Тебе не скрыться от меня... Даже на том свете...

Уже не знаю, в какой раз меня ловят на побеге ночью. Теперь за мной стали бдительнее следить, и на этот раз меня заперли в палате без права на прогулку в коридоре. Я же и правда с ума так сойду. Время шло, а ничего не менялось. Завтрак, обед, ужин по расписанию, после еды - обязательный прием лекарств, но я, конечно же, не пью их. Всё та же суматоха за дверью. Днями метаться по палате уже надоело, а маленькое окно мне не по зубам - расположено слишком высоко. Пыталась пододвигать стол и ставить на него стул, и вставать самой, еле-еле дотягивалась на носочках подбородком. Находясь в таком положении, не видела ничего, кроме неба и погоды. Чуть не свалившись, тихонько сползла обратно на пол, вернула всё на места и больше не пыталась забираться к окну. Влад не приходил, меня не выпускали, дабы опять не было попытки побега. Я уже не знаю, как доказать, что я не сумасшедшая! Меня никто не слушает! В один из дождливых дней ко мне впустили гостя. Миша. Он с улыбкой зашёл в палату, присел на край кровати и ласково так спросил: - Как ты, Кир? Я даже не верила, что увижу кого-то в ближайшее время. А вдруг он сможет мне помочь? Может, его Влад ко мне отправил? - Ужасно, я хочу уйти отсюда. Они считают меня сумасшедшей, но это не так! Я не знаю, что мне делать, - обречённо произнесла я, опустив голову. Его рука коснулась моей макушки, потрепала слегка волосы, и вдруг я услышала следующую фразу: - Я помогу тебе, только делай всё, что я скажу. Я кивнула в знак согласия, но как-то это всё подозрительно. Сейчас для меня главное - выйти отсюда, а потом разберусь с другими проблемами. Но где же Влад? Может, с ним что-то случилось? В груди кольнуло. Нет, с ним всё в порядке, наверное. Отмахнув плохие мысли куда подальше, я переключила внимание на Мишу. - Что нужно делать? – спросила я.  - Знаешь, Кир, я так удивился, когда он засунул тебя сюда. Ты здорово его напугала. Мне неприятно это вспоминать, но я был свидетелем того, как он убил твоего отца и подкупил врачей твоей мамы. Мне очень жаль. Вот ты получишь справку о прохождении лечения в психиатрической больнице, и ты можешь кому угодно потом говорить об убийстве твоих родителей, и тебе никто не поверит, гениальный план, да? Знаю, четыре месяца пролежать здесь – это сущий ад, но я не мог помочь тебе раньше, он постоянно был рядом с тобой. Влад немного повёрнут на тебе, хочет, чтобы ты была возле него, словно личная игрушка, но мне правда тебя очень жаль, поэтому я придумал план по спасению тебя. Я ему солгал: написал, что якобы в опасности, и сейчас он ищет меня, чтобы помочь. У нас немного времени, скоро он поймёт, что я кинул его. Главный врач подкуплен Владом, поэтому я предлагаю разыграть смерть. У меня есть одна волшебная таблетка, которая на сутки остановит твоё сердцебиение, но мозг не умрёт, это словно клиническая смерть. Они заполнят соответствующие бумажки, а я заберу тебя из морга со свидетельством о смерти. Я тебе предоставлю новые документы, деньги, жильё, изменим твою внешность - сделаем всё, чтобы Влад никогда не нашёл тебя. Как тебе такой расклад? – спросил он, улыбаясь. Что-то здесь не так. Не бывает всё так идеально. Откуда, точнее с чего вдруг, такая забота обо мне? И что ещё за волшебная таблетка такая? Вдруг я после неё вообще никогда не проснусь? - С чего такое беспокойство? Не поверю, что по доброте душевной. Ты не такой уж и добрый, учитывая, что ты друг Влада. Выкладывай. Миша ухмыльнулся, склонил голову на бок, и вся доброта во взгляде тут же улетучилась, словно её вообще не было. - Тебя не проведёшь. Хорошо, объясню. Дело в том, что Влад подвёл, нет, не так, кинул меня, когда я был в очень трудной ситуации. Время прошло, а моё будущее теперь уже никакое. Я хочу сделать ему больно, так же как было мне! А ты - самое дорогое, что у него есть. Ты исчезнешь, будешь жить с нуля, а я буду наслаждаться его болью. И всем будет хорошо, а он заслужил такое наказание. Есть ещё какие-то сомнения? Сомнений-то у меня много, а вот доверие к Мише на нуле. Но как быть? Остаться здесь, а потом застрять в лапах Влада, или же рискнуть? Допустим, я соглашусь. Допустим, таблетка окажется ядовитой и я умру, что я потеряю? Ничего. Родных нет, ничего нет. А если он не лжёт? Тогда у меня будет новая жизнь. А как же Влад? Да, мне его жаль, он мне не чужой человек, но он и правда это заслужил. Не думаю, что он что-то испытывает ко мне, у него просто с головой проблемы. Думает, что если мы дружим, поправочка, дружили с детства, то всё, я его собственность, но нет. Я хочу жить самостоятельной жизнью и ни от кого не зависеть. А свои чувства я запру под замок.  Пока я думала, Миша встал с кровати и начал ходить по палате. Но, видимо, его терпение было на пределе, поэтому он резко направился к выходу: - Если не хочешь, не заставляю, оставайся здесь. - Нет, стой! – крикнула я. Он замер, но не повернулся. Под его белой рубашкой были видны напряжённые мышцы. - Я согласна. Он обернулся с улыбкой и направился ко мне. Вложив в мою ладонь белую таблетку, ничем не отличающуюся от других, быстро произнёс: «Пей!», - и протянул мне стакан воды с моего стола. Зажмурив глаза, я проглотила таблетку, запив водой. Две минуты, пока я сидела, ничего не происходило, но потом начала кружиться голова, силы иссякли, и я рухнула на подушку. Миша следил за моей реакцией и поглядывал за часами. Дышать стало труднее, я начала проваливаться в темноту, с которой я боролась из последних сил. Миша рванул к выходу, стал тарабанить по двери и звать на помощь. Врачи вбежали в палату и начали меня трясти. Это последнее, что я помню.