Капитан баскетбольной команды — горничная

В универе Хосок улыбается приятелям тщательно заученной заново улыбкой и неловко почесывает затылок, когда Хенджин, что младше на курс, мягко журит его за потрепанный вид, обеспокоенно заглядывая в глаза. Но мыслями он где-то совершенно не здесь. Сосредоточиться не получается даже на парах, что, кстати, неудивительно — но обычно он отвлекался совсем не на философские размышления. Сегодня четверг, так что Хосок привычно начинает слать в диалог с братишкой вопросы о его самочувствии и кучу нелепых стикеров и текстовых смайликов. Лектор у доски экспрессивно вещает о чем-то, пытливо заглядывая в лица студентов в поисках проблеска понимания. Благо Чон, не уверенный даже в том, что за предмет тот ведет, уселся на самой галерке, да еще и за широкоплечим Чонином его совершенно не видно. Он вертит в руках телефон, задумчиво пялясь в окно. Если подумать... возможно, это странное состояние началось пару недель назад как раз в четверг. Вечером, когда Хосок весь взмыленный возвращался с тренировки, телефон в заднем кармане джинсов завибрировал. Хосок тогда моментально расплылся в улыбке, когда увидел, что ему звонит его любимый крольчонок — малыш Куки. Не успел он и рта раскрыть, чтобы поприветствовать братишку, как Чонгук на повышенных тонах начал говорить о том, как его достала его, хосокова, чрезмерная опека, как она что-то там разрушила в его жизни, что он уже взрослый и эта вся забота ему совершенно не нужна, что из-за Хосока он, возможно, упустил свою любовь. Не дав и слова поперек вставить, Гук, выговорившись, просто бросил трубку. Хосок тогда еще несколько минут буквально не мог сдвинуться с места, будто остолбенев. Тон брата был действительно раздраженным и... безумно расстроенным. Последнее, что хотел Хосок в жизни, это расстроить своего любимого брата. Но, оказывается... он делал это на протяжении долгого времени? Да, Гуки и раньше ворчал по поводу его бесконечных сообщений и звонков, но почему-то Хосоку казалось, что он несерьезно? Его жизнь как-то складывалась таким образом, что... у него всегда все было в порядке? У него была полная, обеспеченная семья, которая любила и понимала его. У него был замечательный, хоть и не родной младший братик, у него было много хороших друзей и знакомых. Он мог заниматься тем, чем хочет. Он мог любить того, кого хочет, вне зависимости от такой ненужной условности как половая принадлежность, при этом не боясь осуждения родных. Конечно, у Чона, как у любого другого человека, были и проблемы, и неудачные дни, этого было невозможно избежать. Но смотря на Юнги, который был его другом чуть ли не с детского сада, Хосок просто не мог позволить себе быть слабым. Другу, в отличие от него, в жизни не так повезло, и хоть он никогда не жаловался и с высоко поднятой головой преодолевал все жизненные трудности, Хосок прекрасно видел, что это дается ему не так легко, как он пытается показать, и что ему, как и любому другому человеку, необходимы внимание и поддержка. И кто Хосок такой, чтобы не давать ему этого, особенно, когда у него были все возможности? Грузить и так вечно загруженного Юнги Чону не казалось правильным. А потом появился Куки. Маленький зашуганный крольчонок. С уже пошатнувшейся из-за громкого развода родителей психикой. Совсем тихий и робкий. Тетушка с мужем поселились совсем недалеко от дома Хосока, так что воплощать в жизнь план по окружению Куки повышенной дозой заботы и любви было очень даже удобно. Так что сейчас, когда Хосок видит, как Чонгук громко и прямо высказывает свое мнение, а не прячется у него за спиной, сердце Чона наполняется гордостью. Собственные чувства со временем перестали казаться Хосоку значимыми. У него не было таких серьезных проблем, как у людей из его окружения, на что ему было жаловаться? И кому? На уставшие после тренировки мышцы Юнги, который, бывало, не спал по несколько дней? На горький кофе Джинхвану, который с десяти лет борется с сахарным диабетом? На сложные экзамены родителям, которые в последнее время зашиваются с работой почти до обмороков? Или, может, на побаливающую время от времени после растяжения лодыжку Уёну, который недавно только вернулся в танцевальную команду после открытого перелома? Или на проспанные пары Минхо, у девушки которого недавно обнаружили онкологию? Это даже не смешно. Хосок привык быть хотя бы надежной поддержкой и опорой для дорогих ему людей, проходящих через сложный период жизни. А сейчас получается, что он даже на это не способен?

***

Каким-то образом, вечером Хосок обнаруживает себя в малознакомом баре. Желания идти в пустую квартиру особо не было, а ребята после тренировки на его предложение прогуляться закономерно оказались поголовно занятыми. Так что Хосоку не оставалось ничего, кроме как все-таки вернуться домой. И он уверенно передвигал деревянные конечности в его сторону. Однако через какое-то время Чон очнулся уже здесь, сидящим за барной стойкой и давящимся не самым качественным неразбавленным виски. — Чон Хосок? Какими судьбами? — раздается удивленное сверху. Хосок нехотя вскидывает голову, почти лежащую на поверхности стойки, и некоторое время пялится на убийственно красивое лицо парня, стоящего по ту сторону и одетого в форму бармена. Потом мычит пьяно, но очень задумчиво, а потом его накрывает понимание. Этот парень, что сейчас обхватывает кривоватыми пальцами бутылку и игриво прокручивает другой рукой бокал, на самом деле четверокурсник с актерского — Ким Сокджин. Хосок мычит уже более осмыслено, отмечая, что Киму очень к лицу эта одежда. Потом он задумчиво смотрит на чужие пухлые губы, почему-то двигающиеся, и только через несколько глотков горчащего виски, понимает, что Сокджин ему что-то говорит. Он напрягается, хмурясь, но все равно не может разобрать ни слова, несмотря на то, что музыка в баре довольно сильно приглушена. Сколько он уже выпил?.. Хотя. Плевать. Когда Хосок открывает глаза (он их закрыл?..), Ким Сокджин почему-то оказывается ближе, чем Хосок мог ожидать, и ближе, чем он был морально готов. Ладонь Сокджина прикасается к его лбу, заставляя прикрыть глаза от освежающей прохлады. — Что случилось, Хосок-щи? — это то, что Хосоку все-таки удается разобрать за потоком собственных бессвязных мыслей. Он смеется (немного истерично, как потом скажет Сокджин) и качает головой. — Ничего не случилось, Сокджин-щи. Я просто отдыхаю, не видишь? — Ты не отдыхаешь, а надираешься в одиночку. И у тебя на лице все написано. Хосок хочет опять начать возражать, но слова застревают в горле. Он давит из себя кривую улыбку и опускает голову на собственные ладони. Видимо он слишком пьян, но голос Сокджина кажется по-настоящему обеспокоенным, а взгляд таким мягким и согревающим... Хосок почти чувствует, что начинает плавиться. Людей в баре почти нет, так что Сокджин, не отвлекаясь, сверлит Хосока большими кофейного цвета глазами. — У меня все в шоколаде. Лучше расскажи... как у тебя дела? — не очень умело пытается перевести стрелки Чон, икая. Сокджин закономерно не ведется и недовольно качает головой. — Кажется, я понял, в чем дело. Пойдем, — он хватает Хосока за руку и с неожиданной силой тянет вдоль стойки. Чон нехотя плетется за парнем, с тоской оборачиваясь на недопитый виски. Когда стойка заканчивается, Ким крепче перехватывает его предплечье и тянет дальше. Через секунду они оказываются в каком-то маленьком темном помещении. Хосок улавливает только тусклый свет от предположительно телефона, — Ендже, замени ненадолго по-дружески, — тихо просит Ким, и экран тут же тухнет. Некий Ендже послушно выходит из коморки, похлопав Сокджина по плечу. Хосок же застывает (шатающейся) статуей, не понимая, что ему в такой ситуации делать. Обычно люди были удовлетворены поверхностным "У меня все круто! Не переживай, бро!" и не пытались копать глубже. Разве это не стандартное поведение хороших знакомых? А они с Ким Сокджином даже просто знакомые с большой натяжкой. Так почему?.. Видимо устав ждать, Ким снова берет его за руку и усаживает на жутко скрипучий диван. — Просто выговорись и тебе правда станет лучше, — шепчет он в почти оглушительной тишине. В густом полумраке видны только нечеткие очертания. Хосок сглатывает вставший поперек горла ком. — Я... — он вздыхает глубоко, уже почти не чувствуя себя пьяным, — Я правда не знаю, что рассказывать, Сокджин-щи... У меня все как всегда... просто. Я не знаю... чувствуется какая-то пустота? Прости, что не оправдал ожиданий, да еще и занимаю твое время, я просто-... подустал, наверное. Знаешь, у нас скоро фестиваль, и я... — Я прекрасно вижу, что дело не в физической усталости, Хосок, — бесцеремонно перебивает парень, заставляя Чона поджать недовольно губы. — Ты случайно психологом не подрабатываешь, умник? — хмуро бурчит он. — Нет, так... читал пару научно популярных книг по психологии, — улыбается (Хосок по голосу слышит) Сокджин. Чон фыркает, почему-то чувствуя себя удивительно комфортно рядом с практически незнакомым человеком. В самом деле. О Сокджине он знал только то, что тот учится с ним в одном универе и что у него прекрасный характер. А, и еще толпа поклонниц. Они никогда особо не пересекались. Да и повода не было. Происходящее сейчас кажется Хосоку каким-то сюром, — Тебе нужно просто расслабиться и прекратить двадцать четыре на семь думать об окружающих. — Да с чего ты взял?.. — начинает возмущаться Хосок, но замолкает, даже в темноте чувствуя скептичный взгляд Сокджина, — И что в этом плохого? — Это замечательно, Хосок, но ты должен понять, что обесценивая собственные проблемы, ты не делаешь никому лучше. — И вовсе я не-... — Каждая твоя эмоция и каждое ощущение имеет вес и значимость, — будто не слыша его, продолжает Ким. Хосок замолкает, откидываясь на спинку дивана и расслабляясь. Сокджин берет его за руку, начиная ласково поглаживать, — Ты не можешь вечно держать все в себе, даже если тебе кажется, что твои проблемы незначительны. Посмотри на себя, ты буквально на гране эмоционального выгорания. Хосок сжимает чужую руку, с силой прикусывая губу. Он чувствует, как что-то в его душе откликается на слова парня, и глаза наполняются влагой. Хосок всхлипывает, уродливо кривя губы, и чувствует, как чужая теплая рука тянет его в не менее теплые объятия. Чон утыкается носом в потную шею и перестает себя сдерживать, некрасиво хныча и пуская сопли на белую отглаженную рубашку. Сокджин прижимает его к себе крепко, ласково гладя по волосам, и шепчет на ухо что-то подбадривающее. А Хосок плачет, как маленький ребенок, отчаянно цепляясь за кимовы плечи и выпуская накопившееся в нем напряжение. — Эм... мне теперь жутко стыдно перед тобой... но спасибо. Мне правда стало легче, — шепчет он часом позднее, стоя на улице и плотно прижавшись к высокой фигуре. Показывать свое опухшее после целого потока слез лицо было как-то неловко. — Не за что, Хосок-а. Тебе это нужно было. Давай я вызову тебе такси, — он открывает в телефоне приложение для вызова такси, приобнимая Чона за плечи, — Я написал тебе свой номер на салфетке, если что звони. Сидя в такси, Хосок со смешенными чувствами смотрит на салфетку с кричащей подписью "Больше чем просто всемирный красавчик👄" и думает, что возможно у него скоро появится еще один друг.

***

— Юнги? Что ты тут делаешь? — Хосок удивленно смотрит на друга, переминающегося с ноги на ногу около его двери. Тот оборачивается, тут же раздраженно хмурясь, но Хосок видит, что в его глазах светится беспокойство. — Я... волновался за тебя, бестолочь, — бурчит он, немного краснея. Хосок улыбается, — А ты трубку не берешь, зараза. И дома тебя нет. Что я должен думать? Три часа тут уже торчу. Хосок лезет в карман за телефоном, понимая, что тот просто-напросто разрядился, и с виноватой улыбкой показывает его Мину. Тот фыркает, а потом отвешивает ему слабенький подзатыльник, чтобы через секунду стиснуть в объятиях. — Я же правда волнуюсь, Хоби. У тебя действительно все хорошо? — тихо шепчет Юнги, и у Хосока щемит сердце. Кажется, он начинает понимать то, о чем ему говорил Сокджин. Он прижимает Мина к себе в ответ и, улыбаясь широко, отвечает... — Теперь да, — ... наконец, правду.