Мне свет не удержать.

Оглушительный крик пронзает каждый миллиметр тишины. С ужасом вскакиваю и понимаю, что обладатель этого пронзительного визга — я. В панике оглядываюсь по сторонам прижимая руки к груди, и не понимаю где нахожусь. Кажется, что я уже была тут: черные стены, холодный, серый, мраморный пол, огромная кровать посередине, с которой я только что соскочила. На стенах потрясающие картины, за одну я зацепилась взглядом, это был Инферно — «Карта Ада», камин в дальнем углу, с двумя креслами. И только вглядевшись в полумрак, вижу силуэт на одном из них. — Господи! — С ужасом восклицаю я. — Еще одна попытка, Уокер. Люцифер лениво поднялся с кресла и направился ко мне. Подойдя почти вплотную, он берет мое запястье и крутит из стороны в сторону, словно проверяя что-то. Боли я уже не чувствую, я вообще ничего не чувствую и в сотый раз жалею о своем бессмертии. Как бы хотелось не существовать больше, не испытывать никаких эмоций, окружить себя непроглядной тьмой и впасть в забытье. Что со мной творит этот мир, я явно лишняя на этом празднике жизни или смерти? — Что я тут делаю? — последние сцены, как кадры из какого-то фильма проносятся у меня перед глазами и я обреченно вздыхаю. — Тут я решаю, когда ты сможешь уйти от меня. — произносит дьявол, еле сдерживая снова накатывающий на него гнев. — Я не демон, и ты не можешь мне приказывать. — Ты Непризнанная, и я могу тебя убить. Один один, Дьявол. К чему приведет вся эта бессмысленная игра, которая уже начинает мне надоедать, непонятно. Вот он стоит, как всегда безупречен в своем величии, снова нагло рассматривая меня, в его глазах чертова бездна из которой мне кажется уже не выбраться. Я теряю себя в этом монстре. Теряю прежнюю сильную Вики Уокер, с поражением отступая перед слабой и так отчаянно нуждающейся в его тьме. — Что ты хочешь от меня? — Произношу слабым голосом. — Так прямо? А ты растешь на глазах. — Победно улыбаясь, мужчина хватает меня за талию и обеими руками плотно прижимает к своему огненному телу. — Сначала, я все еще хотел бы тебя наказать. Он облизывает свою нижнюю губу и впивается своими глазами в мои. Я чувствую его дыхание на своем лице, снова ощущаю его дурманящий аромат. Мое тело меня предает, в момент на меня накатывает жгучее желание поддаться ему, оказаться безвольной игрушкой в этих сильных руках. Я прячу глаза, и стряхиваю с себя это дурацкое наваждение. Отчаянно пытаюсь собрать все мысли и всю волю в кулак, и отталкиваю дьявола. — Только через мой труп. — Гордо заявляю я, не смея поднять на него взгляд, а то сломаюсь. — Некрофилия — не мой профиль. — разочарованно произносит Люцифер. — Да и якшаться с Непризнанными мне противно. Я заметила, провожу с ним времени больше чем с Мими. Усмехаюсь и не понимаю, что мне делать дальше. В принципе, со всем, не только с тем, что я в покоях дьявола не поддаюсь на его соблазны и своему желанию залепить ему пощечину. А что мне теперь делать с моим неумением жить по небесным правилам. — Верни меня в мою комнату — приказываю я, но получается больше похожим на мольбу. — Это так не работает, Уокер. Больше ты не доберешься до моего сознания никогда. Запомни это. — Больно хватая за горло, рычит Люцифер. — Дверь там. И он исчезает, оставляя меня с открытым ртом в полном одиночестве. Перечить дьяволу — входит в привычку, надо прекращать. И наверное он прав, мне стоит держаться от него подальше. А то с его фетишем на мое горло, я задохнусь быстрее чем он произнесет — «Уокер». Выхожу в просторный коридор, и не знаю куда мне идти. Вот черт, я в аду. Чувствую тепло, граничащее с жаром, которое ощутимо только под землей. Судорожно начинаю соображать. Где-то тут есть этот клуб, в котором мы были с Мими, мне бы только до него добраться, а там я уже разберусь. И сколько сейчас времени, а если он закрыт. Идя по величественному коридору вижу вдали силуэт мужчины, который движется мне навстречу. Когда глазам удается разглядеть обладателя этого силуэта, с облегчением осознаю, что это Геральд. — Что ты тут делаешь, Вики? — раздается гневный голос над моей головой. — Я… Я не должна врать. — Я общалась с Люцифером, и теперь не понимаю как мне вернуться к себе. — Это не хорошо. — Промолвил мужчина — Он в тебе явно заинтересован, и все может кончится плачевно. Да куда уже хуже, Геральд? Я нахожусь в окружении существ, неподвластных моему пониманию. Я обладаю какой-то странной силой, которая совсем мне не нужна. И никто не может мне объяснить, что происходит. — Скажите мне, что со мной не так? Мужчина замялся, отвел от меня свой взгляд и взяв меня под руку повел по коридору. Пройдя до конца, мы поднялись по мраморной лестнице и очутились перед дверью из красного дуба. Демон отворил ее легким касанием, галантно пропуская меня вперед. Это был его кабинет, просторный с высокими окнами, задернутыми бархатными шторами в пол, с большим письменным столом посередине, и креслом напротив. Вдоль стен тянулись бесчисленные стеллажи с книгами и какими-то свитками. Геральд усадил меня в кресло, и остался с задумчивым взглядом стоять напротив. — Вики, никто из нас не видит твоих чувств. — Выдохнув, произнес демон, словно признаваясь самому себе в том, что на скачках поставил не на ту лошадку. — Ты для нас как закрытая книга, ни я, ни Фенцио, ни Дино, и видимо даже ни Люцифер, не видим твоих мыслей. Это первый случай за все мое существование. Я вижу, что этот разговор дается мужчине нелегко. На одну загадку становится меньше. — Поэтому все смотрят на меня, как на прокаженную? — Озвучиваю вслух свое предположение. — Да. И все это не просто так. Мы обсуждали это на совете, и не пришли ни к какому логическому умозаключению. Ты словно порождение, чего-то неподвластного нам. Это странно. — Он аккуратно присаживается на край стола. — Геральд, а почему я чувствую эмоции других? — решаюсь спросить я, так мучивший меня вопрос. — Я ведь еще не стала ни ангелом, ни демоном. Глаза учителя округлились, он в нерешительности замер и посмотрел на меня. — Что я сейчас чувствую? Предсказуемо. Неинтересная игра, неужели так сложно поверить и просто, черт возьми, уже объяснить мне все. Хорошо, я сыграю по вашим правилам. Вглядываюсь в темно-голубые глаза, напоминавшие ледники на краю Атлантиды, и пытаюсь проникнуть в сознание Геральда. — Непонимание, страх, недоверие, беспокойство. Вы думаете, о том, что это невозможно и в тоже время это заботит вас. Вы взволнованы. Но это все я могла сказать и без внедрения в подсознание, все это предсказуемо и так раздражает меня. Я устала. Все мои стальные нервы превратились в невесомую паутину, которая готова порваться от малейшего дуновения ветра. Все эти загадки, интриги, демоны, высшие существа порядком мне опостылели. Я не хочу быть частью этого мира. Где поставить крестик и избавить себя от пребывания в этом персональном аду? Как иронично. Выдавливаю из себя вымученную улыбку. — Вы не могли бы подумать о чем-то, что будет не так очевидно? — Ну вот, уже начинаю дерзить учителям. Это не правильно. — Хорошо. — Его задумчивый взгляд меняется. Чувствую, что Геральд пытается построить стену, чтобы я не смогла пробраться в его разум, но для меня это сейчас не помеха, я подавлена, мне страшно, я сгораю от ненависти к себе, и все эти чувства мощнейшим ударом пробивают его невидимую преграду. Закрываю глаза и втягиваю носом горячий воздух. Что? Причем тут она?. — Вы думали о Ребекке Уокер. — Которая по совместительству была моей матерью, пока не бросила нас с отцом. Я знала, что спустя пару лет она умерла, и когда она уходила, мне было всего 3 года, поэтому я плохо помнила ее. Но благодаря фотографиям, я сохранила ее образ в своем сердце, запечатанным на тысячу амбарных замков, чтобы никто не мог к нему подобраться. Это была одна из моих немногочисленных слабых сторон. Мне не хватало материнского тепла, всю мою земную жизнь, я грезила о той заботе и любви, которую может подарить лишь мать. Она лишила меня этого, и я даже не знала причины, так как отец никогда не распространялся об этом. Мне было больно. Сейчас мне было очень больно, словно неопытный доктор, к которому я пришла с переломом, доломал мне все оставшиеся кости с виноватой улыбкой на лице. — Причем тут моя мать, Геральд? — Она была Серафимом, Вики, но несколько месяцев назад бесследно исчезла. — Почти шепотом произнес учитель. — А это в ее стиле, знаете ли. Бросаю эту фразу, и не глядя на демона выхожу из его кабинета. Бреду с отсутствующим взглядом, непонятно куда. Да и плевать мне куда я попаду, лишь бы убежать от этих пытливых голубых глаз. Все мои чувства, которые накинулись на меня как изголодавшиеся звери, ломали меня изнутри. Я злилась, я злилась на всё, я была в бешенстве, попадись мне кто тогда на глаза, я бы не задумываясь испепелила его. Мне жизненно необходимо было выплеснуть всю эту бурю, разжигающуюю пожар в моем сердце. Я не заметила как вышла из здания, в котором пребывала пару минут назад, даже не удосужившись оглянуться и посмотреть на него, я шла вперед. Где была лишь зияющая пустота, сплошная ровная местность, покрытая выжженной травой. То что мне нужно. Дорога в никуда. Слезы предательски катились по моим щекам, падая на сухую траву, которая ломалась под моими ногами. Над головой была непроглядная тьма, ничего схожего с ночным небом, всепоглощающая пустота. Я остановилась и от бессилия опустилась на землю. Крик сорвавшийся с моих уст больше походил на вопль раненого зверя. В нем были все мои нерастраченные и невысказанные чувства. У меня не было сил рационально мыслить и пытаться во всем разобраться, не сейчас. Я подумаю обо всем после. Единственным моим желанием было избавиться от этой боли и ненависти, которые душили меня. Ненависть к себе, к матери, ко всем, кого я когда-либо знала, будто они все предатели, которые без тени сомнения, расстреляют меня со спины. Я не сразу ощутила, что что-то во мне изменилось. Только когда я смогла подняться, мои крылья встрепенулись и накрыли мои плечи, словно плащом. Я замерла в исступлении, это больше не были мои родные серые крылышки, это были два громадных, черных крыла. Оттенком они полностью совпадали с адским небом, если есть оттенок темнее черного — то это он.