Дантист и айдол

      Ван Ибо можно было отнести к числу счастливчиков. Во-первых, он смог достигнуть небывалых высот в шоу-бизнесе, о чем мечтал с самого юношества. Конечно, молодой человек приложил к этому немало сил, буквально работая на износ и не жалея себя, а также позабыв, что такое нормальный и здоровый сон. Большая сцена приняла его не сразу, но Ван Ибо был довольно упертым и целеустремленным, поэтому, несмотря на неудачи и не самый радушный прием в его родной стране, он все равно шел вперед, улучшая себя и пробиваясь к солнцу. И вот, его усилия не были напрасны. Сейчас его популярность росла, график становился все плотнее от вписываемых в него съемок, фотосессий и всего прочего, а фанбаза росла не по дням, а по часам. Но с пришедшей популярностью юноше пришлось забыть о таких вещах как сон, личная жизнь и личное пространство. Куда бы он ни пошел его везде ловили вездесущие камеры и взгляды поклонников. Они были везде, и всегда замечали его, даже если его лицо было полностью скрыто за плотной черной маской и натянутой до самого подбородка кепкой. Ибо даже сам удивлялся, что фанаты узнавали его везде, когда в очередной раз натыкался на свои фотографии в аэропорту или еще где, залитые в интернет вездесущими фанатами. Иногда его даже параноило на тему того, что за ним следят, но проверившие ситуацию менеджер и агент по безопасности не подтвердили эту его мысль. Но о спокойствии все равно пришлось забыть. А о посиделках с друзьями или о поездке домой, к родителям, и подавно. В его забитом битком графике совсем не было места не то что для выходного, даже для свободных пяти минут. Иногда времени не хватало даже для того, чтобы поесть, поэтому его менеджер часто покупал для Ибо еду и юноше приходилось есть прямо в машине по пути на съемки или еще куда. Такова была плата за популярность - ни капли свободного времени. Но не только из-за успеха, добытого кровью и потом, Ван Ибо можно было назвать счастливчиком. Но еще и в том, что за всю его пусть и недолгую жизнь у него ни разу не болели зубы. Ровные, крепкие и здоровые. Они никогда не подводили Ибо и даже заставляли гордиться собой. Потому что в то время, как другие селебрити тратили деньги на отбеливание или протезы, если дело совсем плохо становилось, то Ибо же никогда таким не промышлял. Он особо и не парился из-за зубов, иногда даже пренебрегая их чисткой перед сном, просто потому что уматывался до такой степени, что до кровати еле доползал и засыпал прямо в одежде. А утром только и успевал, что наскоро принять душ, пару раз сунуть зубную щетку в рот, одеться и убежать, снова завтракая на ходу в машине, после заталкивая в рот жвачку. И, видимо, все же зря он пренебрегал гигиеной полости рта. Поскольку, проснувшись однажды утром, Ибо не смог сомкнуть челюсти, поскольку стоило только верхней коснуться нижней, как с правой стороны все тут же отдавало болью. Выругавшись на чем белый свет стоит, Ибо попытался унять боль теплым полосканием, но это не сильно помогло. Решив особо не заморачиваться (мало ли, отлежал) Ибо быстро собрался и отправился на работу, снова завтракая в машине, но на этот раз без особого аппетита и с некой напряженностью, что не укрылось от его менеджера, но тот решил тактично промолчать. Но проблема не исчезла ни через день, ни через два. Мало того, зуб стал болеть постоянно, отдаваясь ноющей болью, которая усиливалась при надавливании. К тому же, щека на месте, где находился больной зуб, начала опухать, но визуального увеличения десны не наблюдалось, что означало воспаление внутри. Времени на то, чтобы посетить зубного у Ибо не было, поэтому он потерпел еще пару дней, пока зуб не начал "тукать", а боль не отражаться на всей челюсти. Вот тогда то его менеджер и решил узнать, в чем дело и почему Ибо ничего не ест. Потому что просто не может. - Я записал тебя в одной очень хорошей клинике к их лучшему специалисту, - осведомил парня менеджер Пак, когда они ехали как раз в эту "очень хорошую клинику". - Сам понимаешь, шифровать тебя не стал, потому что скрыть лицо у тебя все равно не получится, но не волнуйся. Они гарантировали полную анонимность и сохранность твоих данных. Пришлось, конечно, попотеть с твоим графиком, но я смог выбить тебе пару свободных часов. Надеюсь, что за эти пару часов с твоим зубом разберутся. Почему ты мне раньше не сказал? - Думал, что пройдет. Менеджер Пак был чуть ли не самым близким человеком для Ибо. Они работали вместе почти с самого дебюта юноши и очень сдружились. Можно сказать, что у них были отношения отец/сын. - Как ребенок маленький, честное слово, - вздохнул менеджер Пак. - Неужели боишься зубы лечить? - Не знаю, никогда не лечил раньше, - пожал плечами Ибо, смотря на проплывающий мимо город и ощущая какой-то холодок внутри из-за неизвестности. - Вот везучий, - присвистнул менеджер Пак. - Я за свои сорок лет уже все зубы перелечил, а ты еще ни разу у дантиста не был. - Вот именно. Тебе сорок, а мне всего двадцать два, - ухмыльнулся Ибо и тут же поморщился от боли, приложив руку к правой щеке. - Вот уж точно все бывает в первый раз, - цокнул менеджер. - Твоего дантиста зовут Сяо Чжань. Удачи. - Ага. Спасибо, - без особого энтузиазма отозвался Ван Ибо, натягивая на лицо плотную черную маску и кепку, опуская ее почти до подбородка, когда машина остановилась у обочины, чтобы выпустить его. Выйдя из машины, Ибо захлопнул дверь и отправился к пятиэтажному зданию белого цвета с красным крестом над входом. Ибо поежился. Он не любил больницы. Не боялся, просто не любил, потому что больница всегда ассоциировалась у него с болезнями, смертью и слезами. Зайдя в здание, Ван Ибо попал в просторный холл, в котором было прохладно и пахло чем-то специфическим. Пол в холле был выложен белой плиткой, стены отштукатурены, а потолок возвышался над головой на добрых два метра. На одной из стен висел большой плазменный телевизор, на котором без звука шла реклама клиники, а также демонстрировались слайды с техникой и специалистами, которые здесь работали и присутствовали. Не став долго тупить, Ван Ибо двинулся в сторону стойки администрации, за которой сидели две миловидные девушки: одна что-то увлеченно печатала, смотря в монитор, а вторая откровенно скучала. Подойдя к скучающей девушке, Ван Ибо оперся о стойку локтями. - Здравствуйте. Меня записывали сегодня на прием к господину Сяо. Подняв голову на Ибо, девушка приветливо, но дежурно улыбнулась. - Добро пожаловать. Минутку, пожалуйста, - пролепетала она, быстро что-то напечатав на клавиатуре, посмотрев в монитор. Пару секунд она внимательно смотрела на экран, после чего ее глаза распахнулись, заняв добрую половину миниатюрного личика. Было видно, что она поражена, ее даже начала бить мелкая дрожь, но ничем другим она себя больше не выдала. "А она молодец", - подумал Ван Ибо, - "Менеджер Пак был прав. Они и правда выполняют свои обещания". - Д-да, я вижу, - голос девушки дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. - Господин Ван? - тихо уточнила девушка, а когда получила утвердительный ответ, то быстро вскочила со стула. - Прошу, следуйте за мной. Выйдя из-за стойки администрации и протянув Ибо бахилы, девушка на негнущихся ногах поплелась на второй этаж, на который из холла вела лестница, перед этим дождавшись, пока юноша наденет бахилы. Следуя за девушкой, Ибо осматривал клинику, которая была весьма чистой и с хорошим ремонтом. Ничего лишнего, не броско, все как полагается медицинскому учреждению. Поднявшись на второй этаж и пройдя по коридору вперед, почти до конца, минуя несколько подпирающих потолок колон, на которых висели зеркала, девушка подошла к белой двери с матовым окошком, попросив Ибо подождать здесь, а сама, постучавшись, прошла в кабинет. Оставшись за дверью, Ибо убрал руки в карманы джинс, после поднимая голову, рассматривая табличку сделанную под золотую, что висела рядом с дверью. "120 кабинет. Дантист Сяо Чжань" - было написано на этой самой табличке, а внутри Ибо вдруг похолодел неприятный страх. Мотнув головой, Ибо мысленно пристыдил себя. Через пару минут из кабинета вышла девушка, что вела его сюда, вновь улыбнувшись, но на сей раз ее улыбка не была дежурной. - Прошу, проходите. Господин Сяо вас сейчас примет. Отвесив девушке небольшой благодарный поклон, Ибо прошел в кабинет, а дверь за его спиной закрылась. Внезапно юноша ощутил вкус собственного сердца, которое вдруг забилось в горле, стоило Ибо посмотреть на стоматологическое кресло, которое было соединено со всеми этими страшными бормашинками, принцип работы, как и названия, были Ибо неизвестны. Желание распахнуть дверь и убежать ударило по голове, и Ибо был уже готов его исполнить, как из небольшой лаборантской вышел высокий молодой мужчина, лет двадцати-двадцати пяти на вид, одетый в белый халат поверх медицинского костюма светло-голубого цвета. Его темно-русые волосы были уложены в простую прическу, чтобы не мешаться и не лезть в глаза, светлое лицо источало добро, а бледно-розовые губы вдруг растянулись в теплой улыбке, отчего бившееся в горле сердце ухнуло обратно в грудь, где забилось с неистовой силой. Светло-карие глаза, скрытые за тонким стеклом изящных очков, словно светились изнутри каким-то солнечным светом, а маленькая родинка под нижней губой, почти в уголке, заставила Ибо судорожно сглотнуть. Захотелось коснуться ее губами, лизнуть языком, ощутить, так же она сладка на вкус, как вид, или же это всего лишь плод воспаленного сознания, что вдруг всколыхнуло старые вкусы Ван Ибо. Еще со времен обучения в Корее Ибо больше склонялся к тому, что он би, а не стопроцентный гетеро, хотя никогда не встречался с парнями. Да и с девушками у него не клеилось. И вот сейчас эта его бисексуальность сыграла с ним злую шутку. "Господи, за что?" - подумал Ван Ибо, чувствуя, как его ведет от этого невозможного дантиста. Да если бы он знал, что в мире существуют такие дантисты, то уже давно бы повыбивал себе все зубы, чтобы попасть на прием. - Ну чего же вы замерли у двери? Пожалуйста, проходите, - вежливо улыбнулся этот ангел в очках, приглашающе указав на кресло, а сам двинулся в сторону рабочего стола с компьютером, что стоял в другом углу. Отмерев, Ван Ибо двинулся в сторону кресла, забравшись на него, чувствуя, как покалывает кончики пальцев рук. Смотря на дантиста, Ибо осматривал его ровную спину, облаченную в белый халат, слышал стук пальцев о клавиатуру и просто умирал где-то внутри. Менеджер его убьет. А за что? За то, что он с первого взгляда крашнулся в дантиста, который вот-вот да начнет ковыряться в его рту своими явно невозможными пальцами. Господи, спасибо, что все зубы у Ибо относительно в порядке, иначе он бы провалился от стыда прямо в этом кресле. Звук клавиатуры стих, а Сяо Чжань встал из-за стола, перебираясь на стул рядом с креслом, беря со столика рядом, на котором лежало много всякой медицинской утвари, неизвестной Ван Ибо, медицинскую маску, надевая ее и скрывая ей половину своего прекрасного лица. Ван Ибо подавил разочарованный вздох. - Простите, что я так долго. Мой ассистент заболел, приходится работать одному, - судя по тому, как сузились глаза Сяо Чжаня, тот улыбнулся. Ван Ибо только и смог, что кивнуть, неотрывно смотря на старшего мужчину. Даже позабыл о том, что чтобы лечить зубы, нужно открыть рот, который был скрыт плотной черной маской. - Снимите, пожалуйста, кепку и маску, - вежливо напомнил Сяо Чжань, надевая уже перчатки. Господи, помилуй. Ибо никогда не замечал за собой фетишей на медицинские перчатки, но руки Сяо Чжаня, облаченные в светло-синий латекс были чем-то невозможно прекрасным. Хотелось поцеловать каждый палец, ощутить вкус латекса на языке, взяв в рот один из этих невозможных пальцев, а после прикусить ладонь, разорвать перчатку зубами и коснуться языком горячей кожи. С ужасом осознав, о чем он вообще думает, Ван Ибо поспешил отмести эти мысли подальше и снять со своего лица маску и кепку, положив это все на колени, так предусмотрительно закрыв кепкой пах. А то мало ли. Когда его лицо осталось без средств "защиты", Ван Ибо вновь посмотрел на Сяо Чжаня, который уже надел перчатки и теперь смотрел на него. Долго. Примерно с минуту, а потом улыбнулся. Ибо захотелось умереть. - Рад увидеть ваше лицо. Теперь, можно сказать, мы стали ближе, потому что имеем зрительный контакт. Б О Ж Е. Ибо не мог понять, что вообще происходит. Он точно на приеме у дантиста, а не в дораме какой-нибудь? Почему все происходящее кажется ему как в каком-нибудь романе, где красавчик-дантист влюбляет в себя милую девушку, они пятьдесят серий пытаются быть вместе, но что-то им мешает, а в конце они все равно становятся парой? В текущем положении Ибо не против иметь такой расклад. Только без пятидесяти серий, пожалуйста. Пока Ван Ибо плавал в своих мыслях, Сяо Чжань уместил на его груди салфетку-слюнявчик, а также нажал на педальку, переводя кресло в более удобное положение. Взявшись за лампу, что висела над Ибо, дантист включил ее и поставил на нужное место, чтобы свет попадал туда, куда нужно. - Откройте, пожалуйста, рот. Вот и настал момент истины. Сейчас этот кандидат на звание парня Ван Ибо, в мыслях последнего, будет шариться по его рту. Как вообще потом встречаться с тем, кто видел тебя с раззявленным ртом и слюной на подбородке? Кошмар. Для такого человека, как Ван Ибо, это была катастрофа, но никуда уже не денешься. Открыв рот, Ибо смотрел куда угодно, но не на дантиста, который склонился над ним, вооружившись небольшим зеркальцем на длинной ножке и штукой, похожей на мини-кочергу. Названия всех этих штучек Ибо не знал, а потому опирался на принцип "на что похоже, так и называется". Пока Ибо пытался сделать вид, что его нет, Сяо Чжань внимательно осматривал полость рта юноши своим профессиональным взглядом, то и дело постукивая по тому или иному зубу, а также проверяя прочность зубных коронок с помощью "мини-кочерги". К его удивлению, он не встретил ни одной пломбы или намека на кариес. Пока что. - У вас очень хорошие зубы, господин Ван. Вы, наверное, хорошо о них заботитесь? И снова эта улыбка, скрытая под маской. Ван Ибо легко вздрогнул на своей фамилии, а после перевел взгляд на старшего мужчину, посмотрев тому в глаза, но не улавливая взгляда, потому что тот был направлен на его рот. Никак он о них не заботился, ему просто повезло. Конечно, ничего ответить Ибо не мог, поэтому просто промолчал. Тем временем Сяо Чжань легко нахмурился, видимо, найдя причину, по которой айдол обратился к дантисту, легко постучав по зубу зеркальцем, отчего Ибо аж вздрогнул и невнятно простонал. Больно. - Прошу прощения, - тут же извинился Сяо Чжань, внимательно рассматривая темное пятно прямо рядом с десной на зубе, после вынимая инструменты изо рта клиента. Выбросив их в лоток с дез. средством, Сяо Чжань выключил лампу и скинул перчатки в ведро с желтым мешком, которое стояло под столиком. - У вас кариес на коренном зубе, который вас беспокоит. Скорее всего, он очень глубоко проник и от этого пошло воспаление. Я сейчас заполню вашу карту и отправлю на рентген. После того, как вы его сделаете, то вернетесь ко мне и мы посмотрим, что можно сделать с вашим зубом. Повезло, что он не передний. И да, рот можно закрыть, - улыбнулся Сяо Чжань, вставая со стула и снова пересаживаясь за компьютер, начиная что-то быстро печатать. Только после этих слов Ван Ибо понял, что сидел все это время с широко открытым ртом. Во потеха. Закрыв рот, Ибо слез с кресла, пересаживаясь на стул рядом со столом дантиста, вновь натягивая маску и кепку. Почему-то его щеки горели. После рентгена Ибо вернулся в кабинет к Сяо Чжаню, и теперь снова сидел в кресле, пока врач изучал снимок его зуба, который прислали ему из рентген-кабинета по внутренней почте. - Как я и думал, - вдруг подал голос Сяо Чжань, отодвигаясь от экрана монитора, чтобы Ибо тоже видел. - У вас глубокий кариес, который проник до самого нерва и вызвал воспаление канала зуба, - концом ручки Сяо Чжань обвел по экрану то, о чем говорил. - Это лечится в несколько приемов. Сначала нужно убрать кариес, потом открыть канал и дать выйти собравшемуся там гною, а для этого придется пару дней походить с открытым зубом. После повторный осмотр, где я оценю состояние вашего зуба и поставлю лекарство, с которым вы походите пару недель, и если боль не вернется, то на третьем сеансе ставится постоянная пломба. Влипая в монитор, Ибо пытался понять, что его ждет впереди и сможет ли он это пережить, но в голове была лишь одна мысль: три раза. Он увидится с этим ангелом три раза. Первый был сегодня и еще два впереди. Господи, да это чертов рай. Чтобы не показаться невоспитанным, Ибо что-то промычал в ответ на слова Сяо Чжаня. Вот только разрыв их встреч размером в две недели его совсем не радовал. Но там он точно что-нибудь придумает, а пока нужно наслаждаться сегодняшним сеансом. - Отлично, - улыбнувшись, ответил Сяо Чжань, вставая со стула и пересаживаясь на стул рядом с креслом, вновь надевая маску и чистые перчатки, регулируя кресло и лампу. Ибо удобнее устроился в кресле и открыл рот, позволяя этим теплым пальцам в светло-синем латексе делать с ним, что им хочется. Точнее, с его ртом. Г О С П О Д И. Лечить зубы оказалось не так уж и страшно. Было иногда неприятно, но теплые слова поддержки Сяо Чжаня: "Сейчас, потерпите немного", "Знаю, неприятно, но скоро пройдет" и "Вы такой молодец, господин Ван" заставляли терпеть любые неприятные ощущения и боль. Ибо буквально врос в кресло за тот час, что с ним провозился этот невозможный по всем параметрам дантист, вооруженный бормашинкой и зеркальцем. Ибо был уверен, что выглядит он явно не как айдол: с распахнутым настежь ртом, набитым ватными валиками, которые были предназначены, чтобы впитывать его слюну, которая выделялась как бешеная. Черт! Сяо Чжань за весь час работы сменил их, кажется, раз десять, а также воспользовался отсосом раз пятнадцать, потому что эта сволочь текла как из Ниагарского водопада. Губы пересохли, челюсть затекла, но Ибо совсем не хотел, чтобы этот час заканчивался, потому что весь этот час он любовался прекрасными теплыми глазами, что нависали над ним, ощущая, как влюбляется. Ему хватило всего часа, чтобы влюбиться по уши. Сердце, какое же ты глупое. Но вот работа была завершена, зуб открыт и прочищен всем, чем только можно, потому что за этот час каких только вкусов разных лекарств и растворов Ибо не напробовался, валики выброшены, а губы, как и сам рот, сполощены водой с антисептиком, которая имела красный цвет и запах барбариса. И вот Ибо сидит на стуле рядом с Сяо Чжанем, ощущая во рту привкус воды с антисептиком, а язык то и дело поглаживал дырочку в зубе, через которую, по словам Сяо Чжаня, должен будет выходить гной и все то, что скопилось в канале. Сам Сяо Чжань сидел за столом и писал шариковой ручкой в карте Ван Ибо что-то, что только ему известно. Ибо проследил за его рукой, отметив, что у врача весьма приятный почерк. - Что ж. На сегодня все. Кариес я вам убрал, канал открыл и прочистил, теперь все остается в ваших руках, господин Ван. Постарайтесь полоскать зуб как можно чаще теплым раствором соды или соли, или можно пополам соду с солью. Жевать лучше на другой стороне, а если не можете, то во время еды закрывайте канал кусочком ваты, а после не забывайте его доставать и обязательно полощите зуб. Я запишу вас через два дня, чтобы посмотреть, как идут дела. Вы же сможете прийти ко мне через два дня? - спросил Сяо Чжань, посмотрев на Ибо, который все еще не надел маску и кепку. "Для тебя я смогу когда угодно", - подумал Ван Ибо, но вслух сказал совершенно другое: - Будет сложно, поскольку мой менеджер едва выбил мне два часа на сегодня, чтобы я сходил к вам. - Понимаю, что с вашим ритмом работы это довольно затруднительно, но здоровьем нужно заниматься, - снова эта сводящая с ума улыбка. - Я понимаю, - Ван Ибо сглотнул. - Записывайте. Я что-нибудь придумаю. - Хорошо, - кивнул Сяо Чжань, повернувшись к монитору компьютера, быстро вписав Ибо в свой собственный график, после выписав юноше талон-напоминалку с датой. - Время писать не стану, поскольку понимаю, что вы над ним не властны, поэтому буду ждать вас в любое время. Тихо выдохнув, Ван Ибо кивнул, беря из рук дантиста талон. Нацепив на свое лицо маску, а на голову кепку, Ибо поднялся со стула, беря свою карту, которую ему протянули. - Держите, ваша карта. С ней сейчас идите в кассу, оплачивайте и карту оставляйте там. На сегодня я с вами прощаюсь. До свидания, - встав со стула, Сяо Чжань поклонился и вновь улыбнулся. Да что б тебя. Поклонившись в ответ и поблагодарив врача, Ибо покинул кабинет, направившись в поисках кассы. Оплатив услуги, Ван Ибо не особо помнил, как звонил менеджеру и говорил, что освободился, как спускался вниз по лестнице, как снимал бахилы и прощался с девушками за стойкой, как вышел на улицу. Очнулся он только на заднем сидении в машине, по пути на очередную фотосессию, уставившись в окно. Перед глазами все еще стояли эти светло-карие глаза, а во рту чувствовался привкус латекса и фантомные ощущения теплых пальцев. Тихо застонав, Ибо побился лбом о холодное стекло, чем чуть не довел менеджера до сердечного приступа. Вот засада.