Немного иная история

POV Драко.

После того, как Джинни и Луна ушли, мы с Гермионой остались одни. Я недоверчиво покосился на гриффиндорку: неужели и правда захотела поговорить со мной наедине? И если да, то о чём? До этого мы ни разу не оказывались в таком положении. Не было повода, да и вроде бы говорить особо нечего. Но именно сейчас, когда Грейнджер стоит рядом со мной и смотрит на меня с улыбкой, переступая с ноги на ногу, видимо, таким образом пытаясь собраться с мыслями, я вдруг внезапно понимаю, что мне много чего хотелось бы ей сказать и в то же время мало. Я бы мог сказать о том, что она мне нравится, нравится как девушка; мог бы сказать, что я спятил, раз ревную её к Уизли; мог всё-таки признать, что я рад быть с ней наедине… Да и, в конце концов, рад тому, что она стала мне другом, как и Луна с Джинни. Невилла и Гарри я скорее товарищами могу назвать. С ними посложнее. Про Рона лучше промолчу. Я мог бы сказать всё это, правда мог, но не скажу. Думаю, вы и сами понимаете, почему, так что перейдём к моменту, когда Гермиона окончательно настроилась на разговор. — Что ж… Начну с того, что я рада за тебя. Мало того, что ты стал старшим старостой, так ещё теперь и капитаном команды своего факультета. Это просто невероятно! — как обычно эмоционально, высказалась Гермиона. Я посмотрел на неё с изумлением. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Гермиона Грейнджер будет говорить со мной настолько эмоционально да ещё и в положительном смысле! И так уже второй раз! Времена и правда меняются. — До сих пор не верится, что это происходит и что мы впервые за столько лет так хорошо общаемся, что смогли стать друзьями. Ну, почти все из вас стали мне друзьями. Знаешь.. Я стараюсь быть лучше. Но есть вещи, которые останутся неизменными, понимаешь? Кажется, мне понадобится ещё немного времени, если не вся жизнь, — признался я в том, в чём мог признаться на данный момент времени только ей. Лишь Гермионе я готов довериться на столько, что могу рассказать чуть ли не обо всём. Выслушав мои откровения, она посмотрела на меня с пониманием, и одним только взглядом пригласила присесть рядом с ней на трибуну. Я кивнул в знак согласия и пошёл за ней. Намеренно заглянув ей в глаза, я увидел в них что-то такое, чего раньше не видел. Помимо красоты и необычной глубины, в её глазах таилась совершенно новая эмоция. Уважение? Дружеское расположение? Да нет, это уже не ново. Подумаю об этом после. — Драко, — начала она, отчего я вздрогнул, так как настолько углубился в свои мысли, что успел забыть о том, почему мы вообще здесь. — Несмотря на то, что наша дружба и правда удивительна, как и то, что вы с ребятами перестали считать себя врагами, я не могу сказать, что мне некомфортно с тобой. Мне кажется, что всё идёт именно так, как и должно быть. Идея о вражде между двумя факультетами стара как мир. Нам вовсе не обязательно продолжать ей следовать. Если мы можем спокойно себе общаться, то почему нет? Всякие предубеждения и предрассудки лишь мешают нам. Что касается тебя, то это естественно и совершенно нормально, что ты не можешь изменить себя полностью. Это вообще невозможно. Так что не будь к себе слишком строг и даже не переживай по этому поводу. У тебя всё прекрасно получается. Так и продолжится, если ты правда этого хочешь и будешь стараться. Только не забывай, что мы, твои друзья и товарищи — с тобой и никуда не уйдём, — таким образом закончив, Гермиона вздохнула и положила свою руку на моё плечо, как бы говоря: «Мы все рядом. Я рядом. Я с тобой.» Эмоции переполняли меня, и я не знал, как их выразить. Для меня это трудно. Я чувствовал такую благодарность и внезапно для себя захотел её обнять, даже развёл в руки стороны, но в последний момент сдержал себя, так и не решившись. Герми, заметившая это, встала и подошла ко мне, а я, чисто на рефлекторном уровне — встал тоже, но от незнания того, как поступить, застыл. Тогда подруга (до чего же странно так её называть!) положила свои руки мне на плечи и заговорила: — Будь собой. Не стесняйся своих эмоций. Позволь себе выразить то, что чувствуешь. И даже не пытайся скрыться. От меня ты точно не сможешь спрятаться. Просто сделай то, что хочешь. Я же вижу, что ты хочешь меня обнять. Тебе ничего не будет от того, что ты это сделаешь. По крайней мере, я тебя больше не ударю, — прибавила она, и рассмеялась чисто, по-доброму. Я невольно залюбовался ею, теперь даже не пытаясь скрыть эмоций. Она и так всё видит. Теперь я-то понимаю, что скрывать что бы то ни было от проницательной и внимательной Гермионы — бесполезно. Вспомнив тот самый момент на третьем курсе, я тоже посмеялся. Тогда я впервые понял, что гриффиндорку лучше не злить. Когда наши взгляды пересеклись, мы вдруг внезапно осознали, что стоим почти непозволительно близко для просто друзей. Мне бы, может, стоило обнять её или отойти назад, дабы избежать продолжительной неловкости, но вместо этого я лишь смотрел на неё не отрываясь, как и она на меня. Время двигалось мучительно медленно, или, скорее, оно и вовсе остановилось. Для меня уж точно. Гермиона была немного смущена, что было видно по её румянцу на щеках. Между нами что-то начало меняться, и дело даже не в том, что мы наедине и стоим так близко друг другу, что стоит мне протянуть руку и я смогу прикоснуться к её лицу; дело в том, что мы впервые смотрим так открыто в глаза друг друга. Думаю, сейчас мы нашли в них то, чего нам так не хватало и то, что нас так манит. Нас тянуло друг к другу непонятно какой силой либо только меня тянуло. В любом случае, между нами чувствовалось напряжение, вызванное такой близостью. Я был обезоружен перед нею. Не сказать, что это неприятно. И наконец… Совсем неожиданно для меня, Грейнджер немного подалась вперёд, и я тоже. Кажется, от неё исходило такое же желание, как и от меня. Вот мы уже на грани, сердце кричало: «Да! Мы же хотим этого!» Мозг наставительно говорил, предупреждая: «Да, мы этого хотим, но сейчас не время и не место. Ты не можешь позволить этому случиться. Это будет неправильно. Думаешь, она потом не будет сожалеть о содеянном? Не позволяй ни себе ни ей совершить ошибку. У неё есть парень, не забывай об этом.» Кого послушать? Что будет разумным? Вполне здраво поразмыслив, я пришёл к выводу, что уж лучше буду думать головой, чем последую зову сердца. «В конце концов, я её не заслуживаю. Эти чувства, которые только усиливаются — такая мука для меня, но в то же время и благословение», — подумал я с некой грустью. В последний момент, когда наши губы почти соприкоснулись, я, на удивление Гермионы, крепко обнял её. Спиной я почувствовал, как она обняла меня в ответ почти также крепко. По моему телу разлилось такое приятное и успокаивающее тепло. Пускай я не хотел давать название тому, что во мне развивается, я не мог не наслаждаться моментами, проведёнными с ней. Даже наши мысленные диалоги повышают мне настроение. А когда она, перед тем, как уйти на урок по древним рунам, поцеловала меня в щёчку, моё сердце сделало сальто. Ну всё, Драко, теперь ты точно вляпался. Быть может, когда-нибудь придёт время для того, чтобы мы смогли быть вместе? Кто знает.. Но вселять в себя ложную надежду не хочется.

Конец POV Драко.

***

В прошлый раз мы остановились с вами на том, что Джинни вместе с Гарри будет помогать Невиллу помириться с Полумной. Здесь я подробнее расскажу о том, что именно они будут делать. И начнём мы с разговора Гермионы и Луны. Сейчас идёт большой перерыв который предназначен в основном для обеда. Воспользовавшись случаем переговорить с подругой после обеда, Герми договорилась встретиться с ней у Чёрного озера. Джинни тоже захотелось принять участие в этом разговоре, к тому же, в ближайшие дни, пока между Невиллом и Луной не произойдёт разговор, способный их помирить, она должна будет подталкивать подругу к этому. В идеале — быть с ней чуть ли не целые сутки напролёт. Не будь когтевранка флегматиком, думаю, нашей рыжеволосой гриффиндорке настал бы конец. Сами подумайте: ваша подруга, находясь с вами круглосуточно, будет пытаться направлять ваши мысли в сторону вашего парня, с которым вы пока не планируете мириться из-за обиды, нанесённой им вам; а когда он будет поблизости, то она и вовсе будет вести вас к нему. Хорошего для вас в данном случае мало. Вы только ещё больше не захотите, уже чисто из принципа, мириться с ним, да и, скорее всего, поссоритесь уже и с подругой, которая как бы лезет не в своё дело. Но Полумна не такая, и с ней будет проще, хоть и не намного. — Так, ладно. Теперь мне точно не избежать разговоров с вами о том, что со мной происходит? — тяжело вздохнув, уточнила Луна, ведь она всё же немного надеялась, что увильнуть от этой темы ещё сможет. Но, судя по решительному взгляду Гермионы и серьёзному взгляду Джинни — сей неизбежный диалог состоится именно сейчас. — Да, дорогая. Довольно метаться. Мы же переживаем, — сказала Джин. Герми кивнула в знак согласия. Полумна слабо улыбнулась: — В таком случае я начну. Но, перед этим, мне хотелось бы спросить тебя о кое-чём, Гермиона. Позволишь полюбопытствовать? Данный вопрос она произнесла с хитрым прищуром в сторону подруги. Джинни с удивлением перевела взгляд с Гермионы на Полумну. «Неужели я что-то пропустила? О чём это она?» — в недоумении подумала рыжеволосая. Гермиона лишь непонимающе уставилась на Полумну. — Полюбопытствовать о чём? Я не понимаю. Мне нечего скрывать, — произнесла с уверенностью она. — Ты в этом точно уверена? — приблизилась подруга к ней почти вплотную, дабы под таким давлением Герми сдалась и могла выложить всё, что её интересовало. Гриффиндорка немного смутилась, но в остальном выглядела относительно спокойно. От наблюдательной Джинни не укрылось то, что их подруга даже немного покраснела. Волшебница переглянулась с Луной и поняла, что, видимо, есть что-то, чего они не знают. Заметив переглядки лучших подруг, Гермиона тут же стала защищаться, но уже без былой уверенности, отчего её объяснения стали выглядеть неубедительно: — Девочки, я вас умоляю! Вот надумаете сейчас всякого… Ну серьёзно, ничего не изменилось. Всё как обычно. Я просто.. Да нет, проехали, — закончила она, окончательно стушевавшись. Джинни и Луна усмехнулись, подловив её на лжи. Оправдывается, значит, что-то тут нечисто. Осталось лишь узнать что. — Гермиона, мы твои подруги. Просто доверься нам. Если это что-то серьёзное — так и скажи. Но не ври. Тем более что врать ты не умеешь совсем, — обратилась к подруге Джинни, пытаясь убедить её открыться. — Ладно. Так уж и быть. Полумна, ты первая. О чём конкретно ты хотела меня спросить? — приняла своё поражение Грейнджер, призывая к ответу Лавгуд. Джинни присела на траву, прислонившись к дереву, немного разочаровавшись. Полумна же, ничуть не растерявшись и не расстроившись от того, что гриффиндорка не рассказала всё сама, присела к подруге, и на этот раз совсем серьёзно начала: — Речь пойдёт о тебе с Драко, — глаза Гермионы выдавали вполне искреннее удивление, но Джинни заметила, как она стала нервно теребить волосы. — В последнее время ты становишься такой эмоциональной рядом с ним. Который раз уже обнимаешь его. Но это ладно, я знаю, что таким образом ты проявляешь свою дружескую расположенность и всё такое. Просто дело в том, что после того, как ты вернулась от Драко, твои глаза... — Что - «мои глаза..»? — немного обеспокоенно спросила Гермиона. Рыжеволосая прям чувствовала её волнение и беспокойство. — Ты светилась, подруга. Блеск был не слишком яркий, но и этого было достаточно для того, чтобы его заметить. Скажи, что произошло во время вашего разговора? — пояснила Полумна, раз уж подруга и правда не понимает, о чём именно речь. Щёки Гермионы покраснели и Джинни это поразило, в отличие от светловолосой, которая всё также выглядела безмятежно. На самом же деле ей было до жути интересно узнать: уж не проскочила ли между гриффиндоркой и слизеринцем искра, даже если и мимолётная? Это что-то невероятное, но с другой стороны.. Почему нет? Как пара они друг друга бы дополнили. Вот только Гермиона с Роном, так что это всё усложняет. — Я не влюблена в него, если ты об этом. Но... — начала всё же говорить Гермиона, запнувшись в конце своей речи. — Но…? — пыталась подвести подругу к ответу Луна. Джин даже поближе села к Герми, приготовившись внимательно слушать. Заметив это, Грейнджер не сдержала смешка и продолжила: — В какой-то момент между нами что-то изменилось. Мы посмотрели друг другу в глаза и.. Чуть не поцеловались. Я не знаю и не понимаю толком, что со мной тогда происходило, может, лишь временное помутнение. Я не могла нормально соображать и была готова его поцеловать, если бы не Драко, который, прежде чем могло произойти непоправимое, крепко обнял меня, и я словно очнулась от сладкого сна. Девочки, только не поймите меня неправильно: я всё ещё люблю Рона. Джинни, ты только не переживай. У нас с ним всё будет хорошо, — поделилась она произошедшим. Ей было непросто это признать, но зато она была честна. Словно камень с души свалился. Луна была поражена тем, что это всё же случилось и отношения с Драко начинают развиваться в иную сторону. Ей даже стало немного жаль подругу: гриффиндорка пока не понимает, что раз уж процесс возникновения каких бы то ни было чувств к Малфою дал о себе знать, то это уже означает, что её отношения с Роном на грани. Ведь не факт, что она не влюбится в него. Джинни была в шоке: вот такого она точно меньше всего ожидала услышать. Неужели она не зря переживала за отношения лучшей подруги и брата? Никак нельзя допустить того, чтобы Рон мог пострадать. Он этого не переживёт. Нет, этого не должно случиться. Но что поделать, если процесс запущен? Увы, тут рыжеволосая бессильна. Остаётся лишь попытаться ограничить общение друзей. К тому же, Уизли не так давно стала замечать, как часто Драко смотрит на её подругу. Стало быть, точно не равнодушен. Вот только Гермионе он только начал нравиться, в то время как у него уже стадия влюблённости. Опасно. Джинни стала всерьёз беспокоиться за союз Рона и Герми. Вдруг подул ветерок, и её огненно-рыжие волосы закрыли ей лицо. Слегка нахмурившись, она довольно резко откинула их назад. Конечно, сей жест мимо Гермионы не прошёл. — Дорогая, всё хорошо? Ну, что ты? Не волнуйся. Я не хочу и не могу сделать Рональду больно. Ты же мне веришь? Посмотри на меня, Джин. Веришь? — гриффиндорка взяла руки подруги в свои и взглянула ей в глаза, пытаясь достучаться до неё, ведь она уже несколько минут просто сидит, не моргая. Луна с искренним беспокойством посмотрела на рыжеволосую волшебницу и присела рядом на землю. Тут Джинни уже подняла глаза и, попробовав улыбнуться, сказала, пытаясь взять себя в руки: — Конечно же я тебе верю, Гермиона. Просто это всё так внезапно и неожиданно… И я правда переживала за вас, но Гарри, как мог, успокоил меня. Хотя это не смогло истребить мои страхи окончательно. Теперь же я всерьёз обеспокоена. Я не считаю тебя виноватой, ведь когда дело касается чувств, мы порой не можем себя контролировать. Я всё понимаю, но и ты меня пойми: ты моя лучшая подруга, а он - мой брат. Мне очень не хочется, чтобы ему разбили сердце. Особенно ты. Если это всё же случится, то... — Ну-ну, не стоит забегать настолько вперёд. Ещё ничего толком не случилось-то, — вмешалась Полумна, пытаясь остановить поток мучительных мыслей Джинни, которые никому пользу не принесли бы, но она продолжила: — Если это случится, то я даже не знаю, что тогда сделаю. Я бы очень долго не могла тебя простить. Первое время находилась бы рядом с братом. И уж потом попыталась бы тебя простить, ведь ты всё же моя подруга и ты дорога мне. Да и не нам выбирать, в кого влюбляться. Любовь - такая штука... Сложная. Мне ли не знать, — с горечью закончила она, тон её голоса не был ровным, так как девушка пыталась приложить все усилия, чтобы не заплакать, отчего голос и задрожал. Подруги тут же заключили её в свои объятия. В этот момент, как показалось младшей Уизли, клапан, сдерживающий её, обрушился, дав волю эмоциям и она открыто разрыдалась. — Ох, Джинни.. Если бы я только могла избавить тебя ото всех этих страхов... Но, к сожалению, мы не можем знать будущего, а посему остаётся лишь верить в лучшее. Мне будет очень больно и жаль, если я и правда раню его чувства. Я всегда буду любить его, это точно, — с сочувствием высказалась Герми, чувствуя, как по её щекам катятся слёзы. — Я знаю это, Герми, знаю. А ещё знаю, что, как бы тебе того ни хотелось, ты не можешь ручаться за то, что может случиться, и это естественно. Постараюсь не забегать вперёд, тем более что это бессмысленно, но мне всё ещё тяжело это всё принять, — пыталась улыбнуться сквозь слёзы Джин, но выходило это неестественно, вымученно. Подруги, заметившие это, ещё крепче обняли её. — Джинни, я хотел тебя попросить.. Девочки, что случилось? Почему вы плачете? — спросил неожиданно оказавшийся рядом Гарри, обеспокоенно оглядывая лучшую подругу и свою девушку. Пребывая в неведении, Поттера очень удручало то, что он не знает, чем помочь. Прекрасно осознавая то, что сейчас подруги ответить не в состоянии, Полумна решительно направилась к другу и пояснила: — Гарри, привет. Не думаю, что с моей стороны будет корректно самой рассказать обо всём, так как это касается не меня и будет лучше, если ты сам у них спросишь. Говоря вкратце, Джинни переживает за брата и за его отношения с Гермионой; а Герми обеспокоена тем, что может случиться дальше и совершенно не хочет терять контроль над ситуацией. Ей не хочется возможных трагедий. В общем, всё начинается с Гермионы, как бы странно это ни звучало. А ты, видимо, пришёл за Джинни? — Так, теперь я всё понял. Спасибо, что разъяснила, Луна. Ты правильно сделала, что не рассказала обо всём сама. Если это касается Гермионы, то ей и рассказывать. И да, я пришёл за Джинни. Джинни, дорогая, я же говорил тебе, что беспокоиться не о чем в настоящее время. Всё будет в порядке, — лицо Гарри отразилось пониманием и он тут же подошёл к Джиневре, обняв её. Девушка расслабилась в объятиях любимого, ей даже стало легче. Она больше не плакала. Слёз не осталось, но некая дрожь охватила всё её тело. — О, Гарри... Я не могу, но не буду отрицать того, что ты абсолютно прав. Я так боюсь за Рона, вы даже представить себе не можете. Видимо, это сильнее меня. Не знаю, как мне удастся с этим справиться, — прошептала в отчаянии Уизли, прижавшись к нему. Сердце Гарри сжалось от ощущения того, как дрожит рыжеволосая. Он поцеловал девушку в висок. — Джинни, послушай меня, — требовательно попросила Герми, и подруга обернулась к ней. — Ты не будешь одна. У тебя есть Гарри, Луна, Невилл. Все тебе помогут. Ты справишься. Ты сильная. И Рон не будет одинок. У вас большая семья. Я рада, что у него так много близких людей, которые в случае чего протянут руку помощи и поддержат. Семья важнее всего. Поэтому я не обижусь, если ты на некоторое время отдалишься от меня. Если случиться, скажем так, худшее, Рон будет нуждаться в тебе и будет правильным, если ты будешь с ним. Невозможно уберечь его от всего, но зато можно быть уверенными в том, что когда подобное случится — ты не будешь справляться со всем в одиночку. А ещё я очень рада тому, что с тобой будет Гарри. Я ему всецело доверяю. Мой лучший друг — один из самых близких для меня людей. Ты мне как брат, ты же знаешь это? — высказалась Гермиона, встретившись взглядом с Гарри. Друзья тепло улыбнулись друг другу. Зрительный контакт длился довольно продолжительное время, отчего стало понятно, что они общались мысленно. Между ними очень крепкая и нерушимая связь. Они могут понять друг друга как с полуслова, так и без слов. Гарри, перестав прижимать Джинни к себе, мягко отстранился от неё и обратил всё своё внимание уже на Герми. — Всегда это знал и чувствовал. А ты мне как сестра, — серьёзно сказал Поттер и обнял тёмноволосую. Луна и Джинни аж невольно просияли, глядя на них. Опомнившись через несколько минут, Полумна вспомнила, что у них уже не так много времени осталось поговорить, а потому — Гарри и Джинни пора уходить. — Ребята, не хотелось бы вас отвлекать, но время не бесконечно, — заявила Луна, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. — Точно. Ладно. Гермиона, мне сейчас пора, но потом мы обязательно поговорим, — обратился к ней Гарри. В ответ, она лишь кивнула и подошла к Джинни одновременно с Луной. — Вы же ещё не собираетесь уходить? — вдруг спросил Поттер у девочек. — Нет, Гарри. Нам ещё одну тему осталось обсудить. — Хорошо. Побудешь с ней, ладно? — Конечно да. Разве я могла бы её оставить в такой момент? Мы подруги и, несмотря на то, что у меня самой не всё в порядке, я буду рядом. К тому же, я всерьёз беспокоюсь за этих неугомонных бунтовщиц, — ответила Луна со всем своим спокойствием и безмятежностью. — Эй! — недовольно закричали девушки. — Гарри невольно улыбнулся и немного усмехнулся. Тут уже Полумна улыбнулась краешком рта, после чего посмотрела на Герми, не сдержалась и рассмеялась одновременно с ней. Так бы продолжалось и дальше, если бы Гермиона не встретилась с далеко не весёлым взглядом Джинни, направленным на воду. Улыбка слетела с её лица, и она взяла руку подруги в свою, проговорив: — Так, милая, это не может длиться вечно. Я не хочу, чтобы ты портила себе настроение постоянными «а что, если.?», «а вдруг ..?» Что случится, то и случится. Мы не властны над своей судьбой, как мы уже говорили. Просто наслаждайся тем, что имеешь сейчас и не мучайся различными вариантами будущего. Так и с ума сойти недолго. Возьми себя в руки и успокойся. Никому не будет легче от того, что ты грустишь. Не надо накручивать себя. — Спасибо, Гермиона. Я.. Я буду в порядке. Просто мне нужно время. А пока лучше всего будет отвлечься. Впрочем, Гарри этому поспособствует, — уже по-настоящему улыбнувшись, рыжеволосая обняла подругу и повернулась к Луне. — Мы сейчас с Гермионой поговорим насчёт главной темы нашего разговора, а потом, если захочешь, можешь поспрашивать об этом у Герми либо ты со мной поговоришь завтра. Договорились? Ты только больше не расстраивайся. Мне не нравится сама мысль о том, что переживания о брате займут огромное место в твоей голове. Прямо так и чувствую, как мозгошмыги орудуют там, — обняла её Луна, заставив ту усмехнуться. — А ты не меняешься, — одновременно заговорили Гарри и Джинни. — Мерлин всемогущий! Теперь их двое, — шутливым тоном откликнулась Полумна на их реакцию на «мозгошмыгов в голове». Герми удивлённо покосилась в её сторону. «А вот это точно на тебя непохоже, но мне нравится», — улыбнулась про себя она. — Полумна, — позвал Гарри, — вы с Невиллом обязательно помиритесь, стоит только этого захотеть. Улыбка слетела с лица когтевранки, сменившись печалью, стоило ей только вспомнить о глупой ссоре. Видит Мерлин, простить его уже давно стоило. Гордость и обида всему виной. Случайно переглянувшись с Гермионой, она заметила понимание в её глазах и немую поддержку. — Гарри, я.. — но, так и не успев договорить, Полумна оказалась в объятиях друга, который, в попытке её приободрить, решил таким способом поднять ей настроение. — Спасибо, — тихо произнесла она, но Гарри услышал и сжал её плечо. — А теперь нам точно пора, дорогой. Не просто же так ты хотел меня забрать, — с нетерпением в голосе сказала Джинни, мимоходом обняв Луну после того, как Гарри отошёл. Уловив в её взгляде такой знакомый азарт и заинтригованность, ему ничего не оставалось, кроме как взять девушку за руку и увести её в сторону замка. Им предстоит долгий разговор с Невиллом, в то время как Луна поведает Герми о том, что с ней происходит все эти дни. Ради вашего спокойствия, дорогие читатели, спешу сообщить, что Джинни Уизли окончательно успокоилась. Она весьма благоразумно выкинула все тревожные мысли из головы, стараясь не возвращаться к ним. Присутствие Гарри наделяло её спокойствием. Не могу не упомянуть об отношениях Рона и Джинни. Они никогда не были особенно близки, но в последнее время общались всё чаще и много времени проводили вместе. Наверно оттого Джин очень сильно стала переживать за него. Раньше её бы это не сильно волновало. Но это не значит, что ей на него когда-либо было плевать. Просто они всегда были очень разными, да и Джин больше нравилось проводить время в обществе Фреда и Джорджа, но после того как они ушли, она невольно стала приходить к Рону чаще, чем раньше. Если не за советом, то просто чтобы пообщаться. Советовалась она обычно с Гермионой, что осталось неизменным, хотя теперь ещё и с Луной. Как же она скучала по близнецам... В последние годы проведённое время с ними становилось для неё гораздо более ценным. Думаю, подобные чувства овладевают и ими. Фред и Джордж очень любят свою сестрёнку, пускай иногда перегибают палку со своими шутками и фокусами. Ну, тут больше виноват Фред, чем Джордж. Они хоть и близнецы, но характеры у них немного разные. Джордж помягче Фреда, что довольно заметно. Конечно, Джинни скучает не только по ним, но по близнецам, как мне кажется — всё же сильнее. Я бы даже сказала, что из них выходит неповторимое трио. Если вы со мной не согласны, то ладно. Может, мне ещё удастся вас переубедить. Когда в Хогвартсе начнутся зимние каникулы, вся семья Уизли воссоединиться. Вот тут-то мы и посмотрим, права я или нет.

***

— Как хорошо, что вы пришли. Я уж думал, что засну ещё до того, как мы поговорим, — заметно оживился Невилл при виде Гарри и Джинни. По пути в гостиную они встретили Рона, что немного взволновало Джиневру, но она не подала виду, дабы брат не подумал, что что-то произошло. Это было непросто, но ей удалось выдавить из себя улыбку и немного поболтать с ним. Правда, от него не укрылось, что её улыбка вышла скорее вынужденной, чем невольной оттого, что она его увидела. Рон ничего не сказал, но перед уходом долго её не отпускал. Благо, Гарри сумел «спасти» Джин от возможных расспросов брата и убедил друга в том, что они торопятся. Вот почему Лонгботтому пришлось долго ждать. — Прости, Невилл. Рон шёл нам навстречу, и мы разговорились, — извиняющимся тоном начала рыжеволосая. Гарри ограничился кивком головы и рукопожатием. Не стоило попусту терять время. — Да ничего. Давайте лучше сразу же начнём. Джинни, Гарри ввёл тебя в курс дела? — отмахнулся Невилл, желая быстрее разобраться со всем. — Да, теперь я имею полное представление о том, что можно будет сделать и как, — кивнула головой Джинни. Невилл облегчённо вздохнул. — Хорошо. А ты.. Поговорила с ней? — неуверенно спросил он с надеждой в голосе. — К сожалению, я не успела поговорить с ней об этом, так как Гарри пришёл за мной. Но с нами была Гермиона, так что она и поговорит, не волнуйся. — Понял. Гарри? — Да? — настороженно откликнулся он, чуя неладное. — То есть в том, что Джинни не удалось поговорить с подругой, виноват ты? Гарри Поттер, да ты просто лучший друг на свете! — с наигранным возмущением в голосе и сарказмом, продекламировал гриффиндорец. Гарри застонал от негодования, жалея о том, что вообще задал вопрос. Джинни, тупо глядя на них обоих, вначале смотрела на всё с беспристрастным выражением лица. Но по её ухмылке можно было понять, что она оценила сарказм друга. Поттер недовольно посмотрел на неё. — Предательница! — проворчал он. — Ну что ты как дитя малое, ей-богу, — закатила глаза Джинни. — Давайте ближе к сути, мальчики. — Я только за, да вот только я обнаружил, как хорошо порой побыть похожим на Драко. Повторим, Поттер? — заговорщически ухмыляясь, спросил он, получив в ответ хмурый взгляд Гарри, а потом и подзатыльник. — Ай! — Невилл поморщился. — Ну ты чего? Больно же! — возмутился Лонгботтом, но, увидев, с каким взглядом смотрит на него Джинни, поспешил замолкнуть. — Хватит строить из себя Малфоя! Тебе это не идёт. Лучше будь собой. Нам хватает и одного Драко, поверь. Да и твои шуточки сейчас совершенно неуместны. Ты хочешь помириться с Луной или нет? — разозлилась рыжеволосая не на шутку. Гарри поспешил её успокоить, но она бросила на него такой яростный взгляд, что он поспешил отпрянуть. — Прости, друг. Сам виноват. Не надо было её злить. Знаю, что ты не специально, но стоит только разозлить — и ты всё равно что труп. Предупреждаю, на будущее. В том случае, конечно, если ты до него доживёшь, — пытался разрядить обстановку Гарри, но в итоге уже сам получил подзатыльник. Невилл тихонько рассмеялся. Мол, так-то. — Ладно. Заслужил. Не спорю. — Надеюсь, вы и правда меня поняли. — Да поняли, поняли. Я правда хочу помириться с Луной, ты же знаешь. Меня просто понесло. Извини, я повёл себя как придурок, — искренне извинился Невилл, и Джинни смягчилась. — Ладно уж. Что с вас взять. Мои действия таковы: при малейшей возможности я буду упоминать тебя, Невилл. Не могу быть уверенной в том, что она не пропустит это мимо ушей, но могу пообещать, что я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы помочь ей простить тебя. Я постараюсь подтолкнуть Луну к тебе. Только учти, что на это может уйти много времени. Не всё сразу. Но будь спокоен: она не будет обижаться вечно. Полумна скучает по тебе и правда переживает из-за ссоры, просто не хочет этого показывать. Она гордая, знаешь ты это или нет, но это так, — в голосе гриффиндорки прослеживалась некая гордость за подругу, но вместе с тем и озабоченность. Пожалуй, сегодняшний день переполнен беспокойством. Впрочем, как и некоторые дни до этого. К несчастью, иначе и быть не могло. Но за каждым таким днём всегда скрываются наполненные счастьем последующие дни. — Я это заметил, — расплылся в сияющей улыбке Невилл, полностью разделяя чувства Джинни. — Мне нравится твой план. Гарри, имеются ли у тебя какие-то возражения? Джиневра внимательно посмотрела на Гарри, гадая, одобрит ли он. По его лицу сложно было что-либо сказать, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как ждать. — Возражений нет, лишь одно замечание. — Какое? — спросила Джинни. — Не будь слишком навязчивой, иначе рискуешь провалиться. Я имею в виду, что ты можешь ей надоесть, и она, возможно, на некоторое время перестанет с тобой общаться, — объяснил Гарри. — А.. Хорошо. Я поняла тебя. Да, так будет лучше. А что будешь делать ты? — поинтересовалась она. — А я, — улыбнулся Гарри, — буду подсказывать Невиллу, в какой момент ему стоит подойти. Ну, а об остальном было сказано ранее, вроде бы. Посоветую лишь расслабиться и не нервничать. У нас всё получится. — Вы лучшие, друзья, — отметил Лонгботтом, заключая их в объятья. — Спасибо вам. — Не стоит благодарностей. Мы ещё ничего не сделали, — заметила Джинни, но ей было приятно. — Всё равно спасибо. Не знаю, что бы я без вас делал, — признался Невилл. — Ой, да перестань, — запротестовала Джин. — Мы в любом случае были бы с тобой, — закончил Гарри за обоих. — А я и не представляю себе жизни без дружбы с вами. — Уверена, в нашем мире нет вселенной, в которой мы бы не дружили. Это судьба, — уверенно произнесла Джинни. Судьба.. Такая непредсказуемая штука. Как бы ты ни старался, предугадать ход развития будущего невозможно. Да и зачем, когда можно просто жить настоящим и ценить то, что ты имеешь? Вот та истина, которую наконец-то осознала и поняла Джинни. Но это не значит, что она сразу смириться с происходящим между Гермионой и Драко, но ей придётся. Ведь, как вы наверняка поняли, если что-то началось, то не факт, что это может закончится. За каждым концом приходит новое начало. Солнце снова воссияет над Хогвартсом, и если вы присмотритесь, то сможете увидеть, как его свет положительно скажется на отношениях наших героев.