Шедевр Аро

​Такая красивая. Такая опасная. Аро Вольтури довольно улыбается, глядя на Джейн. Смертоносная, как сталь острейшего клинка. Сильная — практически непобедимая. Семнадцатилетняя, юная, нежная — хрупкий белокурый ангел, свежий весенний цветок нарцисса. С таких лиц пишут иконы. С таких лиц пишут самых лучших Мадонн. С таких лиц пишут Афродит и Диан. Святых и демониц. Джейн Вольтури — его лучшее творение. Его любимое творение. Однажды увидев ее, Аро сразу понял, что в ней таится особая сила. И как же Аро был поражен, увидев ее способность, увидев, как любой — кто угодно — падает на колени под взглядом ее кроваво-алых глаз, от звучания мелодичного голоса. Одно короткое слово из четырех букв. Взгляд. И все — враг повержен. Враг будет мучиться от невыносимой боли, пока на него смотрят ее демонические глаза. Аро уверен — если существует Смерть, то у нее именно такие глаза. Джейн — храбрая. Джейн — исключительная. Аро помнил, как она расспрашивала его в том лесу неподалеку от Каркассона. Так деловито, как будто речь идет не о жизни и смерти. И волновало Джейн тогда только одно. Только один. Алек. Близнец Джейн тоже по-своему уникален и ценен, но Аро отдает предпочтение ей. Аро не слишком интересуется Алеком. Алек талантлив и силен, но его способность не может быть настолько сильным и опасным оружием. Джейн — юная. Джейн — жестокая. Она пьет кровь из горла жертвы жадно, торопливыми большими глотками, давится, кашляет. Сульпиция хлопает девочку по спине. Сульпиции тоже нравится Джейн, но далеко не так, как Аро. Джейн — самая драгоценная жемчужина в его короне. Аро — творец. Джейн — его шедевр.

***

Ему интересно. Ему не дает покоя мысль, что, если он сам испытает на себе силу ее глаз? Аро не может не думать об этом, и вызывает к себе Джейн, приказав прийти без Алека, иначе близнецы непременно бы появились вместе. Джейн входит в тронный зал. Аро сходит с высоты трона, отмечая, как же она изменилась. Там, в лесу, она была до смерти напуганной, растрепанной, дрожащей, босой, в одной ночной рубашке, со слезами на голубых глазах. Здесь, в Вольтерре, Джейн совсем другая. Гордая. Строгая. Сдержанная. Умная. Осторожная. Опасная. И глаза — алые, как кровь. — Аро, — Джейн коротко кланяется в знак приветствия. — Дорогая моя, — он подходит ближе, широко улыбаясь ей. — Дорогое мое дитя. Я позвал тебя, чтобы ты кое-что для меня сделала. Ты ведь не откажешь мне в маленькой невинной просьбе? Джейн остается равнодушной, но Аро видит отблеск интереса в ее глазах. — Приказывайте, — говорит она, и эти слова сами по себе звучат, как приказ. — Примени это на мне, — отдает распоряжение Аро. — Примени на мне свою силу. Джейн удивлена — впервые за долгое время Аро видит ее удивленной, и ему это нравится. — Сделать вам больно? — фраза звучит удивительно по-детски. Но как же иначе? Ей всего семнадцать. — Да, — кивает Аро. Джейн отступает назад, пятясь к его трону. Аро шагает в сторону, останавливаясь перед ней. — Ну же, — торопит он замешкавшуюся девушку, что напоминает собой мраморную статую. — Ну же! Статуя оживает. Тонкие губы искажаются улыбкой. Глаза вспыхивают алым. — Боль. Джейн произносит это тихо и почти нежно, но все тело Аро внезапно пронзает невыносимая дикая боль. Словно все его кости ломаются одновременно и по очереди. Словно он горит заживо на костре. Словно внутренние органы выворачиваются наизнанку и рвутся. Словно голова вот-вот разлетится на кусочки, лопнув, как воздушный шар. Аро падает на колени, не в силах стоять, хрипит от боли, его глаза темнеют, он царапает длинными пальцами по мраморному полу, срывая ногти, и не может произнести ни единой мольбы о пощаде. Сознание пустеет — остается только одна боль. Весь Аро Вольтури состоит из боли. Джейн Вольтури садится на его трон и забрасывает ногу на ногу. Улыбается и не сводит с него взгляда, пока он беспомощно корчится у ее ног. Джейн это нравится. Идеальное оружие клана Вольтури. Лучшее творение Аро. Его шедевр.