Оберег

Гэвин считал своей личной победой, что у него удалось вытащить Хэнка из Детройта. Непростое занятие, особенно в последние годы, но получилось! Эн, подруга Хэнка («Друг», — уточнял Хэнк, поскольку пока Эн позиционировал себя мужчиной; Гэвин принципиально называл Эн в женском роде), назвала это целым событием, которое надо отпраздновать, но Гэвин сказал решительное: «Нет». Посмеиваясь, Хэнк намекнул на страстные выяснения отношений Эн с каким-то программистом, поэтому Эн было явно не до путешествий. Ещё он радовался, что маршрут прокладывал сам, через Канаду. С одной стороны, там было немало мест, связанных с его детством. С другой, Канада всё ещё не признала андроидов. А значит, никто из таких друзей Хэнка не напросился бы за компанию. Остальные же прекрасно понимали намерения Гэвина, поэтому не стали бы влезать. И вот наконец-то всё внимание Хэнка — только его. «Выглядит словно злонамеренное похищение», — пошутила Тина, выслушав планы Гэвина относительно совместного отпуска с Хэнком. Он и не отрицал: ему в голову такие мысли приходили, когда вокруг снова стало слишком много народа. Но самым неприятным он считал то, что количество знакомых, которые могли прервать их свидание, выросло в геометрической прогрессии. Это раздражало. Да, им определённо надо было выбраться из Дейтрота. Мимо окна проносились леса, поля, Хэнк внимательно следил за дорогой, Сумо тихо дрых на заднем сиденье, а Гэвин, удобно устроившись, уставился в телефон. Проверил камеру в квартире: попугай спал в своей клетке. Решил его не будить, хотя техника позволяла удалённо поиграть с питомцем — специально устанавливал, чтобы ни агент Смит дома, ни Гэвин Рид на работе не скучали. За ним присматривала Тина, которую агент Смит принял доброжелательно. Она каждый день присылала видео или фото, порой со своими комментариями относительно воспитания. Гэвин промотал ленту чата вверх, ухмыляясь — за его отсутствие попугай явно возомнил себя хозяином квартиры. Дошёл до самого любимого видео, включил: агент Смит со вкусом ругался в камеру. — Да, это самые важные слова, которые каждый уважающий себя попугай должен знать, — раздался саркастичный голос Тины из телефона. Рядом хмыкнул Хэнк. — Снова пересматриваешь знаменательное матерное выступление? С Тиной я согласен. А ты, наверное, гордишься собой? — Горжусь. И ни о чём не жалею, — в голосе сквозило довольство сами собой и питомцем. Как же сильно он соскучился по этому пернатому засранцу. — Он у меня вместо автоответчика может работать. — Главное, чтоб он Джеффри такое не ответил. Гэвин представил возможную реакцию — да, лучше бы не провоцировать лишний раз и без того неспокойное начальство. Однако постарался безмятежно ответить: — В этом случае мне до канадской границы бежать близко. Хэнк угукнул и, прищурившись, вгляделся в парочку, идущую вдоль трассы. Гэвин закатил глаза: в начале их пути Хэнк останавливался, чтобы таких неприкаянных подбросить. Приготовился возмущаться. Однако автомобиль ускорился, и они проехали мимо. Странно. Гэвин посмотрел назад: люди как люди, только вот странно шли, слишком тесно прижимаясь друг к другу. Словно единый организм. На секунду померещилось, будто у них вместо лиц какие-то щупальца, но Гэвин отбросил эту идиотскую мысль. «Зрение надо проверить», — принял решение Гэвин. Побарабанил пальцами по двери, услышал, как тихо заскулил Сумо — страшный сон? — и решил немного поканючить: — Это нечестно. Хэнк показательно громко вздохнул, включил поворотник и перестроился перед съездом. — Что именно? — Ты своего фамильяра взял, а мой бедный, несчастный, одинокий попугайчик… Его прервало гоготание Хэнка. Включив аварийку, он медленно затормозил на обочине, затем продолжил смеяться. Гэвин полюбовался — ему однозначно нравилось видеть хорошее настроение у своего любовника. Хэнк на него посмотрел, в голубых глазах всё ещё плясали смешинки. — Ты это про своё исчадие ада говоришь? «Подумаешь, пару раз разгромил квартиру, потом же я приноровился», — мысленно пробурчал Гэвин, а сам начал безбожно врать, какой его попугайчик милый, послушный, добрый… Смеху Хэнка не было конца: он-то агента Смита хорошо знал. — …А вот твоего Сумо мы взяли! — обвинительно закончил свою речь Гэвин. Хэнк внезапно без лишних слов открыл заднюю дверь перед носом Сумо. Тот приподнял голову, немного посмотрел на мир за пределами машины, затем повернул голову к Гэвину и завилял хвостом. Попыток к бегству не принимал, за что и заслужил поглаживания от него. — Вот. Твоему Смиту хватило бы небольшой щёлочки, и всё — он радостно летит навстречу приключениям. Свободолюбивый крылатый… — последнее слово Хэнк проглотил. — Сумо же так не поступит. Во-первых, потому что ленив. Да, хороший мальчик? — Сумо гавкнул. — Во-вторых, он послушный. — Ага, то-то твой послушный мальчик драпанул от нас в том лесу, — Гэвин не мог не припомнить случай с самолётом, в который он так и не смог проникнуть. Весёлость с Хэнка словно рукой смахнули — он отвернулся и тронулся с места, явно демонстрируя нежелание продолжать беседу. Гэвин сжал руку в кулак. Зачем он это сказал? Он успел раз сто пожалеть, что повёл Хэнка к тому месту. Да, ему грёбаный самолёт, вокруг которого крутилась пара деревенских баек, врывался во сны, тревожил воображение, словно звал назад. Однако если его посещение обернулось плохим настроением Хэнка, то и хрен с ним, Гэвин перебился бы. Только вот время не отмотать. С того момента Хэнка начало что-то гложить. Определил это Гэвин по Сумо — когда Хэнк пытался какую-то тревогу загнать глубоко внутрь, верный пёс всё равно чувствовал. И расстраивался, смотря грустными глазами то на Хэнка, то на Гэвина. Причину понять не получалось — неужели настолько проникся той историей? Пару раз даже поругались: Гэвину не нравилось, что Хэнк пытается остаться со своей проблемой один на один. Опять. И откровенно бесило, что сам в таком случае мог только сказать: «Да не парься ты, это просто байки» — и перевести тему. Они быстро уехали из того региона, не задерживаясь, и старались не вспоминать, но временами Хэнк замирал, обращаясь вслух либо во что-то вглядываясь. И Гэвин присматривался тоже, но ничего не замечал. И, как назло, в каждом месте, в котором они останавливались, были свои «страшные истории». Гэвин их знал с детства, но вот Хэнк… «Сверхъестественного не существует», — определил для себя Гэвин давным-давно. Он жил среди этих баек, но нос к носу ни с чем не сталкивался. И Хэнк с ним соглашался, однако Гэвин видел: не до конца. Значит… — Скоро доедем до отеля, чем хотел бы заняться? — обратился к нему Хэнк. Гэвин критически его осмотрел. Во всём облике Хэнк сквозила усталость — они слишком долго ехали, притом меняться отчего-то не хотел, старался казаться бодрым. Нет, Хэнку явно нужна была передышка. Заодно Гэвин сделает звонок или два. — Тебе бы поспать, а я осмотрюсь, заодно выгуляю Сумо. Тем временем появились в поле зрения домики. Хэнк сверился с навигатором. Повёл плечами. — Да, план хороший. Если ты будешь под присмотром Сумо, то я не возражаю, — Хэнк улыбнулся. — Заселюсь, вещи занесу, всё проверю. — Ух, надеюсь, возле отеля никаких деревьев нет, а то в прошлый раз скрежет веток бесил знатно, — на этих словах Гэвин поморщился. Поймал нахмуренный взгляд Хэнка. — А что, серьёзно мешало спать! — Гэвин, деревьев рядом с домом не было, ты на фото посмотри: веками задеть они не могли. Гэвин проглотил ехидное: «Ага, это большие космические котики рвались в дом» — вместо этого пожал плечами. Хэнк вздохнул. — Только без всяких приключений, хорошо? — Все приключения только в твоём присутствии, — сказал напоследок Гэвин и повёл Сумо гулять. Далеко уходить не стали, нашли безлюдный парк. Пока Сумо осматривал кусты, Гэвин достал телефон и открыл список контактов. Он зашёл в тупик, ему была необходима помощь со стороны. Пролистал, размышляя. Хэнку было свойственно запираться со своими проблемами, но Гэвин так и не научился его из такого состояния доставать. Мало кто умел это делать, по-хорошему: подруга Хэнка, работающая психотерапевтом, мама Гэвина, иногда получилось у Джеффри, и — Гэвин слегка оскалился — Коннор. То ли из-за протоколов детектива, то ли из-за своего упрямого характера, но у него удавалось вытащить из Хэнка нужную информацию. Однако с ним связываться не хотелось совершенно. Каталина же не особо любила самого Гэвина, а звонить начальству было опасным делом, так что… Мама хорошо знала Хэнка. И совершенно не подозревала, что между ним и Гэвином могут быть романтические отношения. Это устраивало Гэвина. Сумо боднул головой его ногу, привлекая внимание. Гэвин опустил взгляд и заметил палку. Поднял, оценил пространство, куда можно кинуть. — Лови! — и, размахнувшись, швырнул палку в какие-то кусты. Сумо сорвался с места и с лаем побежал в ту сторону. Гэвин усмехнулся: раньше он был пободрее. Набрал маму. Гудок, другой, соединение. — Да? — вместо приветствия. — Привет, это я. — По номеру определила. Какие-то проблемы с поездкой? — не стала ходить вокруг да около миссис Рид. Гэвин закатил глаза и потрепал подошедшего Сумо. — С чего ты так решила? — Гэвин, — протянула ласково мама. — Ты ещё не дорос до звонков родителям просто, чтобы узнать, как дела. — Неправда! Как у тебя дела? — Я тебя обожаю, — мама явно сказала эти слова с улыбкой, поэтому по телу прошла приятная волна. Весело продолжила: — Ну, давай, не томи. Хэнк надоел? Сумо не слушается? Настроение у неё было хорошим. Гэвин прикинул, как удачнее начать. — Тут Хэнк что-то хандрит в последние дни… — Ему это свойственно. — Ты не понимаешь, он не ворчит! И не грубит! И даже не шутит по-дурацки. Просто замыкается и молчит, пока другую тему не подниму. — Никаких трагичных дат в эти дни у него нет, — вставила миссис Рид. — После чего это началось? — Слушай, ты помнишь тот самолёт в лесу, который возле посёлка Белая Роща? Мама ответила не сразу, что немного настораживало: думающий Рид — это потенциально опасный Рид. Страшнее только что-то задумавший Рид. Даже если Рид в девичестве имела другую фамилию. — Помню, — наконец-то раздалось из телефона. — И ты, конечно, не мог пройти мимо такого места. Там что-то случилось? — Да ничего особенного, на самом деле, даже долго около него не пробыли: Сумо внезапно драпанул, у Хэнка нога разболелась, и уехали оттуда… Мне не больно и надо было там оставаться. Гэвин прикусил губу: вопреки его словам, во снах это чёртово место после посещения пару раз донимало, хотя сознательно туда возвращаться не хотелось. — Я вообще не понимаю, чего вы туда сунулись. Ничего интересного ни для тебя, ни для Хэнка там не вижу. Гэвин задумался: делиться или нет причиной? Ну, Хэнку-то он рассказал, надо ли рассказывать маме… Ладно, он и так от неё скрывал, что уже несколько лет состоит в отношениях, хотя бы про такую мелочь можно было рассказать. Старался как можно подробнее рассказать свои сны, в которых фигурировал этот самолёт и нестерпимое желание узнать, что внутри. — …Типа, раскрыть загадку детства. А потом началась какая-то фигня. То машина ломается ни с того ни с сего — Хэнк вспомнил гремлинов — и им приходится просить помощи у каких-то мутных местных. То люди какие-то лезут — Гэвин заподозрил в них мошенников со способностями к гипнозу, поскольку он чуть было за ними не ушёл. То в прохожих невесть что мерещится. Гэвин сам бы и не обратил внимания, но вот Хэнк после каждого такого случая хмурился и замыкался, почему-то не решаясь обсудить с Гэвином. Это бесило. — Интересно. В чём ещё странности проявляются? Чаще ссоритесь? — Пока ничего такого, Хэнк нормально себя ведёт, но стоит только напомнить… И ведь взрослый мужик, чтобы верить во всякие байки! И чего это он? — Да потому что там живёт инопланетная хрень, которая жрёт души людей, а иногда — и целиком, вместе с костями, — ответила мама. Гэвин опустил телефон и выругался. Мало. Ещё поматерился, прежде чем вернуть мобильный к уху. Возмущённо произнёс: — Мам, ну я же серьёзно! — Я тоже, и вообще от той хрени надо бы избавиться — она привлекает ненужное внимание, — в её голосе он услышал недовольство. «Было бы из-за чего», — подумал Гэвин, вслух лишь отмахнулся: — Ой, это всего лишь байка, сказка, придуманная группой детишек! — Вот! Ты не впечатлительный. А Хэнк проникся, — мама сделала паузу, помычала, обдумывая что-то, и посоветовала: — Просто подари ему какую-нибудь штуку, назвав оберегом от нечисти. В идеале, конечно, лучше самому сделать, но ты не слишком заморачиваешься. — Могу и заморочиться! Только какой толк? Я в такое не верю. — Это неважно. Тебе же нужен Хэнк в хорошем настроении? — Гэвин фыркнул, тогда мама сказала то, от чего у него в жилах закипела кровь: — В принципе, если совсем достанет, можешь Хэнка на кого-нибудь перекинуть. Кажется, у него есть тот, кто может успокоить. Гэвин бросил трубку и стал агрессивно чесать Сумо, чтобы успокоиться. Прекрасный, чёрт возьми, план! Ага, сто раз. Прям как тогда, когда он решил, словно психологи и друзья Хэнка справятся с его депрессией лучше него. «Нет, — зло думал Гэвин, потихоньку успокаиваясь, — больше я себе такого не позволю». Сумо вывернулся и одним движением облизал всё лицо. — Фу, Сумо, ну что за нежности? — фыркнул Гэвин и обнял пса. Телефон просигналил о входящем сообщении. И ещё раз. Сердце пронзило нехорошей мыслью: а вдруг мама догадалась, что он переживает за Хэнка не просто как за друга и коллегу? Он бы предпочёл, чтобы она об этом не подозревала как можно дольше. Даже среди знакомых не распространялся, что его статус давно не «одинок». С плохим предчувствием разблокировал телефон. Сообщение от мамы: «Варианты для подвесок и браслетов, которые можно подарить как оберег. Хэнк носит редко, но его запросто можно уломать». Следом шли ссылки и фотографии. Интересно. Гэвин представил, как то или иное изделие будет смотреться на Хэнке. Идея с подвеской ему понравилась. Особенно, если это единственное, что надето. Гэвин облизнулся. Да, полуголый Хэнк с подвеской в форме головы медведя — это он был бы не против увидеть в реальности. Своими же руками сплетёт браслет, если повезёт, Хэнк его не пошлёт за странный подарок. Входящий звонок от мамы. Гэвин достаточно успокоился для разговора, поэтому принял вызов. — Я перегнула палку, понимаю, — начала мама, вздыхая. Гэвин устроился поудобнее: в их семье было не в почёте признавать свои ошибки. — С Хэнком порой трудно, но это не значит, что его надо на кого-то скидывать, словно головную боль. В общем, попробуй ему что-нибудь подарить, а если не пройдёт — скажи мне, попробую с ним поговорить. Ладно? — Ладно, — ответил Гэвин. — Спасибо, я подумаю. Удачи тебе. — И вам того же. Погода начала портиться. Гэвин посмотрел на небо, которое постепенно скрывалось тучами, и написал Хэнку: «Ну как, разобрался с номером?» «Да стрёмное какое-то место, — пришло в ответ. — В номере плесень, персонал не от мира сего, в общем, не хочу здесь оставаться. Выбираю что-то другое». Гэвину было всё равно, где ночевать, но если Хэнку принципиально… «Помощь нужна?» «Нет, сам разберусь». «А вы с Сумо погуляйте, я кину адрес, как разберусь». Ну, Гэвину меньше хлопот. Отправил смайлик и похлопал Сумо по голове: — Ну, что, тут подремлешь или погуляем? Сумо, косясь куда-то в кусты (Гэвину даже показалось, словно нечто оттуда на них смотрело, но быстро прогнал это чувство), потянул прочь из парка. Несмотря на опасения Гэвина, дождь не пошёл. За маршрутом он не следил, доверяясь выбору Сумо, благо хороший мальчик давно вырос и по грязищи не таскал. Один раз только внезапно как рявкнул, что Гэвин чуть не выронил телефон. На краю зрения скользнула какая-то тень, в которой можно было заподозрить большую кошку. Странно, Сумо же натренирован не реагировать на других животных. — Тихо, иначе накажу, — погрозил Гэвин и наконец-то нашёл на карте магазин рукоделия. — Так, надо немного отклониться от твоего маршрута. Он был как древнеримский завоеватель: пришёл, увидел, купил. Гэвин довольствовался собой: потратил лишь несколько минут на выбор. Затем отыскал место, где можно сесть и поесть с собакой (пришлось надеть намордник, но Сумо не возражал, его ж попугай устроил бы сцену), и, сверяясь со схемой, начал творить, предварительно нацепив наушники. Усмехаясь, выбрал схему одной известной птицы, вопреки орнитофобии Хэнка. Схема сложная, но, как решил Гэвин, ему будет полезно вспомнить молодость. Тем более своеобразная проверка, насколько его пальца ловкие. Какие у Хэнка руки в обхвате, Гэвин помнил прекрасно — ещё с того момента, когда ему дико захотелось увидеть того в наручниках — поэтому вычислить длину нитей не представляло трудности. В процессе пару раз хотел сдуться и выбрать другую схему, попроще, но как ему хотелось видеть на руке Хэнка именно такой браслет… Поэтому, матерясь, проклиная, пару раз останавливаясь, Гэвин продолжал. — Знал бы Хэнк, на какие жертвы я ради него иду, — бухтел Гэвин. Задремавший рядом Сумо согласно всхрапнул. Он сверился со схемой и понял, что в паре узелков ошибся, с руганью развязал. На удивление, к нему пытались подсаживаться разные люди, но одного взгляда хватало, чтобы его оставили в покое. Красота. Плетение неплохо отвлекало, и проблема с плохим настроением Хэнка казалась не столь существенной. Наконец работа была завершена. Гэвин с довольной улыбкой оценил получившийся браслет. Сам себя похвалил. Этого оказалось недостаточным. Сделал снимок и отправил Тине с подписью: «Вот такие у меня ловкие пальцы!». В ответ получил сердечко и большой палец вверх. Думал ещё в сеть выложить, но… всегда была вероятность, что Хэнк туда забредёт и спалит подарок. Нет, Гэвин хотел подарить, смотря глаза в глаза. Обнаружил, что ему Хэнку минут пять назад прислал голосовое сообщение. Неожиданно. Гэвин включил. Сообщение «Слушай, запасные ключи от машины у тебя?» заставило напрячься. Проверил карманы, напечатал: «Да, со мной. Что случилось?» Хэнк прислал ему геоданные. Какой-то медпункт, или поликлиника, или больница. «Забери меня отсюда, пожалуйста». И грустная рожица. Гэвин сделал глубокий вдох, выдохнул. Какого чёрта? В их паре за неприятности отвечает один, а именно — он сам. Открыл другое приложение, нашёл их машину. К счастью, она оказалась недалеко, аккуратно около того парка, где они с Сумо гуляли. К слову, пора будить. — Так, подъём, едем забирать твоего хозяина. Быстро распихал всё по карманам, в том числе подвеску, на которой не успел ничего выгравировать (ладно, в другом городе куда-нибудь зайдёт), проверил, затем взялся за поводок. Сумо безропотно встал, счастливо взмахнув хвостом при слове «хозяин». Когда понял, что может говорить не матом, Гэвин набрал Хэнка. Стоило тому поднять, сразу же ехидно поинтересовался: — «Без всяких приключений», значит? И кого это из нас нельзя оставлять одного? Хэнк вымученно простонал: — Просто забери меня отсюда, этот городишко меня задолбал. — Ты как, цел? — Рука правая пострадала, ещё бока мне поменяли. Нападавшие уже получили по заслугам. — Понятно, жди, — Гэвин положил трубку. Обратился к Сумо: — Давай, мальчик, побыстрее, — и постарался ускориться. Автомобиль нашёлся быстро. Гэвин отключил своё воображение, чтобы не отвлекаться от дороге. Начало смеркаться. Хэнка он обнаружил сидящим на уличной скамейке в одиночестве. Сумо заскрёбся, желая выбраться к хозяину, но его Гэвин выпускать не стал. Подошёл к Хэнку, осмотрел: выглядел он сносно, если не считать перебинтованную руку, висящей на каком-то платке. Судя по его состоянию, за время их разлуки Хэнк умудрился вляпаться в какую-то историю. — Как тебя угораздило? Хэнк вздохнул и посмотрел на Гэвина. Устало произнёс: — Если кратко, отель — фуфло. Если подробно, — Хэнк нерешительно пожевал губу. Немного вжал голову в плечи и осторожно произнёс: — Ты мне поверишь, если я скажу, что на меня напали вампиры, и от них меня спасли местные Винчестеры? Гэвин ругнулся и потёр шрам на переносице. — Вот давай без шуток? Кто это тебя так? Хэнк так несчастно на него посмотрел, что Гэвину даже стало стыдно. Немного. — Тогда официальная версия — на меня напали ненормальные, пырнули ножом и отметелили, в потасовку влезла парочка прохожих. Ни тех, ни других пока не нашли. Гэвин нахмурился. Хэнк же говорил, что нападавшие же получили по заслугам, разве нет? — И тебя не заставили подписать подписку о невыезде? Хэнк опустил глаза и фыркнул. — Напротив, мне намекнули, чтобы я из города проваливал. В принципе, задерживаться не хочу. Поехали? Несмотря на собственный гнев, видеть Хэнка расстроенным Гэвину не нравилось совершенно. — Один момент. Протяни руку. Левую. Хэнк на него с интересом посмотрел и выполнил просьбу. Гэвин нащупал в кармане браслет и надел на положенное ему место, сдвинув рукав рубашки. — Вот тебе амулет, пусть оберегает тебя, раз сам не справляешься. На любимых губах появилась улыбка: Хэнк приблизил запястье к глазам и хмыкнул? — Какая прелесть. Меня будет защищать злая птица? — Очень злая! Всё, хватит сидеть. Надо помочь встать? — Хэнк отрицательно мотнул головой. — Как знаешь, я ж нечасто предлагаю у себя повисеть на плече. Сумо с заднего сиденья пытался забраться к Хэнку, чтобы показать, как сильно он скучал. Хэнк осторожно извернулся и похлопал пса по голове. Затем попробовал пристегнуться. Неудачно. Гэвин перегнулся и помог. В машине заиграла любимая группа Хэнка: Гэвин решил, раз он пострадавший, то пусть порадуется. Проложил новый маршрут: раз меняться они не могут, то придётся где-нибудь остановиться на отдых. Благо он знал отличное место по пути. Покосился на руку Хэнка. — Сильно болит? Хэнк покачал головой: — Пока ещё действует обезболивающее, — Хэнк вздохнул. — Очень по-дурацки получилось. — Угу. В принципе, мама мне рассказывала, как ты, будучи карапузом, умело находил неприятности, — Гэвин хмыкнул. — Я ей сегодня звонил, узнавал, как дела. — О, это хорошо. И как, с мужем не ругается по очередной странной причине? — Нет, по крайней мере, мне не сказала. Хэнк почти незаметно баюкал руку: точно соврал, она у него как минимум постанывает. Или психологически ему неуютно. Допытываться Гэвин не стал. — Не созрел ещё ей рассказать про нас? — раздался тихий голос Хэнка, который Гэвин сквозь музыку чуть не проворонил. Он убавил громкость и прислушивался к себе. Он был собственником и любил демонстрировать, когда что-то или кто-то принадлежит ему. Его работа, его квартира, его попугай, его Хэнк, но отчего-то побаивался признаться маме. «Я — твой самый главный союзник, не забывай об этом», — всплыли слова мамы, сказанные давным-давно. Чёрт, он любил и уважал свою маму, но одинаковые характеры существенно усложняли ситуацию. Он сам бы дико взбесился, если бы Тина завела отношения с его теоретической дочерью. И непонятно, на кого больше: на Тину или дочь. — Она нас запытает, если узнает. — Не, что ты. Ты — её любимый ребёнок, максимум наорёт пару раз и в Инстаграме отпишется, — Хэнк пожал плечами и поморщился. — А мы с ней долго дружим, так что пытать она меня не будет. Просто быстро и безболезненно убьёт, — закончил Хэнк и заржал. Гэвин решил, что он имеет полное право обидеться и на дурацкую шутку, и за Инстаграм. Включил громче музыку и уставился на дорогу. Ещё показательно надулся. Нашёлся, значит, юморист. При выезде на трассу, Гэвин остановился и начал отслеживать момент, когда можно будет вписаться. Почувствовал, как Хэнк нежно коснулся его руки, мягкое поглаживание. Затем Хэнк потянулся и клюнул его в щеку. — Не обижайся, у меня дурацкий юмор, когда я в стрессе. Как нормально остановимся, обещаю компенсировать. Звучало заманчиво. Гэвин положил руку на затылок Хэнка, закопался в шевелюру и притянул к себе для полноценного поцелуя. Оторвавшись, облизнулся. — У меня в планах ещё было поплавать в паре озёр, а твоя рука их рушит. Это тоже идёт в компенсацию. — Да я не возражаю, — Хэнк понежился на сиденье. — К слову, раны через пару дней могут полностью зарасти, а озёр тут немало. Гэвин это запомнил. И снова долгая езда по трассе. Хэнк поддерживал диалог, пока не забылся сладким сном, а Гэвин продолжал путь. В такие моменты он ощущал себя спокойнее. Хэнк рядом с ним, а остального мира, с его нервами и тревогой, словно не существовало. У Гэвина дёрнулся глаз, когда он вспомнил о ране Хэнка. Серьёзно, кто догадался на него полезть? У Хэнка же с собой было оружие! Это нервировало. Принял решение более Хэнка надолго одного не оставлять. И подвеску подарит без гравировки — не хотелось тратить на неё время, за которое с Хэнком могло ещё что-нибудь случиться. Мерный звук мотора, разреженный поток машин, а за окном всё медленно погружалось во тьму. Гэвин ухмыльнулся: как хорошо, что для него темнота пуста. Никаких несуществующих чудовищ. Поэтому романтика пути для него мистикой не омрачалась. Для полного счастья не хватало лишь малости. Гэвин покосился на Хэнка. Убедившись, что тот заснул крепко, потянулся и включил свою музыку. Довольно откинулся на сиденье. Теперь всё идеально. В голову приходили странные мысли. Например, что в следующий раз надо будет арендовать домик на колёсах и не зависеть от всяких отелей. О, если попадётся просторный, то и Смит может поехать вместе с ними! Или вообще собрать всё необходимое и отправиться в поход, в глушь, в места для кемпинга, горы — куда угодно. Внутренний голос ехидно напомнил: «Ага, и отказаться от мобильной связи, от Интернета…» Помечтать было всё равно приятно, хотя Гэвин не сомневался: после такого отдыха Хэнк с ним поедет разве что на курорт, где всё включено. Когда до привала оставалось совсем немного, Хэнк зашевелился и проснулся. Зевнул. — Ты как? — Нормально, — ответил Гэвин. — Ещё полчаса и сделаем остановку: отдохну, — и ехидно добавил: — Бабайки не снились, оберег работает? — Очень смешно, — буркнул Хэнк и слегка потянулся. Краем глаза Гэвин увидел, как он провёл по травмированной руке, и решил не продолжать эту тему. Хэнк хмуро посмотрел на магнитолу. — Опять включил свой новомодный ужас? Гэвин весело фыркнул — о, дебаты на музыкальные темы он любил. Особенно если это дискуссия в Интернете, со скатыванием в ругань. Себя он искренне считал самым правым. — Это популярно, миллионы людей не могут ошибаться! — Ну да, ну да, — заулыбался Хэнк, но не стал переключать музыку. На привале Хэнк вышел из автомобиля, чтобы размяться, а Гэвин быстро провалился в сон. Сначала его оплела какая-то муть, и сквозь неё слышал чей-то неприятный голос. Он звал назад, просил вернуться. Только вот Гэвину этого совершенно не хотелось — не хотелось же? Лезли образы, манящие к себе. Голосов становилось всё больше и больше, но проснуться не получалось. Он почувствовал ласковое поглаживание по голове. Широкая и тёплая рука. И голоса замолкли. На следующий день Гэвин ему нацепил на шею медведя, на что Хэнк пошутил: «Что, как в Ведьмаке, должен вибрировать от магии?» — и стал носить, пообещав «расплатиться натурой». Гэвин искренне считал, что голова медведя на татуированной груди Хэнка смотрелась очень даже ничего. И «оплату натурой» взял столько, сколько ему могли предоставить с учётом ранений. Как бы ни был скептично настроен Гэвин, но «оберег» помог. Хэнк порой крутил головой, что-то выискивая, но явно ничего не находил и успокаивался. Да и неприятности словно решили, что с них хватит, и перестали донимать, поэтому стресс постепенно сходил на нет. А уж когда рука перестала болеть, то Хэнк совсем оживился. Сам Гэвин тоже ощутил себя легче: тот сон на привале был последним, больше подобные его не тревожили. Это радовало. В конце пути, прежде чем вернуться в Детройт, они остановились на пару дней в отеле у озера. Хэнк, раздевшись до трусов, полез в воду, пока Гэвин решил позалипать в телефон. Агент Смит чувствовал себя превосходно, а вот Тина жаловалась, что теперь ей нужен отпуск. Гэвин зашёл на свою страницу в Инстаграме. Ревностно проверил, все ли его друзья отметились под фотографией с браслетом. Удалил дурацкие комментарии и кинул в чёрный список пару пользователей. Опубликовал новую фотографию. Полюбовался на другую, на которой запечатлел Хэнка со спины. Когда-нибудь он с гордостью будет публиковать и такое, но пока мама за его обновлениям следила, а раскрывать такую карту перед ней не хотел. Маме знать об этом было ненужно. Благо, когда Гэвин случайно палился, она сама порой додумывала неромантичные варианты. «Умеют же некоторые люди полностью игнорировать то, что у них происходит чуть ли не под носом!» — довольно подумал Гэвин. Она, к слову, лайк поставила. И прокомментировала. Отвечать ей он не стал. И только потом полез смотреть ленту. Листал, листал, пока что-то не привлекло его внимание. Он, нахмурившись, уставился в телефон. — Не хочешь присоединиться? Водичка хорошая, тем более, мы тут одни, — раздался рядом голос Хэнка, чьё приближение Гэвин совершенно не заметил. — Что-то случилось? Гэвин пожал плечами и убрал телефон. — Да на днях пожар небольшой случился. Такое ощущение, что возле Белой Рощи. Хотя, чёрт с ним, подробностей всё равно нет, знакомый молчит, а возвращаться туда совершенно не хочется. Гэвин встал, окинул долгим взглядом мокрого Хэнка. Подвеска поблёскивала под солнечными лучами, на левой руке болтался браслет, на правой же красовались новые шрамы. И ухмыльнулся. — Пошли, растрясём это озеро.