдаты. — Разве не ты мечтала, чтобы они отплатили? — напомнил Адриан. — Скажешь, что это не был призыв убить уебков? Сама-то в это веришь? Или тебе кажется, что эти люди могли как-нибудь испариться сами собой, оставив твои руки чистыми? Пора бы уже понять, что в этом мире ничего так просто не получается, если ничем не пожертвовать. Эрика смолчала и больше не вмешивалась, когда Этрелла командовала артиллерийским расчетам готовить пушки к бою. В трюме послышался деловитый грохот — это команда вытаскивала ядра и порох. Вечер медленно опускался на неспешное, ленивое Священное море, окрасившееся из ультрамарина в лиловый и рыжий, как будто все это было дивным сном и кому-то не придется умереть еще до наступления темноты… Адриан не находил себе места в каюте, поэтому стоял на палубе, радуясь долгожданной вечерней прохладе. Страшные скалы приблизились. И тогда он услышал крик. — Капитан, корабль идет прямо на нас! Военный! Галеон! Сейчас была вахта Кира; он наверняка поменялся с кем-то так, чтобы первым заметить «Копье» и оповестить об этом всех, как он с детства любил делать… Но в этот раз новости было совсем не такими радостными. Многие, кто был на палубе, ринулись к носу корабля, чтобы посмотреть на противника, который летел к ним. Этрелла замерла на полпути и запела, дикой, высокой нотой — и тогда ветер откликнулся на призыв и наполнил паруса «Альрианны». — Они не могли так быстро развернуться и приготовиться к атаке, — прорычал Ринг, появившийся рядом. — Они знали, что мы прибудем! — Орудия к бою! — заорал Адриан. Рикадельский корабль шел на них на всех парусах, лег на ветер и покрывал милю за милей. Судно летело быстро, буквально вгрызаясь в волны; оно иногда замирало, высоко подняв нос, а потом снова резало воду форштевнем, что Адриан невольно задумался, нет ли у них своего колдуна на борту. Таких иногда называли певцами ветра. Когда-то он взял в команду Гезера, надеясь, что его голос воззовет к стихии, но паршивец оказался способен только развлекать народ байками, мухлевать в карты и стрелять в людей. Последнее должно было им вскоре пригодиться. Адриан оттолкнул рулевого Шайра и вцепился в штурвал, словно в свою последнюю надежду. Пушки были заряжены, как прокричали ему дурным, совершенно отчаянным голосом, а он до боли в руках выкручивал штурвал, пытаясь развернуть корабль в более удобное положение. Нельзя было позволить галеону их протаранить, их же просто разнесет!.. Совсем недавно «Альрианну» неплохо подлатали под чутким присмотром Вина, но испытывать ее таким сокрушительным ударом никто не хотел. Кто-то молился. Адриан стиснул зубы, но ничего не крикнул. Пока руки заняты делом, могут шептать что угодно. Разбрызгивая воду широким веером, корабль практически лег на бок, ветер запутался в парусах, и «Альрианна» резво рванулась вперед. По глазам резанул предзакатный свет, и Адриан изо всех сил старался не жмуриться, из-за чего глаза нестерпимо жгло. «Альрианна» и «Копье» неслись параллельно друг другу, краем глаза Адриан видел темные фигурки матросов, метающиеся по палубе. Пушки смотрели прямо на них черными провалами в корпусе. Но еще не успели выстрелить; им был дан краткий миг, который мог переломить ход сражения. Ну, и пару мачт, если повезет. — Огонь! — во весь голос заорал Адриан, что слышно было наверняка на галеоне. Их разделяло расстояние выстрела. — Быстрее, сукины дети, цельтесь лучше! — проревел Ринг, вторя ему. Их сильно тряхнуло, Адриан чуть не оступился, но повис на штурвале. Грохот пушек оглушил на несколько секунд, а дымовая завеса ослепила. Сильный запах пороха забивал глотку, раздирая легкие. Будь ты хоть сто лет в море, первый выстрел — самый внезапный и страшный. Среди распадающегося дыма Адриан увидел галеон, который заработал дыры в корпусе и скошенную бизань-мачту. Казалось, «Альрианну» еще потряхивало от пушечного залпа, но Адриану могло и показаться — в голову ударила кровь. Он так и не разобрался, был дикий вой с галеона реальностью или выдумкой. — С ума сойти, — сипло прошептала Эрика, про которую Адриан успел забыть. Он не знал, как девчонка оказалась рядом — она должна была дожидаться в каюте! Не оглядываясь, но чувствуя рядом присутствие, Адриан все это время считал, что там стоит Этрелла, но сейчас он увидел ее метавшейся около расчетов. Сейчас, когда не нужно было заклинать ветер, она кинулась наводить порядок среди команды, которая под окрики офицеров заряжала заново. Нельзя было сбиться с ритма. — Во имя, блядь, Богини, — единым словом выплюнул Адриан, яростно оборачиваясь на потрясенную, завороженную и до смерти перепуганную Эрику. — Что ты здесь?.. Окончание вопроса невозможно было расслышать из-за грохота орудий с галеона. Впрочем, главной бедой было не это, а то, что к ним неслись объятые пламенем ядра. Это будто бы смерти в глаза заглянуть. Страшно до чертиков. Корабль вздрогнул и застонал. Повезло — большинство ядер пронеслось мимо и с шумом упало в воду. Не все. Дерево тоже могло рыдать от боли. Или то кричали пираты, кому не повезло, в чье тело впились щепки, на которые разлетелся фальшборт? Адриана ненадолго оглушило, но он быстро сбросил оцепенение, снова выворачивая штурвал, пытаясь зайти за галеон. Эрика застыла рядом, мертвенно-бледная, с полубезумным взглядом и странно трясущимися руками. Попытавшись ободряюще ей улыбнуться, Адриан едва не проворонил тот самый момент. Матросы на галеоне перезаряжали пушки, само судно было слишком тяжелым и громоздким для каких-либо маневров. «Альрианна» же завернула за него, будто ловкая и стремительная танцовщица. — Огонь! — повторил Адриан, окончательно срывая голос на бессильный хрип. И вновь пушки отозвались согласным выстрелом. Адриан с затаенным торжеством следил за тем, как разбивается в дребезги стекло — окно капитанской каюты. Пока галеон приходил в себя, его люди, кто позорче, бойко добивали фальконетами. — Эрика, вали в каюту! — улучив момент, приказал Адриан. Она слепо глядела куда-то сквозь исходящий дымом галеон. Она уже участвовала в морском сражении, но в тот раз она прилежно просидела в убежище до самого конца, сейчас же — могла сама попробовать на вкус соленую воду, окатывающую палубу, едкий порох и сладковатое присутствие смерти, темной богини Далльреи, которое напомнило Адриану о хижине колдуньи-дроу. — Проклятая девчонка! — сквозь зубы прорычал Адриан, сосредоточенно следя за возней на галеоне. Оглянувшись, он заметил Кира у одной из пушек, крикнул, чтобы уволок Эрику в безопасное место. Мальчишка сорвался с места, выполняя приказ. Когда вокруг разверзался кошмар, у Кира, как у хорошего матроса, оставалась только одна мысль: подчиняться капитану. Людей не хватало даже с командой Ринга, а раненых тащили прочь от орудий. Мельком посмотрев, Адриан понял, что тот выстрел их здорово потрепал. Должно быть, следующий добьет вовсе, так что лучше не рисковать. Между тем, все были заняты тем, что обменивались редкими выстрелами. — Морти-иры! — взвыл кто-то на протяжной ноте. «А то я сам не вижу», — хотелось огрызнуться Адриану. Он сосредоточился на галеоне, молясь Верховной, чтобы мачты выдержали все маневры. Казалось, он слышал треск наверху, но мортиры пугали больше, и Адриан быстро решился на поворот. Киль и мачты выдержали, ядра обрушились в воду позади, у самой кормы. Выдохнув, он обнаружил, что не дышал все это время. На галеоне спешно перезаряжали пушки, и это был их шанс. Как прокричали Адриану, бортовые орудия были готовы, но надо было подойти ближе, чтобы выстрелить. Он прищурился, высчитывая расстояние и переводя его во время. И захотел рискнуть. Рикадельцы наверняка не поняли, с чего вдруг, вместо ответного залпа мортирами, противник устремился к ним, целясь носом прямо с борт. Наверное, подумали, что пираты совсем отчаялись и решили хотя бы забрать их с собой на дно. Однако Адриан знал, что удар погубит не только галеон, но и его драгоценную «Альрианну» — и тогда Ричард однажды спросит с него на том свете. Умирать здесь никто не собирался. Выстрелу им «в лицо» Адриан даже порадовался — потом уйдут на перезарядку. Ядра просвистели совсем рядом с ним. Галеон со скрипом разворачивался так, чтобы уйти от столкновения; Адриан, посмотрев прямо, в подробностях мог разглядеть людей на «Копье». Корабли шли на столкновение, рядом что-то кричал Ринг, в чаду и дыму решивший, что «Альрианна» развалится, если ее безумного капитана не остановить. До столкновения оставались считанные мгновения, когда Адриан быстро провернул штурвал вправо, а заговоренный ветер извернулся, как игривый пес, и наполнил паруса. Подняв много брызг, они оказались бок о бок с «Копьем», и, пока никто не осознал… — Залп! — Адриан надеялся, что его хрип услышали. Если бы не услышали, выстрелили бы сами, пользуясь тем, что вражеские пушки перезаряжаются. Бортовые орудия Адриан предпочитал даже мортирам — стоит только подойти поближе, и все, конец, все в щепки, тут никакая броня долго не выдержит. К его радости, выстрел был удачный, и галеон даже просел в воду. Несколько особо удачных пробоин над ватерлинией… повезло. — Готовят ответный залп! — предупредила Этрелла. Оказывается, радоваться было еще рано. Вот ведь ублюдки, никак не уймутся. Выстрел был скорее из отчаяния, потому что большую часть пушек они им наверняка снесли. Ругаясь сквозь зубы, Адриан попытался если не увести «Альрианну» в сторону, то хотя бы уменьшить урон. Грохот и треск справа подсказали, что корма серьезно пострадала. — Добейте их уже! — рявкнул он. Пара выстрелов из фальконета окончательно остановила галеон, в сумерках ярко полыхнул огонь — бочку с порохом задели. Рикадельский корабль замер — и это было жалкое зрелище с обрывками парусов и занимающимся огнем бортом. Наконец-то все. Адриан осторожно подвел «Альрианну» ближе, уже не опасаясь их атаки. — Топим их, капитан? — уточнил поднявшийся к нему Дрейк, готовый отдать приказ. — Ну уж нет! — возмутился Адриан. — Сначала разберемся, что им здесь нужно было. Меня прямо-таки съедает любопытство… Тащите их сюда! Последнее уже было произнесено гораздо громче, чтобы услышали остальные. Команда отозвалась согласным криком, и он незаметно улыбнулся — пожалуй, милосерднее было бы потопить галеон, чем отдавать в руки обозленных пиратов. Никто не хотел признаваться, что стычка их напугала. Крюки уже цеплялись за фальшборт, за которым притаились рикадельские солдаты в синих мундирах. Выставленные мушкеты выстрелили пару раз, и кто-то, перепрыгивавший на галеон, закричал, переломился в полете и рухнул в море аккурат между потрепанными кораблями. Разумеется, рикадельцы защищались из последних сил, и абордаж не обещал быть легким. Оценив ситуацию, Адриан быстро расставил пару человек с ружьями, оглянулся в поисках того, кто мог бы прикрывать ему спину. Разумеется, Этрелла метнулась на чужую палубу в числе первых, однако попасть в гибкую и опасную эльфку было не так просто. — Кир, идешь со мной! — рявкнул Адриан, заприметив мальчишку, который все же справился с заданием запереть Эрику в каюте. Тот ошалело кивнул и коснулся пояса, но только досадливо оглянулся на капитанскую каюту. Отдал мушкет Эрике — чтобы она смогла защищаться (а скорее — покончить с собой), если что-то пойдет не так. Адриан молча протянул Киру свой мушкет. — А вы?.. — Ничего, не обеднею, — усмехнулся он, перехватив из перевязи второй. — Ты, главное, постарайся не сдохнуть. Кир собирался что-то ответить, но Адриан уже стремительно развернулся и быстро перемахнул на борт «Копья», где уже шла жаркая битва. К нему, немного помедлив, присоединился и Кир. Не успев ничего оглядеть, поискать загадочного мага или хотя бы кого-то из офицеров, Адриан был вынужден отбиваться от напавшего справа солдата. Точным выстрелом прикончив его, он рванул из кобуры оба оставшихся мушкета и убил одного, другого же ранил в ногу, из-за чего солдат оступился, и его тут же добили. Краем глаза он видел, как Кир удачно ударил противника, рассек ему горло ножом и, не глядя, переступил через захлебывающегося собственной кровью человека. Спустя секунду он прицелился и выстрелил из мушкета куда-то совсем рядом со Адрианом. К счастью, обращаться с оружием он умел. Позади на испачканную кровью палубу падал рикаделец с простреленной головой. — Спасибо, — выдавил Адриан, отчетливо представляя, как клинок убитого вонзается ему в сердце со спины. — Справа! Уклонившись, Адриан молниеносно выхватил саблю, блокировал следующий выпад, отвел чужой клинок в сторону и добил скользнувшим в руку ножом. Удивление навсегда отпечаталось на лице солдата с пронзенной глоткой. Не медля, Адриан атаковал какого-то незадачливого бойца, повернувшегося к нему спиной. Ненадолго все слилось в единую полосу; он блокировал, вроде как пытался уклоняться, но все равно получил глубокую царапину на руке — к счастью, не на правой. Он быстро потерял счет времени. Запах крови и пороха здорово опьянял, как ни пытался Адриан прийти в себя и вспомнить о том, за чем его на этот галеон понесло. В темноте мелькали неясные тени и раздавались душераздирающие крики — по ним можно было легко определить местоположение Этреллы. Дела шли неплохо: на десятке убитых Адриан заметил, что его команда уверенно отвоевывает палубу, загоняя последних защитников галеона в угол, к капитанской каюте. Несколько офицеров устроили там оборону, из чего Адриан решил, что искать капитана по всему кораблю не придется. Похоже, этот глупец полностью положился на защиту своих людей, как и многие мертвецы. Адриан многозначительно кивнул запыхавшейся, всей залитой кровью Этрелле на пятерку солдат, остающихся в стороне от боя. Та быстро сорвалась с места, не успел Адриан ничего предпринять. Двоих она уложила сразу же, швырнув остро заточенные ножи, которые серебряными рыбками мелькнули и вспороли горло сначала одному, а потом и второму солдату. Этрелла слегка замешкалась, острое лезвие изогнутой рикадельской сабли блеснуло в свете медленно разгорающегося пожара — кто-то разбил лампы, масло разлилось по палубе и ярко заполыхало. Такой удар должен был снести Этрелле запястье, но железо встретилось с вшитой в ее кожаный плащ защитной пластиной и соскользнуло в сторону. Пользуясь случаем, Адриан оказался рядом и ударил солдата в бок, провернул саблю… Второй рукой с ножом едва успел отбить удар оставшегося рикадельца — еще одного прикончила Этрелла. Рана на предплечье дала о себе знать, в неровном свете Адриан заметил, что рукав пропитался кровью, и все было серьезней, чем он предполагал. Боль придала ему сил, и последний противник оказался буквально пригвожден к двери обеими саблями: его и Этреллы. Адриан дернул оружие обратно, провозившись чуть дольше, чем эльфка. Труп медленно сполз на палубу. Этрелла оглянулась, и Адриан успел заметить глубокий порез под ее здоровым глазом. Она решительно отбросила тело в сторону ударом сапога. Стиснув зубы от боли, Адриан наблюдал за тем, как она пытается выбить дверь плечом. Сгрудившаяся вокруг команда наблюдала, но не отваживалась вмешиваться, когда глаза Этрелле застилала кровавая ярость. Не выдержав, дверь наконец распахнулась. Грянул выстрел, но Этрелла продолжала как ни в чем не бывало стоять в проеме. Капитан промахнулся. Адриан не знал, руки ли у него тряслись или он спустил курок слишком рано, пока не прицелился. Вслед за Этреллой он зашел в каюту, а следом протиснулся Ринг. Капитан пытался перезаряжать пистолет, но в конце концов даже выронил его. Небывалый ужас в его глазах подсказывал, что он не только плох в управлении кораблем — при должном умении они могли разнести «Альрианну» в один выстрел, — но и труслив. Даже как-то оскорбительно было думать, что это лучшее, что Рикадель могла им предложить. Адриан с трудом рассмотрел его в темноте. Высокий и худощавый мужчина с седеющими волосами. Он не выглядел ни плохим, ни хорошим человеком — есть такой тип людей. Невзрачных, никаких. Из них прекрасно получались государственные служащие. Однако капитан выпрямился, пытаясь выглядеть как можно увереннее. — Пираты, — поприветствовал он. — Я знал, что это случится. А-а, господин Ринг, не думал, что мы так скоро встретимся! — Знаешь его? — коротко спросил Адриан. — Кажется, припоминаю, — ухмыльнулся «Штормовой» капитан. — Да, он был среди тех крыс, что приходили ко мне с тайными договорами… и ядом. Капитан нелепо посмотрел на Ринга, как будто очень хотел извиниться. С каждой минутой Адриан все больше разочаровывался в рикадельских офицерах — да даже в их пленнице Розалинд было больше уверенности и силы, по крайней мере, она до сих пор не сломалась под их бесчеловечными допросами. Не позволяя Рингу выдвинуться вперед, Адриан решил напомнить, что он тут главный. — Не буду скрывать, мы вас убьем, — открыто объявил Адриан. — Каким образом — вот это уже зависит от ваших ответов. Согласны? Капитан кивнул и пробормотал нечто невнятное. — Отлично. Для начала: с какого рожна вы решили нас атаковать? — Приказ Ордена… — Какого еще Ордена? — нахмурился Адриан. Все это время он считал, что экспедицию в Священное море отрядила корона, а ни о каких орденах он не слышал. Стоит поболтаться в глуши, вроде Низари, и сразу теряешься. — Ордена магов! — нервно выкрикнул капитан. Вдруг внизу послышался взрыв; что-то загремело, грохнуло, раздались крики. Неужели пробили случайно пороховую бочку, пока разделывались с солдатами? Неопытных идиотов в команде не было, однако осечки случалось со всеми… Адриан поймал себя на том, что ищет оправдания, да еще и не хотелось ему лично соваться вниз, спускаться, заранее предвидя, что он там увидит — тут и никакого пророческого дара не нужно. «У них маг! На корабле маг! — заорали внизу. — Береги-ись!» Снова раздался будто бы гром; но еще послышался вой, словно в трюме бесновались дикие бешеные собаки. Адриан не решился сказать хоть что-то, потому что на палубе все заметались. Внизу разгорался пожар, потрескивали языки пламени, и хотя они все равно собирались пустить «Рассветное копье» на дно, но сейчас неведомый колдун пытался замести следы, просто утопить их, отправив вместе со всеми, кто был на корабле, ко дну, к темной богине Далльрее. Этрелла резко вскинулась и побежала прочь из капитанской каюты, глухо каркая какие-то приказы команде, которая обезумела от страха перед стихийной магией, вырвавшейся из-под контроля. Дерево занималось быстро. Неужели маг собирался сгинуть вместе с ними? Хотя кто его знает, может, он и взлететь может… — Смотри, — вдруг указал Ринг на черный ларец с какими-то самоцветами, который устроили на небольшом столике за спиной капитана. — Там точно что-то важное! Учитывая, что остальная каюта была обставлена скромно, как принято у морских офицеров Рикадели, где народ муштруют так, что они дышать по команде начинают, Ринг был прав. Капитан шарахнулся в сторону, когда Адриан подался к таинственному сундучку, который явился тут будто бы из детской сказки про пиратов, закапывающих сокровища — любой разумный взрослый человек понимал, что это полная хуйня. Однако какое-то предчувствие покалывало ему затылок. Адриан распахнул ларец — замка на нем не было, никто явно не рассчитывал, что враг проберется в святая святых, в капитанскую каюту. Так было какое-то закрученное устройство, которое выглядело как хитрые золотые часы. Внутри что-то пощелкивало и вздрагивало, словно оно было живым. — Это компас! — словно желая услужить, сказал капитан. — Я не знаю, как он работает! — Тащи его на корабль, — решительно сказал Адриан Рингу. Снаружи по-прежнему слышались крики — тревожные, злые и даже перепуганные. — Живее! Пока здесь все не взлетело нахуй! Ринг прищурился. Раскосые темные глаза смотрели на Адриана так, будто он хотел вырвать ему горло, однако Ринг кивнул и чуть не в охапку сгреб ларец и вылетел наружу, чудом увернувшись от рухнувшей исполинской грот-мачты, чье основание подточило колдовское пламя, осветившееся загробным зеленым светом — как болотные огни, как ведьминские глаза. Хотя почему — чудом. Все из-за эльфской ловкости. Адриан выхватил саблю и повернулся лицом к пожару. Ему нужно было вытащить отсюда команду и помочь этому проклятому корыту упокоиться на дне.