The economy is to blame

— Уен, ты меня вообще слушаешь? Сан стучит по коленке и для пущего эффекта еще и пальцами перед носом щелкает, хмурясь и на землю замечтавшегося Чона возвращая. — Естественно… — закатывает глаза брюнет в деланном возмущении. И конечно бессовестно врет. Ни черта он не слушал болтовню (разъяснения денежно-кредитной политики) Сана, а хотя надо бы — в экономике Уен, словно бревно в воде — нулевое КПД. Поэтому Чхве — лучший студент на потоке, активист, волонтер, «спортсменка, комсомолка и просто красавица» — сейчас и помогает ему разбираться со всеми этими непонятными для уенового мозга понятиями, определениями и формулами, от которых голова кипит и хочется ею крепко приложиться о поверхность стола. Сан, бесспорно, спасает бедную задницу Чона от завала экзамена своим благотворительным репетиторством, но он точно подвергает риску психическое здоровье брюнета, ибо очень трудно с умным лицом выслушивать человека, которого только в голом виде и представляешь… — Тогда повтори мою последнюю фразу, — усмехается Чхве, складывает руки на груди и откидывается на спинку вращающегося стула: мол, давай облажайся в прямом эфире, придурок. Чон стискивает зубы, хмурится, напрягая свою бедную память и молясь, чтобы голова выдала что-нибудь стоящее, дабы не упасть ещё ниже перед блондином, самодовольно ухмыляющегося попыткам Уена реабилитировать себя. Только вот одна небольшая проблема — глядя на Сана, который щурит свои лисьи глаза и закидывает ногу на ногу, невольно привлекая огромное внимание к своим бедрам, у Чона напрягается далеко не память. — Уен, — устало вздыхает Чхве, так и не дождавшись ответа. — Такими темпами мы ничего не добьёмся… — Согласен, — говорит брюнет, облизав чуть пересохшие губы. Думает же он совсем о другом, но вслух этого конечно не произнесет. «Такими темпами» он и дальше будет наслаждаться прекрасным телом блондина только в своем живом воображении, которое разыгрывается каждый раз, стоит Сану сделать что-то противозаконное, по определению Уена, — губу закусить, пальцы через волосы пропустить, прикоснуться к Чону без всякого подтекста. Уен «такими темпами» со скоростью света в психушку угодит по вине чертового Чхве Сана, который уже второй год мучает его своим существованием. Ровно как и сейчас, когда тянется к банке с колой и делает глоток. У него на лбу легкая испарина — в комнате душновато, несмотря на открытое окно — и прохладный напиток немного освежает. Блондин тыльной стороной ладони вытирает губы и словно невзначай чуть поправляет рубашку, открывая вид на острые ключицы. А у Чона терпения чуть-чуть и еще немножко. Он подавляет порывы вскочить и наглядно продемонстрировать парню чем в данный момент заполнена его голова и почему он не может сосредоточиться на учебе. — Докажи, что ты примерный ученик, — Сан коварный, он произносит это странным тоном (или Уену это просто показалось на фоне духоты), но это уже не имеет значения — мысли снова левые, уносящие в страну фантазий. И совсем не на тему кредитной экспансии. А все потому что Сан, блять, за своими руками совсем не следит и поэтому сейчас успокаивающе (или же все-таки провоцирующе) сжимает коленку парня, который хочет выброситься в окно сию же минуту. — Давай пройдемся по изученному материалу, окей? — Хорошо. Чхве сдерживается, чтобы не отвесить подзатыльник парню за его односложные ответы. Он ему тут помочь пытается, а тот где-то витает в облаках. Странный он сегодня, дерганный весь какой-то и смотрящий пришибленно. Уен вопреки всем ожиданиям отличника, вообще ничегошеньки не запомнил, чем разочаровал. В очередной раз. — Так-так… — Сан постукивает пальцем по столу, укоризненно поцокав языком, а затем поднимается, слегка потянувшись, разминая затекшие мышцы. Он молча собирает тетради с конспектами, а Уен — слюни. — Ладно, прогресса сегодня явно не намечается… Я пойду, а тебе лучше подготовиться — завтра проведу контрольную по пройденному, чтобы закрепить на практике. И не дай бог тебе ее завалить… Чон тяжело вздыхает, смирившись с мыслью, что и сегодня он полный неудачник. И экономика тут совсем не причем… Он направляется следом за Чхве, чтобы проводить его и закрыть за ним дверь. Подвисает немного, пока тот обувается и вздрагивает, когда парень зовет  его по имени в третий раз. — Уен, меня мучают подозрения, что тебе вообще плевать на экзамен. — Неправда. — Ой, кому ты это говоришь, я же не слепой. Мы уже достаточно долго занимаемся, а ты даже в элементарном плаваешь как в болоте. У тебя что-то случилось? Да, думает Уен. Два года назад, на второй день учёбы по пути в аудиторию на пару по истории Кореи он столкнулся в коридоре с неким Чхве Саном и словил неслабый такой краш. Лисьи глаза, ямочки на щеках и безумно милый смех — вуаля, клиент готов, забирайте его в ряды влюблённых идиотов. Тряхнуло тогда Уена от слова пиздец как. И до сих пор прошибает при встрече в коридорах учебного заведения, когда Сан приветливо улыбается и машет рукой, когда находится настолько близко, что Уен дергается от любого действия с его стороны, словно ненормальный. Он дико палится, но делает вид, что это в порядке вещей. Сан же только подливает масло в огонь своим дружелюбным отношением, дурацкими сообщениями перед сном, после которых только блаженная улыбка на губах и дикий визг восторга в подушку. Поведение эмоциональной школьницы, скрывающей влюблённость в оппу — привычное состояние Уена. — Ничего такого, за что тебе надо беспокоиться, — отвечает брюнет. — Тогда в чем дело? — не унимается Чхве. Забота Сана. Уен недавно узнал о ней, когда они начали общаться. Она всегда приятно согревала влюблённое сердце, порой нещадно царапая, но в данный момент раздражала неимоверно, до скрежета в зубах. Чон без зазрений совести списывает все на блядскую духоту. И вообще, почему так жарко, лето еще даже не началось? — Может ты плохо объясняешь? — бурчит Уен, замечая как Сан кривится — явно задело за живое. А каково Уену тот не подумал. Приходит весь из себя идеальный будто красавчик из романтических дорам, и своей воспитанностью и заботой доводит Уена до состояния сливочного масла на сковороде, совсем не подозревая как брюнету трудно находиться рядом и делать вид, что все в порядке и он совсем не влюблен в него до безумия и не хочет его до белых искр в глазах, нет, что вы… Глупо обвинять его, но он слишком устал. Одно дело наблюдать и страдать издалека и совсем иное — находиться рядом, порой забывая про функцию дыхания. Бесит. Ощущение, что стоишь на краю обрыва и вот-вот рухнешь вниз, наплевав на последствия. — Может просто пора собраться и начать уделять внимание учебе? — шипит Сан, вызывая ухмылку парня. — Чего лыбишься? — Просто ты забавный, когда злишься, — чистой воды правда, Уен подписаться готов под этими словами. — Лучше замолчи, — закатывает глаза Чхве. — Сам заткнись. — А ты заставь, — неожиданно выпаливает Сан, временно выводя из строя способность Уена мыслить коварной усмешкой на губах - не иначе жара на блондина плохо влияет. Вибрирующее напряжение сантиметрами выливается из углов помещения, заполняя собой пространство вокруг. Чхве смотрит с выжиданием, с чем-то темным и непонятным на дне блестящих глаз. Возможно, это только кажется. Чон вообще больше не уверен ни в чем — сомнения всегда получают больше власти, когда блондин рядом. Но сейчас иной случай. Ибо Уен впервые решается. Пусть после все затянет черным и он ментально умрет от последствий, но лучше один раз проебаться, чем всю жизнь жалеть об упущенной возможности. А потому карт-бланш объявлен и брюнет ставит все на чашу весов с подписью «да здравствует пиздец». — Я заставлю, — твердым голосом после недолгой паузы. — И что ты сделаешь? — шепотом вслед. — Что-то очень плохое, но тебе понравится. И кому вообще нужна эта кейнсианская концепция государственного регулирования экономики, когда можно наконец-то попробовать эти чудесные сладкие губы… Тетради сыпятся на пол, когда Уен впечатывает охреневшего Сана в стену, врываясь стихийным бедствием в его приоткрытый в удивлении рот. Ох, как долго он этого ждал. Чон даже представить не мог, что это будет настолько приятно, феерично и жутко возбуждающе. Выдержка слабая, а потому целует жадно, грубовато прижимая дрожащего как при лихорадке Сана, стискивает его крепкие бедра своими пальцами до синяков. Чхве тихо скулит в поцелуй, кусается, цепляется руками за плечи брюнета в попытках то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе — непонятно. Чон как в тумане и ему безумно хорошо, особенно когда он слышит высокие ноты парня, стоит только спуститься губами на тонкую шею и прикусить кожу, пахнущую лаймом. Вкусно… Сан еле слышно стонет его имя и брюнет немного даже оседает, совсем не ожидая такой податливости — Чхве буквально обвисает в руках парня и с большой охотой подставляет свою шею, даже и не думая скрывать, что ему нравится. А Уен-то боялся получить по лицу правой от Чхве, но обернулось все интересным образом. И это обстоятельство дает зелёный свет для полной свободы действий. Он перемещает свои ладони с тонкой талии на ягодицы парня, сжимая их, проверяя упругость и вызывая громкое шипение, а затем подхватывает Чхве, позволяя обвить себя ногами и направляется в комнату, понимая что его мечты и рядом не стояли с реальностью, в которой целоваться с Чхве — это нечто запредельно приятное и лишающее рассудка напрочь. Спина блондина кажется собирает все стены и поверхности по пути в комнату, а затем встречается с прохладной подушкой, а Уен наконец-то седлает умопомрачительные бедра, одновременно стаскивая футболку и ловя голодный взгляд на себе, что только сильнее запускает желание по венам, ускоряя биение сердца до отметки «запредельно». — Пусть и не в экономике, — шепчет Сан, приподнимаясь. — Но хотя бы здесь прогресс. И не давая парню возмутиться скрытому оскорблению прижимается губами к ключицам, заводя свои руки за спину брюнета и царапая лопатки ногтями. Уен теряется. Разум, долгое время знавший только сценарий тихого воздыхания, отказывается принимать действительность и не верит в происходящее. Может стоит себя ущипнуть? А вдруг тогда чудесный сон развеется? Уен этого не желает от слова вообще. Размышления прерывает Сан, больно прикусивший кожу и довольно улыбнувшийся на шипение брюнета. Чхве явно понравилось и он незамедлительно повторяет проказу, а затем затевает игру с сосками Уена, вслушиваясь в тихие мягкие стоны, едва различимые среди тяжелого дыхания двух парней в вечерних сумерках комнаты. Блондин не стесняется и пользуется временной заторможенностью парня, чей жадный напор вдруг испарился как вода на солнцепеке. Пальцами по щекам, вниз до груди, где гулко бьется сердце. Прикусывание верхней, а затем нижней губы, языком по ряду зубов и сплетение с чужим в борьбе за лидерство. Чхве быстро перенимает инициативу на себя, упиваясь осмелившимся наконец-то в своих мыслях и поступках Уеном. Слишком долго он наблюдал эти терзание и сдерживал себя от противоречивых порывов — пнуть как следует за нерешительность или же надавить и подмять под себя. Увлеченно исследуя чужой рот, Сан ступает на опасную тропу, когда пальцами скользит за пояс домашних штанов, мягко оглаживая выступающие тазобедренные косточки. Несдержанный рваный выдох, шепотом фраза «куда полез?» и реакция на нее в виде широкой довольной ухмылки. Кусая линию подбородка брюнета, Чхве предпринимает попытку опрокинуть парня на простыни, но его сразу прибивают обратно к подушке, уперевшись рукой в грудь. Чон здесь главный. — Даже так? — улыбается Сан, нарочито медленно облизнув распухшие губы, прекрасно зная как это заводит. — Я же обещал, — шепчет Уен и накрывает горячей ладонью пах парня, слегка сжимая и с дьявольской улыбкой наблюдая тяжелый выдох Чхве, смотрящего на брюнета из-под полуприкрытых век, что собирают пелену желания под свое крыло. — И всегда держу слово… Не теряя зрительного контакта, Уен мягко массирует чужое возбуждение, другой рукой оперевшись на постель возле головы Сана. Склонившись к губам парня, он замирает в нескольких милиметрах, в ожидании пока тот сам потянется навстречу, что он собственно и делает, дрожа от сладкой неги, разливающейся по всему телу от неспешных ласк. Чон, горячо отвечая, вдруг отстраняется, ловя разочарованный вздох и убирает руку. — Что? — недоумевает Сан, на мгновение растерявшись. — Почему остановился? — Что ты чувствуешь? — задает вопрос Уен, выпрямляясь. — Ты издеваешься? — закатывает глаза Сан, слегка поелозив под парнем и  предприняв еще одну безуспешную попытку оказаться сверху. — Не мог найти другое время поболтать? — А куда спешить? — Действительно. — И все-таки… — Что я чувствую? — щурится Сан. — В данный момент желание ударить тебя. — Я серьёзно, Сан, — хмурится брюнет и двигает бёдрами, провоцируя стон и ругательство в свой адрес. — В каком смысле? Мы друзья, ты же прекрасно знаешь. Уен неосознанно кривится, подавляя порыв завопить от разочарования. Одной фразой Сан умудрился нанести урон по масштабам схожий с атомной бомбой. Брюнет стискивает зубы, делая глубокий вдох для успокоения и загоняет идею заехать блондину локтем в пах подальше в чертоги разума. — По-твоему все друзья подобным занимаются? — А как же функция «по дружбе»? — О ней никогда и речи не шло. — Интересная мысль, а главное вовремя, — фыркает Чхве. — Учитывая, что мы уже заплыли за буйки. — Ты так называешь прелюдию к сексу с парнем? — смеется Уен. — Давай поговорим после? — Так не терпится? А что раньше останавливало? — Серьёзно… Не устраивает ответ? — А ты проницательный. — Хорошо, — сдается Сан, когда Уен снова двигает бедрами, вынуждая прогнуться от ноющей пульсации в джинсах. — Блять, не делай так больше… Что ты хочешь услышать? Что нравишься в другом плане? Да, ты давно меня привлекаешь не как друг. Но я сомневаюсь, что это нужная тебе фраза. Ты рассчитываешь на иное, я прав? И не хочу тебя обманывать, поэтому говорю как есть — не факт, что у нас что-то сложится, но попробовать я готов. Главное, что ты осознаешь всю ситуацию трезво и потом мне не придётся выслушивать обвинения в мою сторону об отсутствии взаимности. Ты доволен? Не реализация, конечно, уеновых мечтаний в зефирной упаковке с сахарной пудрой, но лучше засохший пряник, чем вообще ничего. Для начала сойдет. Далее Уен постарается обернуть все в другую сторону. Он почему-то уверен, что из них получится отличная пара. Плевать если вместо рациональности говорит тупая влюблённость, щеголяющая в розовых очках. Насчет будущих возможных страданий — и это включено в список сопутствующего ущерба. Чон достаточно горел ожиданием и ныне любая призрачная надежда под ручку с минимальным шансом — лучший вариант из всех возможных. Уен подумал, принял и рискнул, поставив все свои имеющиеся фишки на кон. Ради любопытства стоит уточнить одно: — И с каких пор я для тебя не просто друг? — С момента, когда увидел в танцевальной студии… — И тупил так долго… — фыркает Чон, невольно расплываясь в улыбке. — Кто бы говорил, — парирует Чхве, поглаживая бедра парня. — Давно засматривался на мою филейную часть? — Не зазнавайся, — ухмыляется брюнет. — Не хочу никого обидеть, но твоя задница настолько плоская, что на ней можно презентации показывать. Он скажет о душевных терзаниях сроком в два года позже. В более приемлемой обстановке и слегка иной атмосфере. — Поэтому ты с нее глаз не сводишь по сей день? — ехидничает Сан, щуря глаза. — Симпатия к тебе стоила долгого воздержания, — с немым укором произносит Чон. — А удовлетворять себя рукой — неблагодарное занятие, когда хочешь намного больше… — Обратился бы раньше, бедняга, — с лёгкой издевкой говорит Чхве, сжимая парня в объятиях, касаясь губами везде, где удается достать. — Не пришлось бы столько мучиться. — Ага, плевое дело. «Слушай, ты мне нравишься. Не хочешь заменить мне мою руку, а то ощущения разочаровывают в последнее время?» После подобного лично я познакомил бы обратившегося с асфальтом или ближайшей стеной. — Утрируешь, — тихо смеется Сан. — Буквальный ты придурок… Уен отвечает улыбкой и оставляет на губах Сана сладкий поцелуй. Ловкие пальцы быстро справляются с пуговицами на рубашке и ткань оказывается стянута до локтей, открывая вид на худощавое, но подтянутое тело. Мышцы напряжены и четче прорисовываются под загорелой кожей, мягкой и гладкой. Ее хочется касаться, сжимать, целовать, оставлять букеты из сиреневых бутонов. Уен даёт себе разрешение на подобное на правах будущего парня. Пальцами по лесенке ребер, носом по груди, всасывание горошины соска, осыпание поцелуями быстро вздымающегося живота. Внизу уже тянет, скручивает собственное возбуждение, напрашиваясь на высвобождение. Тело отзывчиво реагирует на любое прикосновение Сана, дающего волю рукам. Голос блондина застревает в голове и глухо отдается в паху, натягивая тонкую тетиву томительного ожидания. — Ты всегда такой медленный? — шепчет Чхве, шумно втягивая носом воздух на очередное касание уеновых пальцев к коже. Они обжигают, блондин чувствует как плавится все сильнее. — У тебя дома утюг что ли невыключенный стоит? — усмехается Чон, удобнее устраиваясь на бёдрах застонавшего Сана. — У меня тут кое что другое стоит, — шипит недовольно Чхве. — И требует огромного внимания к себе. — Поверь, невозможно не заметить. — Напоминаю, если вдруг забыл: ты не весишь как пушинка, Уен… — Завуалировал слово «толстый»? — Идиот, — цокает блондин. Его руки скользят по плечам парня и хищно двигаются к резинке спортивок, но безуспешно — Чон предотвращает данную попытку залезть к себе в штаны шлепком и вжимает чужие запястья в подушку по обе стороны от головы. — Уен, я не люблю игры в дэдди, окей? — Окей, но я не понял к чему это ты. — Просто поторопись уже, — молит блондин, нетерпеливо ерзая по постели. Сан не думал, что можно желать кого-то настолько дико, но Уен рушит все его представления, убивая одним темным взглядом и почти доводя до точки кипения своей чертовой медлительностью. Он словно наслаждается каждой минутой, каждой секундой, выделенными на изучение Чхве Сана и блондин только диву даётся крепкой выдержке этого парня. Данный пункт сильнее подстегивает продолжить вечер и дойти наконец до основной части, чтобы получить желаемое и прочувствовать на себе потерю контроля Чон Уена. Сан уверен — он запомнит надолго подобное. Из размышлений выводит щелчок — брюнет расправился с ремнем и ширинкой. Сан облегченно выдыхает, ощутив небольшую свободу и ослабление давления грубой ткани на разгоряченную плоть. Сан в рубашке, спутанной на руках, разомлевший и с раскрасневшимися щеками от смущения, с припухшими губами и затуманненым взглядом — картина, что продолжительное время будет преследовать Уена во снах и мыслях. Парень шепчет что-то, цепляется за чужие руки и просит приступить к активным действиям. Да, только вот подождёт — решает Уен. Его внезапно клинит, пару секунд он борется с собою и все же соглашается с внутренним вердиктом. Уен терпел, и Сан потерпит немного. — Тебе пора, — выдыхает Уен, оставляя последний поцелуй на губах парня. — Что? — Сан приподнимается, моргает часто-часто, пытаясь сфокусировать помутневший от возбуждения взгляд и переварить услышанное. — Ты о чем? — Я передумал, — говорит Чон и слезает с чужих ног, потянувшись за футболкой, брошенной ранее на край постели. Сан замирает, будто пришибленный мешком с мукой, впившись в брюнета взглядом и выдвигая версию о слуховой галлюцинации. — Да что с тобой не так? — стонет Сан, откидываясь на подушку и наблюдая как Чон спокойно натягивает футболку обратно, давая понять что он не шутит. Действительно, Сан сейчас прямо перед ним, чертовски горячий и открыто желающий его. Однако, Уену этого мало. Ему нужно не только тело Сана, но и он сам. — Ты сказал, что мы попробуем. А значит прежде своди меня на свидание, — улыбается Уен. — А как же твое обещание? — передразнивает тон Уена блондин. — Конкретного дня я не называл, — парирует брюнет. — Уен, ты засранец. Чон лишь сильнее растягивает губы в улыбке. На самом деле сдерживаться сложно. Один взгляд на растрепанного Сана и хочется послать свои принципы к черту и выполнить изначально задуманное, но Уен подождёт, благо это качество прокачено на ура. — И что прикажешь с этим делать? — Чхве взглядом указывает на выпирающий бугорок на своих боксерах. — Подсказку я уже давал, — Чон присаживается рядом и берет руку Сана, целует в раскрытую ладонь и укладывает на пах блондина, слегка сжимая. — Наслаждайся. — Я точно тебе въебу. — Я могу выйти, чтобы не смущать, — в открытую издевается Уен. — Помочь не хочешь? — интересуется Сан, приподнимаясь в постели. — Тебе нужна моральная поддержка для этого? — Мне необходимы твои руки, а в идеале — губы. — Прости, но я хочу нормальное начало отношений. А их атрибуты оставим на попозже. — У нас уже не очень стандартное начало, так что давай забьём, а? — Не прокатит, — качает головой Чон. — Ладно, я пытался, — Сан садится на край постели и застегивает ширинку на джинсах. — Знай, в будущем я тебе припомню этот день. Уен смеется, но ничего не говорит. Приведя одежду в порядок и попытавшись придать прическе прежний вид, Сан собирает тетради, брошенные у входной двери и натягивает кеды. Замечая мнущегося Уена, он молча укладывает ладонь на затылок парня, притягивая ближе и дарит на прощание жаркий поцелуй, вышибающий весь дух из обмякшего тела Чона. Буквально еще пару секунд — Уен бы передумал и поимел бы Чхве прямо здесь, в прихожей. Но благо тот отстранился вовремя. — Надеюсь, тебе также хреново как и мне, — злорадно улыбается Сан, вызывая смешок у Чона. — Не забывай, что завтра проверю твою подготовку по пройденным темам. Уен вздыхает — он уже совсем забыл про репетиторство. — И если результат меня удовлетворит, то я приглашу тебя на свидание. — А если нет? — Вместо меня экономику будешь нагибать, — Сан подмигивает и покидает квартиру. Уен по глупому улыбается и бредет обратно в спальню. Конспекты в тетрадях с вызовом таращатся на парня и тот вздыхает — придется постараться. Ночь сегодня обещает быть долгой. А пока появилась огромная потребность в ванной…