Тебе не скрыться от меня... Даже на том свете...

Неужели у меня не было выхода? Мое сопротивление ничего не дало, но… Потом я и вовсе перестала пытаться освободиться. Это считается изнасилованием? Или по той причине, что я не смогла противостоять ему до конца, является по взаимному согласию? Хотя какая разница? В полицию идти бесполезно, там у него куча связей, а мне что делать, даже не знаю. Я помню эту ночь во всех красках и деталях. Мне было страшно. Больно. Но больше всего стыдно. Стыдно за то, что мне понравилось. Я помню, как после всего свершившегося, мы просто молча лежали, кровать была немного тесноватая, поэтому мы были слишком близко друг к другу. Меня мучили мысли, но больше всего совесть. Думала о том, как Влад за небольшой промежуток времени испоганил всю мою жизнь. А разве для этого я росла? Чтобы какой-то кретин, не дружащий со своей головой, перевернул всю мою жизнь с ног на голову? Не помню, как я уснула, но, проснувшись утром, в первую очередь оглядела палату. И тут мой взгляд останавливается на нём. Он молча стоит возле окна и курит. Не знаю даже, что ему сказать и как себя вести рядом с ним. Слишком много событий свалились на мою голову. - Доброе утро, - спокойно произнес он. - Угу, доброе, - пробурчала я под нос. Я начала вставать, чтобы пойти умыться, но тут же почувствовала, что без одежды. Хорошо, хоть одеялом накрыта. Сверху майка всё-таки после вчерашнего осталась, а вот шорты и нижнее бельё найти не смогла. Вроде как, ночью он скинул их на пол, но сейчас их там нет. - Где мои шорты? – просила я, еле сдерживая зло. - В тумбочке, одевайся скорее, а то медсестра снова придёт, и мне на этот раз придётся ей открыть дверь, - ухмыляясь, произнес он. Я могла быть намного быстрее, но нога, она просто не даёт нормально одеться. Каждый раз одеяло слегка задирается, что аж бесит. У меня сегодня день выписки, скорее бы домой. Начала замечать, что он на меня смотрит и улыбается. - Отвернись! Нечего на меня смотреть! - Серьезно? После всего вчерашнего? – хохотнул он, но всё же на меня больше не смотрел. Наконец, справившись с одеждой, привстала на одну ногу, заправила постель, но идти умываться было немного сложно, так как мои костыли до сих пор не вернули, а вприпрыжку очень тяжело. Но не при нём же прыгать? - Влад, верни мои костыли, мне тяжело без них передвигаться, - потребовала я. - Позже. И всё? Это весь его ответ? Я не могу даже выразиться словами, как он меня бесит! Почему он всё делает так, как хочется ему? Разве я не живой человек? На днях потеряла папу из-за него же. С мамой такая же история. Он ещё и принудил меня к сексу с ним. - Ты даже извиниться не хочешь за вчерашнее? – вспылила я. Он повернулся всем корпусом, внимательно глядя на меня и слегка улыбаясь. - Тебе не понравилось? – ехидно спросил Чешир. - Нет, - нагло лгу, но начало всё равно было паршивое. Резко оторвавшись от подоконника, он быстрым шагом направился ко мне. Сердце у меня застучало бешеным ритмом: не знала, что от него ожидать. Сидя на кровати, я вся сжалась, будто на меня летел ураган. Он быстрым движением уложил меня спиной на кровать, а сам навис надо мной, глядя в глаза: - Врёшь. Я мотнула головой в отрицательном ответе. - Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему этой ночью я захотел тебя, ну, ты понимаешь. Я давно, очень давно хотел это с тобой сделать. Сколько раз сдерживал себя, чтобы не наброситься. Такая красивая и такая недоступная. Возбуждает. Конечно, я не так себе представлял нашу с тобой первую ночь, но вчера у меня просто крышу снесло. Да и вообще, надо было у себя в квартире взять тебя, а не сдерживаться. Влад снова отошёл к окну, хватаясь за сигарету. Я присела, но в голове бардак. Это получается, он давно хотел меня? А почему нельзя было раньше нормально пообщаться, начать встречаться и добиться того, чего хотел? Или он просто хотел секса без обязательств? Тогда мог бы своей шлюховатой девушкой насладиться. Та точно сопротивляться не будет, да ещё и инициатива с её стороны пойдёт. Да какая сейчас вообще разница? Если бы…раньше… Уже не раньше, а сейчас. А сейчас совсем другая ситуация - он семью мою отобрал. - Раз ты получил то, что хотел от меня, тогда оставь меня в покое, - тихо, но спокойно произнесла я. Выдыхая дым в окно, он не торопился с ответом, но по его выражению лица было ясно, что он давно принял какое-то решение, о котором я до сих не в курсе. Повернув голову ко мне, Влад начал сканировать меня с ног до головы. Наши взгляды встретились. - Крокодильчик мой, ты не поняла, ты моя. Моя во всём. Ещё с садика ты стала моей. - Я тебе не игрушка, и я никому не принадлежу, - возразила я. - Моя. Ты. Только. Моя. – безапелляционным тоном повторил Чешир. Я решила, что у него с головой что-то не так, поэтому про себя я послала его за тридевять земель на поиски Бабы Яги. Костылей нет, но умыться-то надо. Встав на одну ногу, держась за край кровати, начала тихонько вприпрыжку направляться в сторону ванной. Влад, поглядев на мои мучения, быстрым шагом подошёл, подхватил на руки и отнёс. - Позови, как закончишь, - произнёс он и ушёл. Ага, сейчас, бегу и спотыкаюсь звать его. Я сама справлюсь. У меня дома никто помощи не окажет, поэтому нужно самой учиться преодолевать трудности. Когда умылась, мне сразу стало легче. По стеночке направилась к выходу из ванной. Открыв дверь, увидела, что Влад обернулся, зыркнул на меня злым взглядом и со словами: «Какая же ты настырная. Бесишь!», - отнёс меня на кровать. Через час пришёл врач, провёл осмотр, сообщил, что я иду на поправку, прописал лекарства для головы, которые необходимо пропить десять дней, чтоб в дальнейшем голова не беспокоила. Также порекомендовал несильно нагружать ногу, но делать гимнастику. Хотя про себя я подумала: «Пошла она к чёрту, эта гимнастика!» И после всяких рекомендаций сообщил, что пока готовятся документы на выписку, я могу собирать вещи. Дважды повторять мне не нужно, поэтому, как только он вышел из палаты, я тут же начала запихивать вещи в сумку. Ещё чуть-чуть, мам, и я буду дома.