Тебе не скрыться от меня... Даже на том свете...

Как только открыла глаза, меня ослепил яркий свет. Медленно проводя взглядом вокруг себя, поняла, что нахожусь в какой-то уютной комнате светлых тонов. Я не сразу вспомнила последние события, пока не наткнулась взглядом на спящего Влада. Он сидел на стуле, руки сложил на край моей кровати и на них положил свою голову. Почему он не лёг рядом, ведь кровать широкая? Не хватило наглости? Но я даже рада этому, иначе сейчас бы злость бурлила во мнне, как в адском котле, где варят грешников. Но почему он здесь? И почему я не в подвале? Да, заболела, но разве я заслужила такое внимание? Или он…? Не удержавшись, я провела рукой по его волосам. Всё такие же густые и немного жёсткие. Его запах я ощущала на расстоянии вытянутой руки, от чего кольнуло в сердце. Зачем я это делаю? Не знаю. Наверное, боюсь, что когда он проснётся, то всё волшебство, царившее сейчас, просто исчезнет, и я снова стану врагом номер один. Я долго буду помнить, как касалась его, от этого мне будет больно, но это маленькое чувство счастья я бережно сохраню в своей душе. Дыхание Влада стало учащённым, и я быстро одёрнула руку, но она тут же была схвачена им. Он поднял свой взгляд… Я не могла понять, какие чувства он выражает? Но была уверенна в одном: нет злости, жестокости, безумия. — Милая моя, я тебя чуть не убил, — тихо прошептал он и поцеловал мою руку. — Почему же ты молчала? Он всё знает. Мне конец. Может, Елена сжалится и просто убьёт меня? Не хочу я за решетку. И как он всё выяснил? Миша точно ничего сказать не мог, его убили при мне. Снова сделал ДНК? Стоит ли притворяться, что ничего не понимаю? Вдруг прокатит? — Ты о чём? — спрашиваю его. — Кира, перестань, я знаю, что это ты. Ты не представляешь, что я хотел сделать с тобой, когда узнал всю правду. Я села и повыше накрылась одеялом, потому что была только в нижнем белье и его футболке. Так я стала чувствовать себя более уверенно. Главное — нельзя поддаваться чувствам. Моя «мамочка» скорее всего ещё не в курсе, что Влад выяснил эту правду. Можно поговорить с ним, разорвать с ним все связи и жить дальше. — И как же ты узнал? Он встал со стула и стал ходить по комнате, как раненный зверь, которого закрыли в клетке. Сейчас он был зол. — Как узнал? Ты заболела, тебя лихорадило от высокой температуры. Я вызвал врача. Он тебя осмотрел и обнаружил цветные, мать его, линзы! У тебя из-за них глаза не открывались! Он избавил тебя от них, и я обратил внимание на цвет глаз и сразу же узнал в них твои! А ещё, после ухода врача, ночью ты бредила! И знаешь, что ты сказала?! «Чешир, отпусти меня». Только ты могла назвать меня так. Для точности, чтобы и ты не отвертелась, сделал ДНК, и знаешь, в какой ярости я был?! Я хотел снова убить тебя! Ты себе даже представить не можешь, что я пережил за эти чёртовы полгода! Каждый день, как дебил, таскался на кладбище к какой-то чужой девке! А когда меня тянуло к тебе? Я думал, что предаю тебя! Не успела любимая умереть, а я уже на другую слюни пускаю! Ты вообще представляешь, как мне было больно?! И ты спокойно наблюдала за мной и молчала! Как ты могла, скажи мне?! С каждой фразой его голос становился громче и яростнее.  На глаза навернулись слёзы. Он назвал меня любимой. Значит, мои чувства не безответны. Да только есть ли в этом смысл? Раньше мучилась одна, а теперь ещё и он будет, ведь нам не быть вместе. Я понимаю всё, что он чувствовал. Знаю, как это больно. Но одно дело думать, что любимый мёртв и пытаться смириться с этим, а другое, видеть любимого и знать, что для него ты умерла. Не иметь возможности поговорить с ним, даже улыбнуться ему. Во мне больше нет к нему никакой ненависти, я настолько устала, что больше ничего не хочу.  Если бы кто-то спросил, хочу ли я жить вечно, я бы ответила отрицательно. В чём смысл моей жизни? Сейчас он мелькает передо мной, я наблюдаю за ним, запоминая каждую его черту, эмоцию, движение. Хочу запомнить их навсегда. Да, теперь у меня есть всё: диплом об образовании, дом, машины, мото, куча денег, но всё это не смысл моей жизни. Мы всегда были рядом с ним, с детства, пусть сначала друзьями, но потом я поняла другое. Он совсем мне не друг, и мне понадобилось огромное количество времени, чтобы понять это. Я чётко осознаю, что хочу только с ним прожить оставшуюся жизнь, что мне никто больше не нужен. А если так, то быть мне одной. — Почему ты смотришь на меня так, словно прощаешься? — настороженно спросил он, внезапно замерев. Я улыбнулась уголками губ. Я и правда прощаюсь с ним, запоминая его образ навечно. По его взгляду увидела, что он всё понял. Влад резко подошёл ко мне, схватил за плечи и, смотря мне в глаза, прорычал: — Я. Тебя. Никуда. Не. Отпущу. Поняла меня? Не. Смей. Исчезать. Я оттолкнула его, хотя он и не сопротивлялся. Он выпрямился и посмотрел на меня. — Влад, отпусти меня. Мы не сможем быть вместе, как бы мы этого ни хотели. Правда не сможем. Не особо хочется рассказывать причину, но придётся. Со своими проблемами нужно разбираться самой. Нечего впутывать его. — Это как-то связано с твоей новой семьёй? — Да. Пойми, если эта правда раскроется, меня посадят за решетку, и нас всё равно что-нибудь да разлучит. Он взлохматил свои волосы, снова стал ходить из угла в угол. — Верни мою одежду и мотоцикл, я поеду домой. Не вижу смысла в наших отношениях. Прости, но наши пути разошлись. Пусть каждый из нас живёт своей жизнью. Нельзя быть мягкой, иначе поддамся. Нужно покончить с этим. Он остановился, долго смотрел мне в глаза. Я не отводила взгляд, иначе это было бы поражение. — Ты правда хочешь этого? — спросил он дрогнувшим голосом. — Да, — твёрдо ответила я, при этом ломая себя изнутри. Он подхватил мою одежду, кинул на кровать, к ней же ключи от мотоцикла и, хлопнув дверью, ушёл. Мне хотелось плакать, рвать, метать, кричать, чтоб голос сорвался, но я, взяв себя в руки и сжав зубы, встала, умылась, оделась и, схватив ключи, вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, оглядывалась по сторонам, но его нигде не было. Даже охрана отсуствовала. Увидев выход, направилась к нему и в углу заметила видеокамеру. Остановилась, посмотрела на неё и прошептала: «Спасибо». И убежала. Выскочила на крыльцо особняка, перед ним стоял мотоцикл и мой потерянный шлем. Неужели он его подобрал? Ещё больше захотелось разрыдаться. Села на своего железного коня, в куртке нашла свои наушники, нацепила их, сверху шлем, защёлкнула застёжку. Включила на телефоне плейлист Skillet, завела мотор и помчалась. Ворота были открыты, значит, охрану он предупредил. Ветер обдувает, а в ушах — рок. Нужно держать себя в руках, бороться за свою жизнь. Возможно, я поступила эгоистично, но пусть будет так. Пару ночей с ним не стоят того, чтобы оказаться за решёткой. Да, я бы насладилась нашими моментами, но потом была бы так далека от него, не смогла бы наблюдать за ним. Ломать жизнь из-за чувств слишком глупо. Кому я нужна буду после? Хоть он и знает, что я жива, думаю, у него хватит ума молчать о моём секрете. Зато успокоится. Очень надеюсь, что сейчас у меня начнётся спокойная жизнь. Буду заниматься своими делами. Я давно мечтаю написать песню. А временами буду интересоваться его жизнью. Я сама отказалась от него, но не могу просто так отпустить. Так будет лучше для нас обоих. Иначе моя «мамочка» решит, что он проблема, и захочет его устранить. Я не помню, как вернулась домой. Временами я была где-то в мыслях, но хоть в аварию не попала, иначе кто-то мог пострадать из-за меня. Стоило мне только оказаться во дворе, как вся охрана сбежалась ко мне. — Арина Дмитриевна, где вы пропадали? Мы уже начали поиски. — Простите, я гостила у своей подруги, а связаться не могла, зарядника с собой не было. Они позвонили моей «мамочке» и сообщили о моём возвращении, а затем передали трубку мне: — Да, мам? — Ты что творишь? Где ты была? Не смей играть на моих нервах! Я уже не знала, что и думать! Я уже чего только не ждала: и полицию, и требование о выкупе! Не делай так больше, поняла меня? Оказывается, всё это время я была в напряжении и как только поняла, что она ничего не знает, с облегчением выдохнула. Пусть ругается, плевать, главное, что всё в порядке. Надолго ли только? — Да мам, прости, этого больше не повторится. На этом разговор был завершён. Я прошла в дом, мне хотелось одного: поесть. Людмила, так звали мою экономку, вежливо поприветствовала. Она была в возрасте, и моё исчезновение её тоже встревожило. — Что-нибудь желаете, Арина Дмитриевна? — Да, поесть что-нибудь лёгкое. Например, фруктовый салат и свежевыжатый яблочный сок. Есть буду в своей комнате. На приготовление уйдёт примерно полчаса. Успею сходить в душ и переодеться. Нужно перекусить, чтобы здраво мыслить.   Сделав всё, что планировала, я села на подоконник. Здесь моё любимое место. Смотрю в окно на дорогу, на лес и как-то хорошо. Небо стало серым, ветер поднялся, дождь начал крапать. Самое то под моё настроение. Зато меня впервые за несколько месяцев посетило вдохновение. Нужно поработать, чтобы отвлечься.