locker

Осеннее солнце спряталось за дымкой тумана, серые тучи загораживали и без того тусклое небо. Разноцветные листья, сдуваемые сильным ветром, покрывали собой тротуар, словно большой пёстрый ковёр. Все магазины уже постепенно закрывались, и мрачную тишину города прерывали лишь редкие машины, шурша колёсами по асфальту. Накрапывал маленький дождик, усиливаясь с каждой минутой, но никому до него не было дела. Особенно Мидории. Нет, ну, сначала это был обычный пасмурный день, такой же, как и остальные пасмурные дни. И он даже неплохо бы начался, если бы бедного Изуку бессовестно не заперли в его же собственном шкафчике. Согласитесь, быть заточённым в узком шкафу и иметь только пару полосочек света при лёгкой клаустрофобии — не самый лучший расклад, правда? Парень просидел здесь уже несколько часов, и, кажется, посчитал все пылинки на плакатах Всемогущего, наклеенных на внутренней стороне двери. К сожалению, в его шкафу не было больше ничего увлекательного, чем он мог бы себя занять — его рюкзак с учебниками и телефоном остался снаружи, когда Бакуго насильно и без предупреждения запихал его сюда. Что ж, выбирать не приходится, как и всегда. — Интересно, зачем Каччан сделал это? — спросил сам у себя Изуку вслух, не боясь быть услышанным. Ему придётся просидеть здесь в лучшем случае до вечера. Он боялся даже думать о том, что было бы в худшем исходе — скорее всего, он будет находиться здесь как минимум день, если не больше. Мидория встрепенулся: ему стоит отучить себя от привычки бормотать себе под нос. Возвращаясь к своему вопросу, Изуку сумел предположить, что ребята поспорили между собой и решили подшутить над ним, а когда дискуссия прекратилась, напрочь забыли о нём. Ему не привыкать, но на душе всё равно скреблись кошки. Он знал, что одноклассники никогда не стали бы делать это намеренно, потому что у него были отличные отношения со всеми, если не брать в счёт Бакуго. Да и Мидория никому не грубил, поэтому иных причин не оставалось. Зеленовласый начал было уже клевать носом от скуки, как снаружи прозвучал подозрительный шум. Изуку насторожился. Кто бы это мог быть? Неужели непредвиденное нападение злодеев? Все студенты академии давным-давно разошлись. Парень прищурил глаза, чтобы разглядеть хоть что-то в маленьких щёлочках шкафчика. На улице виднелось алое марево заката — довольно редкостное явление в такой дождливый день, которое, как назло, слепило глаза сквозь оконные рамы, прикрывая все попытки разглядеть хоть что-то. Изуку отгородился ладонью от мешающих лучей солнца, носом буквально прилипая к дверце. Неожиданно в поле зрения появилась разноцветная макушка, принадлежавшая никому иному, как младшему Тодороки. Превеликие герои, неужто его молитвы были услышаны? — Тодороки-кун! Шото обернулся на источник звука, но никого не увидел. Нахмурив брови, он вновь окинул взглядом помещение, но, не заметив никого в комнате, встряхнул головой. Скорее всего подумал, что ему почудилось. Изуку не собирался так быстро сдаваться. — Тодороки-кун! Это я, Изуку, — студент громко ударил кулаком по внутренней стороне дверцы, чтобы его точно услышали. — Меня заперли в моём шкафчике! — Мидория? — Шото оторопело моргнул, задерживая взгляд на грохочущем ящике. — Я думал, что ты уже ушёл домой. Ты не можешь выбраться? — Да, — Изуку чуть не пустил слезу, не веря своему счастью. — Помоги мне, пожалуйста! — Как мне открыть его? В замочной скважине нет ключа, — Тодороки задумчиво посмотрел на отверстие в шкафу. — Мне придётся привести кого-то из рабочего персонала, если я не смогу помочь тебе своими силами. — Н-не нужно! — Мидория чересчур эмоционально замахал руками, забыв, что его собеседник не может его видеть. — Мне кажется, запасной ключ был у меня в рюкзаке. В-видишь жёлтую сумку на полу? Шото вновь пробежался взглядом по комнате, остановив его на портфеле Деку. — Да, я нашёл его, — Тодороки бережно подхватил рюкзак за лямки. — Что дальше? — В п-правом кармане сбоку... — Изуку попытался взять себя в руки. Когда он испытывал излишнее волнение, его голос начинал дрожать, но сейчас это не приносило никакой пользы, поэтому парень решительно сжал кулаки, — В правом кармане сбоку должен лежать серебристый ключик. Тодороки прошарил рукой в указанном отделении, победно достав сверкающий предмет, демонстрируя его светящемуся от радости Изуку. — Готово. Сейчас открою. Спаситель Мидории подошёл к треклятому сейфу и повернул ключ влево. Когда прозвучал негромкий щелчок, а дверца приоткрылась, Изуку было хотел радостно выбежать из своеобразного плена, но почувствовал, что на него падает его же освободитель, а дверь за ними вновь громко захлопывается. Мидория растерянно захлопал глазками. Не успел он моргнуть, как вновь оказался в заточении, мало того, даже не один. Ему захотелось нервно рассмеяться от комичности ситуации. Как это могло произойти? Застряли они, кстати, не в самой удобной позе — колено Изуку оказалось протиснуто меж бёдер Шото, а руки Тодороки были расставлены по обе стороны от головы Изуку, при этом их владелец явно пребывал в чистейшем ступоре. — Что это только что было? — Мидория перевёл встревоженный взгляд на лицо Шото, ожидая услышать пояснения. — В общем... — Тодороки отвёл глаза в сторону, жалобно сводя брови вместе, становясь похожим на потерявшегося котёнка, но не осознавая этого, — в нашем учебном заведении ввели дополнительную систему безопасности, которая не даёт студентам пробраться в чужие шкафчики, — щёки Шото приобрели красноватый оттенок, и Изуку подумал, что это самые яркие эмоции на лице его одноклассника, которые он только видел за последние два года учёбы в Юэй, — и, как видишь, это успешно вылетело из моей головы. Кажется, по моей вине мы застряли здесь вдвоём. — Ох, ничего страшного, Тодороки-кун. Только вот... Голова Шото находились в опасной близости от лица Мидории, а разноцветные глаза друга были расположены практически в нескольких сантиметрах от глаз самого Изуку. Дыхание Тодороки опаляло кожу на щеках Деку, а его волосы щекотали ему лоб. — ...кажется, мы попали сюда надолго.

***

Напарники, судя по всему, перебрали все темы для разговора, что только были возможны в пределах металлического шкафчика — любимые вещи и блюда, хобби, увлечения и многое, многое другое. Они заметно сблизились за время пребывания здесь, потому что упоминая то, что они перепробовали всё, имеется в виду абсолютно всё, включая даже такие позабытые игры, как «Правда или Действие» или «Я никогда не...», только в первой игре выбора особо не было — в железном ящике даже рукой лишний раз двинуть нет возможности, а шампанского с бокалами для второй игры, к большому сожалению, у Изуку в шкафчике не нашлось. Парни даже в города поиграли и сейчас заканчивают, наверное, уже сотый по счёту раунд — они не считали. — ...Калининград. — О Боже, Тодороки, я больше не знаю городов, начинающихся на «д», — Изуку смешно надул губки, смущаясь своему проигрышу. — Окей, мне самому уже надоело, — Шото тяжело вздохнул, осторожно откидывая голову на противоположную сторону шкафчика. — Чем ты предлагаешь заняться? — Даже не знаю... — Изуку умилительно нахмурил брови, пытаясь придумать им какое-либо увлечение на последующие несколько часов. — Мне кажется, мы всё уже перебрали. Мидория взглянул на Тодороки. Почему он так старательно всматривается в его лицо? Изуку испачкался? На его лицо попала грязь? Мидория в панике уставился на друга в попытке сообразить, что с ним не так. — Сорок шесть, — Шото неожиданно подал голос, тем самым заставляя Мидорию вздрогнуть. — Ч-что? — голос Изуку снова начал трястись, как осиновый лист, а его владелец — стремительно краснеть. — Сорок шесть веснушек на твоём лице. На каждой щеке по двадцать три, — Тодороки провел большим пальцем правой руки по лицу Деку, вырисовывая созвездия среди рыжих пятнышек. — Удивительно... — Ох, Т-Тодороки... — Изуку начал запинаться ещё больше, по цвету постепенно превращаясь в зрелый помидор. — Ты весь красный, Мидория, — под взглядом сына Старателя Изуку чувствовал себя очень встревоженным, поэтому никак не мог унять дрожь. — П-просто тут очень душно, — Деку скорчил на своём лице какое-то подобие улыбки, пытаясь не выдать своё волнение от происходящего, — Погоди, что ты делае- Шото активировал свою правую сторону, аккуратно проводя тыльной стороной ладони по контуру лица Изуку, заставляя того плавиться под прикосновениями прохладной руки. Остановившись на подбородке, друг задержался взглядом на губах приятеля, и щеки Шото покрылись лёгким румянцем. Изуку слегка удивился такой реакции, но в полутьме ему могло и показаться, правильно? Это было неважно, пока приятный холод обволакивал его лицо и дарил невероятные ощущения, позволяя расслабиться и спокойно выдохнуть. — Так лучше? — Тодороки медленно, словно нехотя, оторвал свою руку от мордашки Изуку. — Да, намного, — Мидория неловко улыбнулся, и его глаза засветились счастливыми искорками. — Спасибо большое. Между ними повисла смущающая тишина. В следующий момент Тодороки, немного опасаясь дальнейшей реакции Деку, взял его за руку, большим пальцем выводя узоры на ладони последнего. Мидория заметно заёрзал, случайно задев коленом внутреннюю часть бёдер Шото, отчего тот рвано выдохнул. До этого Изуку казалось, что дальше краснеть уже некуда. Оказалось, бесконечность — не предел. — Мидория... — Тодороки прислонился своим лбом к Деку, чтобы между их лицами оставалось как можно меньше свободного пространства. Названный смущённо поднял взгляд на товарища, цепляясь за искры в глазах Шото. Осторожно протянув руку к его лицу, Деку завёл её за шею Тодороки и медленно приблизился к его губам, опаляя их своими. Первым не выдержал Шото, преодолев несколько жалких миллиметров, отделявших их друг от друга, соединяя их губы в робком поцелуе. Изуку стало неудобно держать свои руки в таком положении, и он переместил их на макушку Тодороки, нежно перебирая пальцами разноцветные волосы. Шото что-то промычал от удовольствия и решил перейти к более смелым действиям. Тодороки жадно вцепился в нижнюю губу Деку зубами, отчего последний томно застонал. Высунув кончик языка, он заставил Изуку приоткрыть рот и, не получив сопротивления, углубил поцелуй. Мидория отчаянно вцепился в него руками, тихонько всхлипнув. Его нога вновь задела прилегающий костюм Тодороки в опасном месте, но к его удивлению, Тодороки не отстранился, а лишь плотнее сжал свои колени, фиксируя ногу Изуку в таком положении, издав при этом задушенный хрип. Мидория отстранился от губ Шото, оставляя между ними тонкую ниточку слюны, заворожённо глядя на одноклассника. Кажется, теперь у них появилось новое занятие на день вперёд.