There ain't no rest for the wicked

Почему я начала курить в таком раннем возрасте? Потому что мне нравилось выставляться перед сверстниками, а позже это превратилось в привычку, от которой теперь невозможно избавиться? Или это помогает мне расслабиться? А может мне приятно осознавать, что эта маленькая штучка способна приблизить мою смерть? Мне нравится ощущать, как маленький огонек горит в паре миллиметров от моего лица, нравится ощущать, как сигаретный дым заполняет мои легкие, задерживаясь там на несколько секунд, а затем выходит, оставляя после себя легкую тяжесть в груди. Моя жизнь не отличается особой красочностью, и, пока я прячусь за очередной сигаретой, я помогаю себе расслабиться и отвлечься от рутинной тьмы и печали, окружающей все мое существование. Возможно в курении я нахожу свое единственное спасение, свою единственную отсрочку в принятии сложных решений. Я говорю: «Сначала одна сигарета, а потом все остальное», чтобы остаться наедине с собой на пару блаженных мгновений, и все это понимают, принимают мое решение.       Стою на балконе квартиры пятерых парней, которые совершенно случайно стали центром всех моих переживаний и проблем. Руки все еще трясутся от пережитого, на ногтях виднеются капельки засохшей крови, которую я так и не заставила себя смыть. В груди чувствуется неприятная тяжесть, то ли от второй подряд сигареты, то ли от подступающей паники. Мне предстоит рассказать обо всем парням, но я даже не знаю с чего начать. Все кажется таким невозможным, хочется просто проснуться, как после очередного кошмара. Не хочу видеть эти недоумевающие лица, полные ужаса, что хуже боюсь увидеть губы, искаженные в насмешливой ухмылке. Знаю, что никто мне не поверит, но у меня нет выбора. Чувство неизбежности и безысходности, отдается сильной дрожью по всему телу. Кончики пальцев на руках и ногах настолько заледенели, что совсем не чувствуются. Мне безумно холодно, но я не могу заставить себя войти в теплое и такое манящее помещение. Лишь вновь дрожащими пальцами подношу сигарету к сухим губам и делаю затяжку. — Я буду рядом, — хриплый голос раздается позади. Я чувствую себя настолько опустошенно, что мне не хватает сил как-то отреагировать на слова или хотя бы обернуться на парня, поэтому просто киваю. — я знаю, что тебе трудно, поэтому, если хочешь, я мог бы рассказать все сам. — все же решаю повернуться в сторону говорящего, только для того, чтобы заглянуть в его глаза. Встречаюсь с двумя бушующими океанами. — Спасибо, — киваю, снова поворачиваясь спиной к парню. Тушу сигарету о перила и подставляю лицо ветру. — я справлюсь сама. — Ладно, — пару секунд Томлинсон молчит, видимо не решаясь сказать что-то. Поворачиваюсь к нему, приподнимая брови в вопросительном жесте. Тот откашливается в кулак и неловко поправляет свои волосы. — Возможно тебе нужно еще немного времени, чтобы собраться с мыслями, но там парни и… Кэндис…уже довольно поздно… — Ох, Боже, простите. — быстро прохожу к двери балкона и протягиваю ладонь к ручке, но в последний момент осекаюсь, продолжая крепко сжимать ручку двери, не решаясь ее дернуть. В груди неприятно ноет от волнения, а ладони, несмотря на мороз, совершенно промокли. Глаза поймали одну точку и на секунду, мне начало казаться, что я никогда не смогу выйти отсюда. — Если тебе нужно еще немного времени, то… — Нет, все хорошо. — кидаю мимолетный взгляд на взволнованное лицо Томлинсона и стараюсь выдавить из себя что-то на подобии улыбки. Выдыхаю и все-таки поворачиваю ручку. Перешагиваю порог, нервно заламывая пальцы. Думаю лишь о том, как рассказать обо всем так, чтобы мне поверили. Прохожу в гостиную, заставляя себя поднять глаза и оглядеть присутствующих. Все парни выглядят озадаченно. Лиам развалился на кресле, сложив руки на груди нервно ударяя пяткой об пол. Найл остался же стоять, удерживая в одной руке телефон, а в другой открытую металлическую банку колы. Зейн и Гарри же уселись на диване, оперевшись локтями о свои колени, задумчиво уставились в пол. Лицо же Кэндис не выражало ни озабоченности, ни взволнованности, оно исказилось скорее в гримасе раздражения и неприязни, когда ее глаза встретились с моими. — Она соизволила войти. — недовольно произносит она, разрывая нагнетающую тишину. Ее голос будто пробуждает каждого, находящегося в комнате, заставляя посмотреть на меня. Неприятно ежусь, сглатывая ком в горле. — Простите, — быстро опускаю глаза, рассматривая свои пальцы, на которых остались засохшие капли крови. — Ты в порядке? — спрашивает Лиам, выпрямляя спину. Поднимаю глаза, мимолетно разглядывая его лицо. Пейн выглядит сильно обескураженным и довольно взволнованным. Выдавливаю из себя легкую улыбку, стараясь выглядеть, как можно менее неуверенной. Ощущаю себя словно маленький ребенок, еле сдерживающий слезы от волнения. — В полном. — вновь молчание. Нервно отковыриваю заусенец на указательном пальце левой руки, стараясь занять себя хоть чем-то. — Так, — хриплый голос Гарри слышится с дивана. — Ты расскажешь нам, что случилось? Снова оглядываю каждого присутствующего быстрым взглядом, убеждаясь, что каждый хочет именно этого. — Расскажу, — вздыхаю, ища глазами куда бы присесть, чтобы не выглядеть как провинившаяся перед родителями пятилетка. Нахожу глазами стул в углу комнаты и быстро подхожу к нему, остро ощущая на себе пристальные взгляды. Хватаю стул за спинку, намереваясь дотащить его до середины, но неожиданно деревяшка, что представляла собой спинку стула, отвалилась от мягкой сидушки, которая в свою очередь с грохотом повалилась на пол. — Ой. Медленно поднимаю глаза, выдавливая из себя неловкую улыбку. Все молча смотрят на меня, пока я, полностью покрытая стыдом от кончика носа до кончиков пальцев ног, стою с деревянной спинкой в руках. А ведь казалось, что хуже быть не может… — Я его совсем недавно починил. — печально произносит Найл, со скорбью смотря на убитый мною стул. — Зато это теперь табуретка. Они же круче, да? — с надеждой стараюсь заглянуть в глаза Хорана, но тот лишь продолжает прожигать взглядом деревянную спинку в моих никчемных руках. — Да что ты гонишь, Найло, ты ее просто вставил, обратно и приказал никому не трогать. — Лиам встает с кресла и с трудом вырывает из моих пальцев спинку стула. — Сядь там. — говорит он, указывая кивком головы в сторону кресла, с которого встал. — Спасибо. — тихо произношу я, быстро семеня к креслу. Присаживаюсь на мягкую подушку, складывая руки на коленях. Задерживаю дыхание, смотря на выжидающие взгляды парней. Спину пронизывает неприятная ноющая боль от того, что я слишком сильно напрягла ее. Прикусываю нижнюю губу, стараясь унять странную дрожь в теле. Что если… Что если сейчас я смотрю на будущих покойников? Что если я не смогу им помочь? Что если их правда не станет? Что если… — Сер.? — подает голос Лиам, вопросительно глядя на меня. — Да, простите, — мотаю головой, отгоняя дымку ненужных мыслей. С силой сжимаю влажные руки в замок. Прочищаю горло и нервно усмехаюсь. — с чего же начать? — С чего угодно и, желательно, как можно быстрее, — Кэнис очередной раз закатывает глаза. — мне завтра рано вставать и ехать на ноготочки. — она поднимает свою тоненькую ручку в воздух, демонстрируя маникюр. — По правде говоря, мне тоже хотелось бы успеть на макзавтрак завтра, Сер. — с виноватой улыбкой говорит Найл. — Да, — вновь вздыхаю, пытаясь сформулировать мысли в голове. — вообщем, все, что я расскажу сейчас, возможно покажется не особо правдивым… — Ближе к делу. — звучит голос Зейна. Кидаю короткий взгляд на пакистанца, замечая легкое раздражение в чертах его лица. Стараюсь не придавать этому особого значения и продолжаю. — Так вот, так получилось, что мне снятся сны… — Очевидно, они снятся всем, — снова вставляет Зейн. — Очевидно, — немного выходя из себя, отвечаю я. — но сны, которые снятся мне не совсем обычные. Мои сны, они, повторяются в реальной жизни. — Типа вещие? — спрашивает Лиам. — Именно. — киваю. — В машине тебе приснился сон? И ты думаешь, что он вещий? — Гарри подается вперед, упираясь локтями в свои колени. — Я не думаю, я уверена в этом. — Почему? — Кровь из моего носа. Она идет именно тогда, когда сон вещий. — И о чем же был тот сон? — спрашивает Луи, оставаясь все это время за моей спиной. — Он был о Кэндис, — останавливаю свой взгляд на блондинке. Та отвлекается от изучения своих ногтей, немного вздрогнув от упоминания своего имени. Заметив, что все взгляды прикованы к ее персоне, она фыркает, вновь возвращаясь к своим делам. — И что же за вещий сон обо мне? — скептически оглядывая мое побледневшее лицо, спрашивает Кэндис. — Мне, — откашливаюсь, стараясь оттянуть время. — мне приснилась твоя смерть, Кэндис. Лицо блондинки искажает шок лишь на пару секунд. Она выдает высокомерную улыбку, оглядывая всех в комнате. — Серьезно? Вы верите в это? — складывая руки на груди, она обращается уже ко мне. — Я должна была испугаться? — Нет, — чувствую себя ужасно некомфортно. Сейчас я ощущаю себя скорее как маленькая букашка, которую вот-вот раздавят. — Я просто хотела предостеречь… — И как же мне суждено умереть? — Автокатастрофа. Ты будешь ехать в своей машине. Тебе позвонит мама и ты не справишься с управлением и въедешь в фуру. — Боже, ладно, Серена, на секунду я может и поверила, но машина? У меня ее нет. Да и звонок от мамы, — Кэндис осекается, на секунду замолкая, а затем вновь выдает улыбку. — короче говоря, этого не может быть. — Но это правда… — Бред. — констатирует Зейн, вставая с дивана. — Не накручивай себя, Серена. Я пошел спать. — Поддерживаю. — Кэндис еще раз оглядывает меня неодобрительным взглядом и направляется к выходу вслед за Маликом. — Бред — это то, как мама твоя в твоей телефонной книжке записана. — выкрикивает Лиам вслед пакистанцу. Зейн резко останавливается в проходе. Кэндис, идущая позади него, не успевает затормозить и врезается в спину Малика, с громким «Ай!». — Маму мою не трогай. — грубо говорит он, медленно поворачивая головой в сторону Пейна. Лиам теряет свою былую уверенность под убийственным взглядом Зейна и делает шаг назад, напряженно смотря в медовые глаза пакистанца. — Прости, брат, про маму реально было лишнее. Само вырвалось. Мама твоя святая женщина, честно говорю, — Лиам нервно сглатывает, поворачиваясь ко мне. — но почему ты так глупо уходишь, не разобравшись во всем? — Вот именно, — встревает Найл, следивший за этой картиной со стороны все это время. — я считаю, что если Кэндис сейчас не поверит в ее слова, эта штука наверняка окажется правдой. Вы фильмы смотрели вообще? — Мы не в фильме, придурок, — закатывает глаза блондинка, обращаясь к Хорану. — Это реальная жизнь и я не смогу поверить в это, пока не увижу каких-либо доказательств. Она поворачивается в мою сторону, вопросительно поднимая свои аккуратно выщипанные брови вверх. — И что ты ждешь от нее прямо сейчас, мисс гениальность? — взрывается Лиам. — что она прямо здесь и сейчас храпака даст и будущее тебе предскажет? Подхожу к Лиаму, аккуратно сжимая руку на его плече. Тревога, которая сдавливала мою грудь на протяжении всего этого времени, наконец немного отпустила меня. Я безумно рада, что хоть кто-то больше склонен к тому, чтобы поверить в мои слова. И плевать, что это оказались два суеверных фантазера — Лиам и Найл. Мне стало легче, когда у меня появились сторонники. Теперь я знаю, что когда я расскажу им про другой сон, он непременно поверят в мои слова. Еще рядом со мной Луи, хоть и не полностью, но он верит мне и я это чувствую. Он будет рядом и я это знаю. — Послушай, Кэндис, ты можешь не верить в мои слова, но просто хотя бы пообещай, что не сядешь за руль красной машины. Не при каких обстоятельствах. — наверное мое лицо выглядит настолько жалко, что взгляд блондинки слегка смягчается. Она долго рассматривает мои стеклянные от слез глаза, а затем слабо кивает, разворачиваясь и выходя из комнаты. Выдыхаю, откидываясь на спинку кресла. Глаза начинают щипать от подступающих слез и уже через секунду чувствую, как по щекам скатываются теплые соленые дорожки. Прикрываю трясущимися руками лицо, тихо всхлипывая. Знаю, что все сейчас наблюдают за мной, но мне плевать. Плевать на все эти взгляды. Плевать на то, что Зейн мне не верит. Плевать, что думает об этом все Гарри. Но я искренне хочу помочь им и Кэндис, хочу спасти каждого из них. Но спасатель из меня и правда никакой. Я ничтожна. — Сер, — вновь всхлипываю. — Сер, все будет хорошо, правда. — Лиам кладет свою теплую ладонь на мое плечо, слегка сжимая, но я неожиданно, даже для самой себя сбрасываю его руку, быстро поднимаясь с кресла. — Хорошо? — взрываюсь я, теперь возвышаясь над Пейном, присевшего на корточки. — Ты правда так думаешь? Думаешь я смогу спасти шестерых ни в чем не повинных жизней от неминуемой гибели?! Хотя я даже не знаю, где и когда это все должно случится! Не знаю каким образом спасти вас! Не знаю к кому обратиться! У меня…у меня ведь никого больше нет, кроме вас. Мне не к кому пойти, кроме вас. — Подожди… — Гарри подается вперед, упираясь локтями в колени. — шестеро жизней. Ты имеешь в виду нас и Кэндис? — Да. — выдыхаю я, поворачиваясь к парню. Вновь раскрываю рот, чтобы добавить что-то еще, но Луи, что до сих пор стоял в углу комнаты, лишь наблюдая за всем, наконец отталкивается от стены, подходя ко мне. — Ладно, хватит, информации на сегодня достаточно. — он хватает меня за запястье, уводя за собой из гостиной. — Но… — останавливаюсь, пытаясь добавить хоть что-то, но он вновь перебивает меня. — Не думаю, что нас прикончат, пока мы будем спать, — Луи вглядывается в мои глаза, ожидая от меня ответа. — в твоем сне нас убили, пока мы были в кроватях? — Н-нет, но… — Вот и отлично, значит план обсудим, когда мы все хорошо выспимся. — он вновь тянет меня за руку, выводя из комнаты. Он приводит меня в одну из комнат, прикрывая за собой дверь. — Почему ты не дал мне рассказать обо всем? — Потому что ты и они не в состоянии сейчас, — он хватает меня за плечи, немного встряхивая, чтобы я слегка пришла в себя. — Серена, завтра. Мы поговорим обо всем завтра. Завтра мы придумаем план по спасению наших задниц. Все завтра. Договорились? — Х-хорошо. — сейчас я чувствую как полностью выбилась из сил, что даже не способна думать о чем-либо или сопротивляться Томлинсону. — Тогда, — он поворачивает меня лицом к кровати, подталкивая к ней. — Спокойной ночи. — опустив мое обессилевшее тело на мягкий матрац, он выдавливает слабую улыбку и подходит к двери, чтобы выйти. — До завтра. — еле выговариваю я, откидываясь спиной на диван. Дверь со скрипом закрывается, оставляя после себя оглушающую тишину. Завтра мы придумаем план по спасению… — звучат в голове слова Томлинсона. Не сдерживаю слабой улыбки. Он верит.