Элегия

— Старк! Тони вздрогнул. Поток житейских мыслей, увлёкших сознание от суеты типичного будничного дня, был прерван надрывным сердитым выкриком. Рука плавно скользнула по поверхности письменного стола и, опираясь на неё, Старк медленно поднялся с рабочего места. Тони неряшливо рывком стянул с вешалки халат и накинул на плечи, двигаясь в сторону выхода из кабинета. Он с упоением наблюдал за краснеющей от злости Поттс в дверном проёме, угрожающе сжимающей небольшую стопку бумаг в руке. — Я же просила, — сквозь зубы шипела она, — чтобы к сегодняшнему вечеру все бумаги были готовы! Ты издеваешься? — Пепс, спокойнее, ты так злишься, кажется, что вены на лбу сейчас лопнут, — расхохотался Старк, рукой указывая на выход в приглашающем к движению жесте. — Всё, что должно было уйти тебе на подпись, я передавал через Наташу. Не уверен, что она могла затеряться где-то в стенах больничного комплекса. — Для тебя — Вирджиния, — хамовато огрызнулась Поттс, приглаживая растрепавшиеся от суеты локоны светлых волос, через секунду поникнув, словно смахнув с себя гнев. — Тони, Романофф тебе не посыльный. В конце концов, новое оборудование нужно тебе, а не ей. — Да, но ты только подумай: нас неправильно поймут, повиляй я задницей перед спонсорами в попытках получить грант, — Старк мерно вышагивал по коридору, бросая мимолётные взгляды на плетущуюся сбоку Вирджинию. Она едва сдерживала улыбку, пытаясь спрятать вырвавшийся смешок в грозном кашле в кулак. Коридор наполнен врачебной повседневностью: спешащие куда-то доктора, добродушно здоровающиеся при виде любимых коллег; ныряющие из кабинетов в палаты сердечно трудящиеся медсёстры. Тони нажал на кнопку лифта, поднял голову, обращая взор на небольшое цифровое табло, отображающее текущий номер этажа спускающейся сверху кабинки, так и замерев, искренне надеясь, что Поттс надоест ворчать. Обычно она не проявляла какой-то очевидной агрессии в его сторону, лишь слегка язвила иногда. Но точно ценила непомерный труд и исключительную гениальность Старка, часто обращаясь к нему, как к старшему, хоть и была выше по должности. Сегодня, похоже, Пеппер встала не с той ноги. — Поверь, управление куда больше обрадуется твоим научным исследованиям, чем задницам нашего медперсонала, — наконец-то добавила Поттс, разомкнув губы в немом вопросе, оторопев от увиденного демонстративного закатывания глаз Тони. Закрывшиеся двери лифтовой кабинки заглушили истерический выкрик вслед и Старк, расхохотавшись, приветственно окинул взором коллег, томящихся с ним в одном помещении. В комнате отдыха тихо и спокойно, до неё едва доносились хоть какие-то звуки больничной жизни. На фоне слабым шуршанием работал телевизор, на экране мелькали музыкальные программы. Тони поёжился от лёгкого морозца на щеках, когда открыл холодильник, обводя взглядом пластиковые контейнеры и пакеты с овощами, ища упаковку сливок. Шумно выдохнув через нос, Старк неторопливо перемешивал молотый кофе в кипятке, изредка звонко ударяя ложкой по стенкам чашки. День не задался с самого утра и сейчас в безмолвии Тони наслаждался покоем, смакуя каждую секунду, проведённую в одиночестве. Только благодаря плохому настроению любимая работа могла стать каторгой, тянущейся бесконечными часами пребывания в кругу лиц, раздражающих до недопустимого. А ведь прошло всего-то полчаса с момента, как он появился в здании. Старк не понимал, куда ему деваться от гнетущего чувства растерянности и нежелания исполнять профессиональные обязанности, превративших последние несколько ночей в бессонные. — Старк! Ворвавшийся в помещение Роуди точно раскат грома заставил атмосферу покоя содрогнуться, от чего в испуге Тони ударился бедром о кухонную тумбу. Кофе едкими пятнами выплеснулся на лакированную поверхность, звонкое бряканье упавшей на пол ложки пронеслось раскатистым эхо, отголоски которого врезались в измученную голову, становясь последней каплей в чаше терпения. — Да что с вами со всеми сегодня не так? — раздражённо прорычал Тони, чистой ложкой пытаясь поймать налившийся тёмным цветом гущи бумажный пакетик из-под сахара. Роуди повёл плечами и вскинул брови в замешательстве, искренне не понимая, о чём сейчас бубнил Старк, на что тот отмахнулся, мол, не бери в голову. Неприятная горечь прошедшей агрессии, вылившейся минутной слабостью, оставила гнетущий осадок в сознании. Тони залил в стакан сливки и победно сделал глоток, опираясь о кухонную тумбу бедром, наблюдая за тем, как Джеймс включал подвесной лайтбокс, закрепляя на него рентгеновский снимок. — Что скажешь? — тихо спросил Роуди, одной рукой прижимая к себе кипу бумаг, пальцами второй задумчиво почёсывая подбородок. — Ого, — иронично восхищённо вздохнул Старк, сняв снимок с лайтбокса и держа его на расстоянии вытянутой руки, выводя к окну на солнечный свет. — Громоздкая зараза. Думаю, будет сложно, но прооперировать можно. — Ты хотел сказать «это огромный риск», — зло хмыкнул Роуди, — я, конечно, приблизительно знал ответ, но пациент так или иначе оказался бы под твоей опекой. Я лишь хотел убедиться, что ты действительно сошёл с ума, Старк. — Если хочешь пожаловаться на меня мамочке Пеппер, то сейчас самое время. У неё на меня с самого утра нервный стояк, — Тони протянул свободную руку Джеймсу в ожидающем жесте, дьявольски улыбаясь. Роуди, помявшись на месте, с тяжёлым вздохом передал бумаги. Войдя в палату спиной, Старк толкнул ногой офисный стул и резко сел на него, складывая руки крестом на спинке. Оттолкнувшись с места, он развернулся лицом к койке и замер, чувствуя, как слова встали комом в горле. С больничной кровати на него большими глазами смотрела едва совершеннолетняя девчушка, в искреннем изумлении поднимая неряшливые лохматые бровки. Лучики солнца застряли в пушистых кудряшках, ангельски подсвечивая голову. Тони судорожно сжал бумаги и снимок в руке, неловко откашлявшись, не в силах собраться с мыслями. Ему будто стало лучше как по щелчку пальцев, плохое настроение растворилось в восхищении, растекающимся затрудняющим речь блаженством в груди. — А где мистер Роудс? — прервала воцарившееся неловкое молчание девушка. Она очевидно нервничала, подминая ткань одеяла ближе к себе и накрывая ладонью шею. Тони помотал головой, восстанавливая от чего-то вдруг затруднившееся дыхание, и нагло улыбнулся уголками губ. — Солнышко, — обратился Старк к ней, заглядывая в бумаги, беглым взглядом ища имя пациентки, — Петра. Петра Паркер. Верно? Доктор Джеймс провёл полное обследование и выявил причину твоих судорог и головных болей... Тони снова замер с осознанием того, что ему тяжело говорить. В голове он ругал себя за то, что искусно общаясь с пациентами из года в год отточил мастерство до феноменального, но именно здесь и сейчас слова не ложились на язык. Он в смятении издавал кряхтящие звуки, опустив уголки рта и отводя взор в сторону. Петра выглядела для него как фарфоровая кукла и он боялся, что слова, которые ему нужно сказать, камнем ударят по её хрупкой оболочке, уничтожая красоту. Старк абсолютно не понимал, с чего он вдруг это взял, но стоило ему встретиться взглядом с блестящими вопросом глазами Петры, как душа будто на мгновение покидала тело в страхе. — У меня рак? — снова первая нарушила тишину Паркер. Ни один мускул на её лице не дрогнул, а наполненные глянцем невинности глаза пленили очарованием растерянности. — Так, — Старк вдохнул полной грудью, на бесшумном выдохе поднялся с места и сел на край больничной койки, — давай-ка мы начнём сначала. Меня зовут Тони Старк и обычно я вот так вот не вваливаюсь в палату, просто сегодня у моего босса «красный день календаря» или как вы его там называете, — буквально пропел на одной саркастичной ноте он, наблюдая за тем, как Петра умилительно хихикала после его слов, поражаясь не то её выдержке, не то глупости, ведь он вот-вот должен был сообщить ей печальные известия, о которых она уже догадалась сама. — Вы не очень-то похожи на врача, — Паркер стянула с себя одеяло и села на подушку, упираясь локтями в бёдра, уложив голову на ладони. — Может быть, — Тони оценивающе кивнул, откладывая рентгеновский снимок и бумаги на тумбочку, чтобы расположиться поудобнее, — но если я буду расхаживать перед тобой с кислой миной, то ты будешь паниковать. Только позитивный настрой и всё у нас с тобой будет хорошо. Ясно? — Так точно, мистер Старк, сэр, — Петра наигранно отдала честь, салютуя с попытками сохранить серьёзное выражение лица. Тони как заколдованный с восхищением наблюдал, как припухлые щёчки Паркер обагрил румянец. Она выглядела бесстрашно и в душе Старк думал о том, что и раньше встречался с отважными пациентами. Однако энергетика Петры потрясала закоренелую осмысленность, искрами оптимизма расплавляя покрывшую матёрое сердце корочку льда. Старк будто сам забыл об откровенно печальном событии, познакомившим его с Паркер, отдавшись радости их первой встречи.

◇ ◆ ◇

— Я хотела бы быть супергероиней. Пластиковый стилус с характерным постукивающим звуком скользил по экрану планшетного компьютера, выделяя нужные параметры. Тони опустил руку, выглянув из-за планшета, смотря на сердечно улыбающуюся Петру. Её мраморно-бледная кожа местами покрыта синяками, большие тёмные круги выделяли щенячьи глазки, а привычно торчащие в разные стороны кудри смиренно приглажены назад. Призрачный вид нисколько не убивал цветущую внутреннюю энергию которой Паркер всегда неосознанно делилась с Тони. — Петра, ты уже, — со всей грацией гордости за неё констатировал Старк. Она смущённо улыбнулась, приподнимаясь в сидячее положении на больничной постели. Как бы сильно Паркер не храбрилась, несмотря все преодолённые сложности, временами Тони улавливал печальные мотивы в её речи или поведении. Он считал себя лицемером, когда, успокаивая, говорил, что понимает её чувства. В действительности, он вряд ли мог понять томящее изнурение от всех процедур, что она проходила. Всю ту необъятную гнетущую боль он тоже слабо мог прочувствовать. — Нет, я имею ввиду... Вы когда-нибудь задумывались, как много романтики в супергероике? — она восхищённо отвела взгляд, поворачивая голову в сторону окна; лучи уходящего в закат солнца смягчали светлую кожу янтарными градиентами. — Рискуешь жизнью ради незнакомых людей, зная противный желчный привкус горечи утраты близких. Трудишься за простое человеческое «спасибо», а тебе многого и не надо: тёплым вечером на крыше здания ловить холодящий ветерок между прядей волос, созерцая спокойствие и умиротворение бурлящего жизнью города. Каждый новый день дарит улыбки сотни тысяч, возможно даже миллионов. И каждая из них одолевает душу приятным чувством уверенности в себе. — Получается, супергероизм — чистой воды эгоизм под маской альтруизма, Пет, — Тони светло улыбнулся, усаживаясь на край больничной койки, плавным движением руки поглаживая через ткань одеяла бедро Петры в ободряющем жесте. — Тогда вы, мистер Старк... Самый большой эгоист на планете, — Паркер искренне захохотала, поднимая ласковый взор исподлобья на уловившего установленную параллель между супергероями и врачами Тони. Её уставший проникнутый благодарностью взгляд блестел болью растерянности. — Я могу у вас кое-что попросить? — Конечно, малышка, — Тони с интересом наблюдал за тем, как пальцы рук Петры боязливо слабо сжимались в кулаки. — Вы сходите со мной на свидание? — едва слышным шёпотом спросила она. — Понимаете, я... У меня даже парня никогда не было. Мне бы очень хотелось узнать всю прелесть и романтику свиданий прежде, чем я... — Пет, что я говорил насчёт настроя? — рассердившись грубо прервал её Старк, сжав крепко пальцами плечи Паркер. Она вздрогнула и поёжилась, очевидно ощущая дискомфорт, стеснительно поникая, опуская взгляд вниз. Тони долго не колебался. Доли секунд сомнений не успели проиграть в голове и единого намёка на мысль, что всё происходившее неправильно или что он будет жалеть о случившемся. Придавливая весом и без того ослабевшее тело Петры к постели, Старк плотно прижался губами к её в поцелуе, пережидая секунды озадаченности. Нежные пальцы прохладой скользнули по его шее, когда осмелевшая Паркер со всем простодушием неопытности попыталась углубить поцелуй. Тони едва сдержал усмешку от довольства. Простой и бесстрастный момент сближения разжигал азартность и стремление. Старку не мало лет и он вряд ли когда-то думал о том, что будет чувствовать себя так свежо и воодушевлённо затерявшись в ищущей помощи душе. — Пусть это будет небольшой мотивацией, Пет, — Тони отстранился от лица Паркер, с горячим придыханием прижимаясь носом к её щеке. Он только сейчас обратил внимание, что от захватившего сознания чувства восторга сбилось дыхание. Часы посещения давно закончились, поэтому коридоры безлюдно пустовали. Старк медленным шагом преодолевал расстояние до ресепшена. Ему давно не было так беззаботно хорошо в стенах больничного комплекса. Всё вокруг как будто бы обновилось, даже воздух, обычно наполненный запахами медикаментов и антисептиков, ощущался иначе. Тони не раз ругал себя за то, что он так легкомысленно относился к ситуации, но думать в плохом ключе он уже просто устал. Из года в год надеяться на святое, руководствуясь при этом логикой и результатами многочисленных исследований, на данном этапе звучало глупо. Люди умирали на его руках, люди выживали благодаря его усилиям. В какой-то момент всё это просто перестало брать за живое, став будничным обыкновением. Беспечальная вера в завтрашний день сейчас омолаживала и тело и дух. — Смотрю, ты привязался к той девчушке, — Роуди опустил обе руки на стол и чуть поддался вперёд, заглядывая в монитор компьютера, за которым работала медсестра. Тони на мгновение подумал о том, было ли это сказано в саркастичном тоне, потому что Джеймс, похоже, знал немного больше. — У неё светлая голова, — Старк мечтательно вскинул брови и загадочно ухмыльнулся, где-то в сердцах вздыхая с облегчением, улавливая на себе крайне недоумевающий взгляд Роуди. — Она студентка первого курса медицинского, как думаешь, будет ли странным то, что я напишу рекомендательное письмо? — первая мысль, отводящая неловкие подозрения. Не было никакой острой необходимости юлить. По-видимому отголосками играли скрытые мотивы, навязанные врачебной этикой. Но Тони больше нравилась идея загадки, которая окутывала его возвышенную привязанность именно к Петре. — Старк! Взволнованный повышенный тон Романофф ошарашил сознание. В душе образовалась сквозная дыра, зияющая тревогой, одолевающая ступором помешавшим сорваться с места. Едва справившись со смятением, Старк рывком начал движение, не успевая за бежавшей впереди Наташей. Оборудование оглушительно верещало тревожным писком. Петра держалась слабыми руками за край койки, стоя на согнутых коленях. Толкнувшись, она качающимися движениями преодолела расстояние до тумбочки и, смахнув стеклянную вазу с поверхности, не в силах стоять на ногах опала на пол. На пролившейся воде из-под цветов растекалось крохотное кровавое пятно от раненой ладони. Наташа аккуратно подхватила Паркер подмышками и утянула на себя, помогая подняться. Оказавшись на ногах, Петра грубо отпихнула Романофф и сделала робкий шаг вперёд, падая в объятия вбежавшего следом Тони. — М-мистер Старк! — надрывно вскрикнула Паркер, цепко хватаясь пальцами за ткань медицинского халата на спине Тони. — Мне так больно! Подхватив под коленками, Старк осторожно поднял её на руки с поразительной лёгкостью. Прижимая трепещущее тело к груди, он неспешным шагом приблизился к больничной койке, укладывая Петру обратно. Наташа молча в спешке распахивала ящики тумбочки у входа в палату в поисках необходимых средств, чтобы обработать рану на руке Паркер, пока Тони подключал оборудование, пальцами скользя по пульту управления. Он с замиранием сердца наблюдал за тем, как с её глаз обильно капали слёзы. — Я не хочу умирать, — в испуге прошептала она, громко всхлипнув. Страк наклонился, когда она свободной рукой утянула его ближе к себе, и почти лёг на неё, едва устояв на ногах. Взгляд будто померк, становясь стеклянным. — Простите... — Как только ты выздоровеешь, мы устроим с тобой грандиозное свидание на крыше самого высокого здания. Слышишь? — сбивчиво горячо шептал Тони в белые губы Петры.

◇ ◆ ◇

В палате слегка прохладно. Старк тяжело вздохнул и пересел с пустой койки на стоявший рядом стул. Откинувшись на спинку, он восхищённо созерцал бесконечно голубое небо за окном; редкие полупрозрачные облака медленно плыли по бескрайнему воплощению океана. Заключённый в тоскливые объятия произошедшего Тони размышлял о своём положении: какова его мотивация, призывающая к действиям, и как проективные методы в принципе влияли на его сознание. Он с мучительной ностальгией слабо улыбался непроизвольно всплывающим на памяти картинкам событий минувших нескольких месяцев. Одно было ясно наверняка: ему действительно льстила власть над чужими судьбами, лебезящая благодарностью сотен спасённых жизней. — Снова прячешься от Поттс? Вошедшая невесомым шагом в палату Наташа похлопала Старка по плечу. Она аккуратно разложила постельное бельё на койке, достав из кармана сестринского халата тряпку, протирая той поверхность тумбочки. Издав тихий смешок, Тони потянулся на стуле, высоко вскинув руки. Толкнувшись с места, он поднялся на ноги, наблюдая за усердно трудящейся Романофф. — Нат, скажи, разве я плохой? — с широкой улыбкой на лице поинтересовался Старк. — Как врач — ты просто волшебник, — распрямляя складки на постеленной свежей простыне серьёзно ответила Романофф. — А вот как человек тот ещё гавнюк. Палата наполнилась искренним смехом в унисон. Перекинувшись ещё несколькими колкостями, Тони попрощался с Наташей и вышел в коридор, направляясь к своему кабинету. Коридоры как никогда кипят жизнью, невнятный рокот голосов запечатлевался фоном к перемещающимся фигурам врачей и медсестёр. На столе в кабинете лежала новая пачка документов, которую Старк без особого интереса сложил в верхний ящик — позлить Пеппер теперь являлось излюбленной забавой. На выходе с кабинета Тони на мгновение замер в раздумьях, всматриваясь в полутьму помещения прежде, чем закрыл дверь на ключ. По пути до главного вестибюля он радостно здоровался с проходящими мимо коллегами, про себя отмечая, что завтра вернётся сюда преисполненный хорошим настроением. Почти у самого выхода он встретил Роуди, только собиравшегося выйти на смену. Дружеское рукопожатие и небольшой диалог, наполненный товарищескими шуточками, как приятное довершение честно отработанного рабочего дня. — Тони! Бегущая с распростёртыми объятиями навстречу Петра светилась в лучах солнца, струящихся со стеклянного павильона входа в больницу. Уголки губ Старка непроизвольно поднялись в счастливой улыбке.