Поражённые артблоком

       Белый хрустящий обычно медленно вращающийся снег перестал падать, словно боясь отвлечь лишним звуком и привлечь на себя внимание злых и напряженных скелетов, что медлели, будто никак не желая напасть на друг друга. Шестеро против одного. Вы скажете, что это нечестно, но если бы вы знали, что этот невысокий скелет с большой кистью за спиной — это самый настоящий хранитель альтернативных вселенных. На его плечах была огромная ответственность защищать сотни… Тысячи… Миллионы. Нет! Миллиарды жизней и миров. Но противник тоже не так прост, как может показаться. Искривленная душа из-за пелены доброты брата, которая закрывала ему глаза, из-за пороков монстров, людей и, конечно же, собственной обыкновенной глупости. Ненависть в прямом смысле лилась дождем из хрупкого тела скелета, доставляя немыслимую боль. Тогда пропала вера в мир, тогда пропала вера в вообще хоть что-нибудь. Брат перестал быть лучшим другом, стал врагом, и, единственный правильный, как он думает, путь — это его смерть и становление богом. Вместо дружелюбного, но замкнутого скелета появился другой — беспощадный и жестокий, следующий своим холодно-расчетливым планам. В отчаянии он набрал себе банду таких же скелетов и сказал им, что поможет им обрести счастье, специфическое, но счастье. То, чего они желали больше всего.        Инк нервно постукивал пальцами по бутылочкам с красками, которые помогают ему чувствовать себя живым, да и чувствовать вообще. Можно сказать, что Ночь проиграл в этой гляделке и напал. Довольно опрометчиво с его стороны, ведь даже сам разрушитель миров не так уж часто одерживал победу над хранителем, куда уж ему. Видимо, он хочет доказать это себе. Доказать, что он больше не доверчивый слабак, который может стать «грушей для битья», а, твою пустоту, хранитель всея негатива и кошмаров. И, видимо, ему плевать на то, как он потом будет зализывать раны и на то, что скоро припрется его надоедливый брат. Инк — пацифист, не убьет. Закинет в родную вселенную и уйдет устранять пакости, которые ему сделали, как-никак защитник.        Но кто сказал, что он делает это по своей воле? Можно по пальцам пересчитать тех, кто знает о бездушности Инка. Еще меньшее количество правильно понимает это. А еще меньшее их количество знает о том, какой он эгоист. Спасает вселенные ради того, чтобы жить, пьет краски ради маски простодушного, наивного добрячка, каким он известен для многих. «Но что будет, если избавить его от этих красок? Восстановит их, ну и пусть! Я хочу, чтобы все, кто здесь есть, в этой чертовой вселенной знали, какой их защитничек на самом деле! Я хочу увидеть их разочарование!» — рычал про себя Кошмар, скалясь безумной белозубой улыбкой, нанося огромное количество ударов векторами, жестами подзывая подчиненных нападать. План обговорен заранее, не может быть никаких просчетов.        Этот план не был из особо простых, его основная задумка заключалась в том, что они застанут хранителя в расплох количеством. Зрелище битвы для жителей данной альтернативы было ужасным. Лица монстров были наполнены страхом и отчаянием, никто не знал, как всё обернётся. Все прятались, пацифистическая вселенная вмиг стала напоминать путь геноцида. Найтмеру от этого был как и плюс, так и минус. С одной стороны, чем больше сейчас будет отрицательных эмоций у жильцов, тем могущественнее и сильнее станет Кошмар, но из-за того, что мирное, добродушное прохождение Фриск в несколько секунд обрело краски геноцида и подшатнуло баланс между положительными и отрицательными эмоциями, это означало, что в скорее заявиться Дрим, и скорее всего ещё и с подмогой. Конечно, третьего участника звёздных, негатив особо не воспринимал всерьёз. Голубика для него представлял проблему и был опасен лишь в том, что маленький скелетик всегда был на позитиве и порой радость хлестала из него чуть ли не фонтаном. По поводу сражений... Как-никак ягодка был из Андерсвапа, что равнялось тому, что он должен был быть Папирусом, то есть, как и Инк, скорей всего был пацифистом и решал всё мирным путём, но важным фактом, о котором порой забывали, являлось то, что он всё-таки Санс, но, наверное, негатив не видел Блу на равных с ним.        Действовать надо было быстро и без промедления. Чем скорее они начнут, тем скорее закончат. На лице хранителя негатива появилась довольная ухмылка. Кошмар верил в то, что план сработает, как-никак он тоже принимал в нём участие чтобы полностью убедиться в том, что тот не будет сорван или провален, и даже если у него не появится ещё одна негативная вселенная, то будут хотя бы отрицательные эмоции, которые жители будут испытывать не к нему, а к тому, кто сейчас борется за свет и добро. Отвращение, озлобленность, неприязнь, как много эмоций и главное, все они будут испытываться к хранителю.        Подчинённые мгновенно окружили Инка. Данная ситуация стала напоминать то, как будто оголодавшие волки окружили маленькую беззащитную зверушку, но Инк не из робкого десятка, и очень даже может постоять за себя. Хранитель быстро схватился за кисточку и успел уклониться от костяной атаки, отойдя в сторону. Парень быстро огляделся по сторонам. Очередная атака, но уже со стороны Креста. Инк не успел увернуться, что стоило ему достаточно сильного удара в левое плечо. Хранитель быстро собрался с мыслями и наконец атаковал в ответ. С помощью чернил Инк обездвижил двух участников битвы — Хоррора и Даста, но по планам были не только эти двое, но и ещё кто-то. Хранителю было куда выгодней бороться с одним, чем с целой бандой. Залп Гастер-бластеров. Инк еле успел увернуться. Атака со стороны хранителя. Блок. Чернильный заблокировал атаку Кросса. Тем времинем Хоррор уже смог выкарабкаться из липких чернил и собирался атаковать, но тут же остановился. Хранитель в недоумении остановился. У Инка не было ни одной мысли о том, что негатив решится войти в битву именно сейчас, Инк думал, что он это сделает лишь тогда, когда ситуация будет нуждаться в его помощи, впрочем, как он обычно делает. И вот чего хранитель точно не ожидал, так это того, что тот решится напасть в тот момент, когда того никто не будет ожидать, а именно… Сейчас, вмешавшись в самый разгар драки. Нога Инка за пару секунд была обвита чем-то склизким и неприятным. Парень был подвешен вниз головой, кисточка была отобрана и выкинута как можно дальше. На лице хранителя появилось волнение, он быстро перебирал флакончики в поисках нужного. Красная.        В голове хранителя пронеслась мысль «успею ли?». Атаки Найтмера не заставили себя ждать. Он начал швырять защитника из стороны в сторону. У Инка уже не было возможности даже дотронуться до колбы с нужной ему краской. Тело монстра начало постепенно слабеть, делать какие-либо движения стало крайне трудно. Инк не мог понять. «Почему Найт вступил в драку именно сейчас? Почему я не успел выпить краску?» — также многие другие вопросы лезли в черепушку хранителя.        Когда Инк был уже достаточно потрёпан, Найтмер отбросил измотанное тело на землю и стал медленно подходить. — Что ты за хранитель такой, если даже себя защитить не можешь? — Кошмар поставил ногу на пояс с красками. — Ч…что ты?.. — Запинаясь, хрипло произнёс Инк. — Что я хочу сделать? Пф, всего лишь что бы народ увидел тебя настоящего, жалкого и беспомощного! — Громко прокричал Найт для того, чтобы это услышали все. Он убрал ногу, после небрежно стащил с него пояс с красками. Осмотрел его, достал одну из них, а точнее красную, которую хранитель так хотел выпить. Негатив сжал флакончик. Треск. Осколки полетели в разные стороны. Инк, шатаясь, встал на ноги. Кошар решил не обращать внимания на это… Стал рассматривать следующие. Достав ещё одну, он откинул пояс в сторону. Грозно посмотрел на подчиненных. Те лишь кратко кивнули. Пару секунд и все флаконы были разбиты. Осталась лишь одна — белая. Найтмер кинул белую краску Инку и посмотрел на него. — Не трудно догадаться, за что отвечает эта краска, — Спокойно сказал хранитель негатива и ухмыльнулся. — Пей.        Инк бросил взгляд на противника. Пить белую — значит иметь безразличие ко всему, что сейчас случится. Хранитель станет марионеткой, которой сможет управлять каждый. Чернильный пытался сдержать рвотный позыв. В голове крутилась мысль: «Надо лишь потянуть время». Кошмар довольно улыбнулся, будто понял ход мыслей хранителя и сказал: — Что, ждешь Дрима с вашим дружком? Тянешь время, — Негатив усмехнулся. — Если они придут, то скорее всего попадут в западню. Ты-то у них сейчас будешь слабым звеном, — Кошмар посмотрел на измотанного хранителя, который пытался устоять на ногах. — Пей! — повторил свой приказ Найтмер.        Инк недовольно посмотрел на Кошмара, что означало лишь то, что тот не собирается выполнять приказ. — Понятно, — сказал Негатив и жестом подал приказ подчиненным. Через секунду хранитель был прикован костями к земле. Найтмер подошел к хранителю и поставил ногу на грудь тому. — Чем же тебя ещё потрепать! М? Ты не выдержишь ещё одной атаки, а твоя смерть сейчас мне не выгодна. Восстанавливаешься ты не быстро, КИСТОЧКА. Кстати, ей ты так дорожишь, — Кошмар отстранился, ища её глазами. Схватив одним из отростков оружие, он тут же пожалел о том, что недооценил тяжесть того. — Ну что ж. Не в первый раз, — хранитель негатива усмехнулся. Хруст. Бруми разлетелась на две части. — Ну что? — посмотрел на него Найтмер и недовольно фыркнул.        Казалось, на костяном лице Инка промелькнули страх и отчаяние. Одни из тех эмоций, которые он не может чувствовать без красок. Пару секунд Кошмар пытался открыть рот хранителю, но тот уворачивался, что вскоре надоело Негативу. Инк тут же получил удар по голове, что на несколько минут лишило его какой-либо координации. Так что, пока хранитель приходил в себя он понял, что ему споили весь флакон белой краски. Скелет закашлял, пытаясь избавиться от белой, но ничего не вышло. Через несколько секунд чернильный не чувствовал ничего, эффект был достаточно сильным, так как остатки эмоций сходили на нет. Но порой ещё чувствовались отголоски эмоций. Хранителя подняли над землёй и поставили на ноги. — Ну что, Инк? Почему ты защищаешь альтернативы? — победно сказал Найтмер.       Хранитель, услышав своё имя, посмотрел на того, кто его произнёс. Парень молчал… Зачем ему что-то говорить… И так без разницы. Кошмар ждал. Инк снова посмотрел в сторону того, кто испепелял его взглядом и хотел прожечь в нём дыру. Чернильница понял, что его не оставят в покое. — Я… — негромко начал хранитель. — Я не слышу тебя, — с усмешкой произнес хранитель негатива. — Громче. — Я, — чуть повысив голос сказал хранитель. — Я защищаю вселенные, чтобы выжить, так как моя жизнь зависит от них. — Хах, а не считаешь ли ты это эгоизмом? — издевательски заметил Негатив. — Это и есть эгоизм, лицемерие… — Инк сел на снег и стал смотреть в никуда.       Из толпы спрятавшихся монстров послышался чей-то голос и показалась детская фигура. Фриск. Девушка подошла как можно ближе, но всё же не решалась слишком сокращать дистанцию. — Инк… Это… это ведь не правда? — девушка задумалась. — Смешная шутка… ты не умеешь шутить… ты же… — Это правда и… я не умею врать…- коротко сказал хранитель.       Девушка тихо пробормотала «Сбросить», на что послышалось недовольное шипение со стороны Найтмера. Фриск в секунду ощутила около шеи холодное лезвие ножа. Та нервно сглотнула, и всё же пыталась дотянуться до кнопки. — Только посмей. — рычал Кошмар. — Если я выясню, что ты сделала сброс, ваша мирная и дружелюбная ау с поняшами и радугой станет АДОМ, — яростно говорил тот. — И я буду делать это снова и снова, пока ты не поймешь какую ошибку совершила.       Девушку отпустили и она как можно дальше отпрыгнула от банды и обвела всех участников битвы взглядом. Он остановился на Инке. Фриск пыталась найти хотя бы что-то положительное в словах хранителя, но она ведь не знала, что тот бездушный… Как та не пыталась, но у неё не было ни единой эмоции сострадания к тому. Отвращение. Неприязнь. Фриск оторвала взгляд от Инка и вернулась к монстрам.       Найтмер подошёл к хранителю сказал что-то, подав сигнал своей команде и окинув пристальным взглядом тело противника, он развернулся ушёл восвояси.       Инк потерял сознание, последнее, что он помнил — это ярко желтое свечение и чьи-то знакомые голоса. Очнулся он вместе с двумя частями Бруми в одной из вселенных. Как он тут оказался, он вспомнить не мог. За спиной послышался знакомый голос. — Очнулся? — пробурчал Дрим. Хранитель привстал пытаясь осмотреть того, кто сказал данную фразу. Инка уже не интересовало то, где он, как сюда попал, чем всё закончилось… Он всё равно забудет.       Инк лежал в кровати, но из-за того, что получил не слабые ранения его тут же уложили обратно, головная боль и переломы костей дали о себе знать, но это порой были лишь цветочки, сражения с Эррором порой давались ещё хуже, ведь тот не имел той терпимости, что кошмар, хотя у того сегодня выдался не очень хороший денек, так что Дрима не удивляло состояние его друга, но мечтатель всегда переживал за Инка и каждый раз устраивал выговоры за столь опасные сражения, хотя по логике каждый враг Инка был особо опасным. Дрим начал что-то говорить, но из-за сильной пульсирующей боли Инк уже не мог разобрать ни слова. — Эй, сиди на месте, Инк! Точнее, лежи…        Мечтатель сидел очень огорченным и как на иголках. Он всегда переживал, когда его братец становится неконтролируемым, ведь это может сказаться плачевно не только на его врагах, но и на нем самом. Наверное, единственное, что осталось от прежнего Найтмера — его усердие. Он никогда не оставлял дело незавершенным и делал все до изнеможения, впрочем, как и сейчас. Пусть его и закинут в полностью пропитанную позитивом вселенную, составляющую большие ожоги на теле и заставляя слизь капать на пол, превращаясь в лужицу, он все равно пойдет до конца и проучит этого идиота, кто посмеел это сделать. Возможно, это слишком наивно со стороны Дрима — пытаться вернуть своего «братика», но тем не менее, он продолжает пытаться, толкает речи и в крайнем случае атаковывает, что делать он совсем не хочет. Ох уж это его позитивная натура, которая мешает жить полноценной жизнью. Тем не менее, Мечта старается отгораживать брата от Инка, чтобы они не навредили друг другу. Получает все на себя. Из-за него это случилось, он и расхлебывает. Хотя, может винить во всем себя — не так уж правильно, но и сваливать на брата тоже будет неправильно.        Пульсация в черепе остановилась, но голова осталась пустой, зрачки побледнели, постепенно превращаясь в две белые точки, которые смотрели и пронизывали холодом, с чем не сравнится ни один Сноудин. Действие красок закончилось. Инк хлопает руками по карманам штанов, на поясе и наконец находит уменьшенные версии кистей. Хорошо, что он в очередной раз не оставил их где-то посреди своего дома, к слову, ведь несколько раз каким-то чудом он находил их в холодильнике. Конечно пустота очень… специфическое место, но не до такой же степени. Взяв мини-бруми в руку, он переместился в положение полулежа, и стал в спокойном темпе замазывать трещины и остальные повреждения на костях, из-за чего они с шипением зарастали, заставляя терпеть боль. Чернила, до этого которые лились рекой, остановились, бинты Дрима были сняты, а сам скелет встал с довольно жесткой кровати и повернул череп на своего друга. Тот слегка испугался пронзающего взгляда, но внешне излучал все ту же теплую, и приятную ауру, под которую так и хочется засиять от счастья или упасть в объятья золотых перчаток, да попасть в сладкий мир грез. — Спасибо за помощь, Дрим, — холодно произнес хранитель. — Дальше я справлюсь сам. Обломки можешь выбросить… — посмотрев на то, что осталось от кисти, сказал Инк. — И-инк? Где твоя краска? — Найтмер разбил флаконы. Это не так важно. Тебя это не должно волновать. — Но- — Я пойду. До встречи, Сон.        Той же кистью был раскрыт пролом между мирами, издавая звук лопающихся пузырьков чернил. Босая нога хранителя вступила в портал и он, очевидно, ушел восвояси, оставив слегка напуганного Дрима рассуждать о том, что произошло в данный момент, заставляя нервно перебирать одеяло острыми кончиками пальцев и стучать ногой по полу, бегая зрачками по стене.