Все кончено

3 месяца спустя

— Эй, симпапулька, а зайди-ка в кабинет врача! Надо парочку вопросов обсудить. Ее пробивает эта невинная фраза Льва. Она останавливается, судорожно вздыхает, прикрыв динамик телефона. — Ксюша, так зайдёшь? — Лев Глебович, это очень срочно? — она пытается придумать оправдание, лишь бы не показываться на глаза Юрия. Ещё раз вздыхает, не придумав ничего срочного. — Что вздыхаешь-то? Забеги ненадолго. — Хорошо, скоро буду. Она облокачивается спиной о стену, вздыхая в очередной раз, пытаясь унять дрожь. Мысли пробивают голову: как себя вести, как говорить, смотреть ли на него после всего, что случилось. — Ничего и не случилось, — с шумом выдыхает эту фразу себе под нос. Три гребанных месяца она максимально пыталась избегать самого врача, а в кабинет ни разу не заходила. «А нахрен надо? У них же с Ритой все заебись» Она не пыталась с ним говорить, увидев его пару раз с Ритой у барной стойки. Обругав себя, что придумала себе, что у них якобы может что-то быть, решила забыть его и уйти в работу. Лев был благословен, вернув ее на работу. Она гадала — почему? А у него счастье. Дочь новое счастье нашла. У Ксюши все ещё была надежда, что у Юры нет ничего с Ритой, ведь она видела из буквально пару раз, да и слухи не ходили. У неё все была надежда, что он поговорит с ней. Надеяться было глупо — это как после выстрела в оба крыла, птица все ещё пытается лететь. Только никому нахрен не сдался твой полёт. Она и сама не понимала, почему так болезненно реагируют на это все. Прошло три месяца, а ей не плевать. « У нас, блять, даже ничего и не было. Какого хрена всех своих бывших забывала быстро, а он все ещё плотно сидит под коркой» Она гоняла эти мысли каждый вечер. И только последнее время она начала понимать, что почти готова отпустить его. Почти. Лишь бы не видеть. « Зачем именно сегодня это приспичило Льву?» Она восклицает мысленно, стоя под дверью с занесённой рукой, хотя раньше она любила врываться в его кабинет без стука. Стучит. Заходит в такой знакомый кабинет. За три месяца ничего не изменилось. Прикусывает губу. Видит его. Внутри что-то обрывается и с грохотом падает вниз. Он тоже не изменился. Все тот же холодный и безучастный взгляд. Он пытается казаться равнодушным, она это понимает сразу. Он понимает, что она поняла, и усмехается. — О, Ксения Борисовна, Вас подвести? « Чёртово дежавю» — Ладно, не буду вас веселить, а то отстранения ты какая-то сегодня. — Хорошо. Вы что-то хотели? — Да, хотел. Организуй-ка завтра нам застолье и всех гномов собери. — А что за повод? — Да дочь замуж второй раз выдаю, кажется. Он смотрит на врача, а у Ксюши обрывается что-то внутри с ещё большей силой, Юра лишь прячет свой взгляд, заинтересованно смотрит на свои ботинки. — Вот даже зятёк в этот раз, что надо, — он похлопывает врача по плечу, — Юрец- огурец- молодец, времени зря не терял. Такую, как моя дочка, нужно сразу хватать, пока не улетела. Предложение собирается сделать. Она уже не слышит ничего вокруг, лишь фраза «предложение собирается делать» бьет в голове. В груди что-то неприятно сдавливает, а глаза начинает щипать, но она находит силы и гордо поднимает голову, отчужденно и максимально холодно произносит, смотря ему в глаза. — Юрий Сергеевич, я за Вас очень рада! Желаю Вам светлой семейной жизни. Совет да любовь! Последнюю фразу она ядовито выплевывает ему, не может сдержаться. Он лишь принимает это, видя как ей больно, ему самому больно, но у него нет никакого блядского выбора. — Спасибо, Ксения Борисовна. Придёте сегодня? Она разворачивается и выходит, потому что слёзы начинают застилать глаза. Хлопнув дверью, она слышит: — А что с ней случилось, Юрец? Нет бы порадоваться искренне. « Как здесь радоваться, блять, искренне. Сука, она организовывает мероприятия, где человек, который ей нужен до трясучки, будет делать предложения этой суке, которая все разрушила. Все!» Ее начинает колотить не по-детски, а слёзы уже открыто льются из глаз, когда она вваливается в свободный номер. — Придёте сегодня? — она передразнивает его, подходя к мини бару, — Спасибо, Ксения Борисовна. Да идите вы все нахер! Она берет маленькую бутылку ликера и вливает ее в себя почти залпом, морщась от горечи во рту. Девушка хватает рядом стоящую бутылку и со всей дури швыряет в стену, начиная оглядываться, как безумная в поисках ещё одной. Она хватает ещё одну, но ещё закупоренную, но все равно кидает в стену. Она разбивается вдребезги, а на стене образуется огромное водянистое пятно. Она подбегает и садится к осколкам, начиная их собирать, чтобы горничные не делали лишней работы. Но из-за ее до ужаса трясущих рук осколок каким-то случайным образом впивается ей в руку, причиняя дикую боль. — Блять, — шипит девушка, видя, как кровь довольно быстро начинает капать на светлый ковёр. Она активно пытается вытащить осколок, но никак не получается. За этим занятием она не слышит шаги сзади. — Ксюх, а ты че тут делаешь? И что за вода на стене? Управляющая слишком увлечена своим занятием, но она подрывается от голоса подруги. Разворачивается, пряча руку за спиной. — Ксюша, а что за кровь? Что за осколки? До Юли начинает доходить, что что-то здесь не чисто. Она тихонько подходит к подруге, пытаясь взять за руку, но та отшатывается с безумным взглядом. — Не трогай, — она говорит это шёпотом. — Да, блин, Ксения Борисовна, что случилось-то?! — Он, блять, делает ей, сука, предложение. Понимаешь? Ей! Юля понимает все без слов. Кто и кому. Но ей тоже не хочется верить в это, но по состоянию подруги она понимает, что все слишком серьезно. — Кто и кому? — Блять, Юра этой конченной. Сука, я их всех ненавижу. Блять, я пытаюсь забыть их всех нахуй. А тут мне говорят, что я должна готовить им банкет. И тип понимаешь, он ведёт себя так, как будто ничего не было! Ни черта! Я пустое место, блять. Да о чем говорить, если мы толком не пообщались-то? Попытка за попыткой обсудить это все. В итоге? А в итоге он на этой шлюхе жениться собрался. — Твою мышь. Ее слёзы переходят в истерику, она не контролирует себя полностью, выкрикивая каждое слово, что в итоге заканчивается сумасшедшим кашлем. И вдруг Юля замечает все-таки руку девушки, которая буквально вся истекает кровью. Горничная в панике, Ксении точно нужно врач, потому что сами они это не вытащат. Но если она сейчас притащит врача сюда, то истерика подруги дойдёт до того, что та просто слетит с катушек. Она просто садится рядом и обнимает ее, начиная укачивать. — Юль, но что я им всем плохого сделала? Что? Разве я настолько отвратительна, что у каждого мужика в списке целей — разбить мне сердце. — Не знаю, подруга, не знаю. Но с рукой надо что-то делать. — Я к нему не пойду в таком состояние. Ещё будет со своими подколами тупыми. — Ксюх, но ты же понимаешь, что тебе конкретно распороло руку, если сейчас не понять меры, хрен пойми, что с тобой будет. Но Ксюша уже особо не контролирует себя, пытаясь мычать в ответ. Многие факторы влияют на такой исход событий: ликёр, потеря кровь, истерия. И она просто окончательно оседает в руках подруги. — Эй, Ксюх, у тебя все хорошо? Черт, да она не реагирует. Горничная трясущимися руками набирает номер причины всего этого. — Юрий Сергеевич, блять, валите срочно в 305. — Насколько срочно? Я зан. — Пиздец как срочно. Ксюша без сознания с истекающей кровью рукой. — Сейчас буду. Он коротко кидает эту фразу и несётся в номер. « если с ней что-то случилось, и это все из-за меня, я себя не прощу никогда» Он влетает в номер и сразу замирает от увиденного. Все выглядит слишком ужасающе. — Что случилось? — он спрашивает у Юлии, попутно обрабатывая рану. — У Вас, наверное, следует спросить. Вы же, блять, по-любому знаете! — А Вы можете выражаться более культурно? — А Вы можете вести себя менее козляче? — А собственно в чем дело? — А вот это все собственно из-за Вас! Где моя подруга? Я ее такой ни разу не видела! Вникаете, ни разу. Ни один мужик не стоил ее слез. Его сердце пропускает удар за ударом. Это из-за него. Это все, что он видит вокруг из-за него. Его самого начинает потряхивать, но он на автомате выполняет все привычные ему дела, которые касаются здоровья пациентов. — Что молчите то? — Юлия, давайте без истерик. Мне надо сосредоточиться на ее здоровье. Оставьте нас. Она проснулась, когда уже было темно, а голова трещала по швам, во рту все сохло, она начала кашлять, оглядываясь вокруг. Девушка заметила в кресле спящего парня из-за чего поперхнулась собственным кашлем, а потом закашлялась ещё сильнее. Он подорвался, когда услышал ее кашель, подбежав со стаканом воды и не дав ей ничего сказать, заставил его выпить. — Ксения Борисовна, что ж с Вами случилось-то? — Где я? — В номере, где вы устроили погром. — Я могу идти? — она решила быть холодной, ведь это все скоро закончится. Она переживёт. — Я не думаю, что вы в состоянии. — Я думаю, что я вполне себе обладаю силами, чтобы встать и дойти до комнаты, — девушка попыталась встать, и на удивление врача у неё это получилось, — Как видите я справилась. Она направляется к двери, слегка пошатываясь. — Ксюша, может мы все же поговорим? Что случилось? — Юрий Сергеевич, я думаю, что Вас это не касается! — Ошибаетесь. Ваше здоровье — моя ответственность. — Если для Вас это действительно важно, то обсудим это послезавтра. Мне ещё Вам банкет устраивать. Он быстрыми шагами доходит до неё, хватает за руку и разворачиваем к себе, заглядывая в глаза. Он был в ярости. Она здесь устроила не пойми что, а сейчас просто хочет съебаться, оставив его с этими мыслями, которые уже готовы разорвать мозг. — У тебя привычка сбегать, блять? — Не ори на меня. — А ты мне ответь? Че происходит то, а? Что здесь произошло? — Отпусти меня! — Не отпущу! Какого хрена ты вены себе режешь, да если бы не твоя подружка, тебя бы здесь не было. — А ты и рад был бы! — Ты че ебанулась? — Я. Не. Резала. Вены. Я просто убирала осколки. — А осколки то, блять, откуда? С неба упали? — Слушай, а тебя это так ебет? Что со мной? Как со мной? Откуда осколки? Может ты пойдёшь лучше посмотришь, как твоя будущая жена? Он резко замолкает. Его глаза бегают по ее лицу, из которых текут слёзы. — У меня не было выбора. Понимаешь, не было! Мне так тяжело дался этот шаг, но нет выхода. — Выход есть всегда. — Здесь его нет. — А что случилось? — Я не могу распространяться. Особенно тебе. Он смотрит на ее лицо и трясущееся тело, решает плевать на все рамки и просто целует ее. Последний раз. Пытается запомнить вкус губ вперемешку со слезами. « нужно. нужно. нужно. нужно. нужно» В голове у обоих. Она отстраняется первая. И просто выходит из номера, облокачиваясь о дверь. Слёзы застилают глаза. Девушка касается рукой своих припухших и окровавленных губ. « Больно. Это все пиздец как больно.» Она слышит, как он за дверью бьет кулаками в стену, рыча что-то невнятное. «Все кончено.»