Нестандарт

Клуб. Темно. Музыка разрывает барабанные перепонки. Это так охерительно напиться. Просто нажраться до поросячего визга и отдатся первому встречному. У него есть повод. Да и кто будет его винить? Правильно - никто. Об Осаму он и слышать не хочет. Со-вер-шен-но. Даже это поганое имя вызывает отвращение. Этот перебинтованный урод, оказывается, уже три месяца ему изменяет. - Кобель... - тяжело шепчет Ацуши. Тело не слушается, но разум ещё трезв. Это просто до невозможного странно. Но потом уходит ещё одна бутылка крепкого алкоголя и парень чувствует, что ему уже хорошо. Наконец сознание работает только на нескольно функций "пить", "платить" и "хочу перетрахаться со всей Йокогамой". Такой кайф купаться во внимании других парней, которые наперебой хотят угостить коктельчиком. Всё это убивает стыд и совесть - наступает свобода действий. Ацуши шатается по периметру барной стойки ища себе партнёра на одну ночь. Ему больше не надо. Хотя от неугомонного любовника, что будет не давать спать до утра, он бы не отказался. Облизав свои пересыхающие губы падает на колени какого-то брюнета. Его не спихнули и не покрутили пальцем у виска, а ласково гладят по бедру. Это так приятно. До невозможного приятно. В голове звенящая пустота. Как отлично забыться и довериться случайному человеку, что не будет ебать ему мозг - "то тебе нельзя, а к тому ты ещё не дорос". Пусть Дазай ему отсосёт и пойдёт прямой дорогой на хуй. Туда ему и надо. Ацуши, конечно же, не будет зарекаться на отношениях, но было бы хорошо найти постоянность. Нормальные, человеческие отношения совсем не так строятся, как показывал и делал шатен. Вот пусть побудет в чёрном списке телефона - и жизни тоже - он же не слышал как блондин крикнул ему, что у него больше нет парня. Накаджима начинает безумолку лепетать несвязные речи на ушко брюнету, который всё слушал и говорил своё мнение об одном то другом. Так длилось долго. Наверное. Никто не смотрел на время. Ацуши просто хотелось всего и сразу. Его ручки поглаживали чужую грудь через ткань рубашки, а иногда при разговоре мог себе позволить нежно прикусить чужую мочку. Рюноскэ - как успел представится, будто невзначай, мужчина - сжимал, гладил бёдра и бока юноши. Это была такая игра. Ненавязчивое сближение. Но такое слабое и томное, что было не понятно, кто же не выдержал первым: блондин развернулся всем корпусом к своему собеседнику, садясь на его бёдра, а тот, в свою очередь, притянул за талию целуя в губы. Дальше всё было туманным. Страстно-жадные поцелуи, тело к телу, лапанье. А это они только встали со стула. Парнишка обвил чужие бёдра ногами, пока его зад собственнически сжимали сильные руки. Случайные связи оказались очень-очень приятными. Губы покалывало в предвкушении ощутить касание вновь. Но Рюноскэ договаривается с таксистом. Ацуши совсем не хочет терять времени зря. Он целует чужую шею, предварительно расстегнув верхние пуговицы рубашки. Его ягодицы с силой сжимают, чтоб выдавить хотя бы мычание. - Малыш, подожди до моей квартиры - томно шепчет брюнет - не могу же я трахнуть тебя прямо здесь - и ласково целует. Крышу сносит. Ему так хорошо, так почему нельзя чуток продолжить в авто? Но шлепок по ягодице отметает все сомнения, выпуская их через раздосадованный и обиженный вздох. Но, как оказалось, рано Ацуши дулся. Дом Рюноскэ очутился до невозможного близко. Нескольких минут даже не прошло с их отъезда. Непосредственный актив вытащил своего мальчика из такси сразу глубоко целуя алые губки. Они такие сладкие, немного с привкусом алкоголя, но никто не поприкает. Это только прибавляет шарму. Будто конфету с ликёром рассасывает. Отныне Рюноскэ обожает эти сладости. Дорога до лифта было мучительной. Ацуши трётся своим вставшим членом о возбуждение партнёра. " С огнём играешь, малыш". Акутагава облапывает голую спину, забравшись под чёрно-белый свитшот и безперерыва целует, ставит засосы на мальчишкиной бархатной шее. А это чудо ещё надо поддерживать на лестнице. Чёрт с ним, пока ситуация будет напоминать игривый танец - он согласен. Вот первые ступеньки в подъезде преодолены. Отлично. Охуительной - по-мнению сероглазого - задницой Ацуши, он нажал на кнопку вызова лифта. На то, что там может кто-то быть никто расчитывать не собирается. Час ночи, чёрт возьми! Глянцевые двери разъезжаются впуская увлечёвнных людей в обитель лифта. Парнишка хнычет, ему так не терпится прогнулся под этим телом, издать стон наслаждения. Скоро. Только надо дать Рюноскэ нажать на кнопку с этажом. Но так не хочется, чтоб эти руки отрывась хоть на секунду. Чтоб шарили по телу. Чтоб сжимали и гладили всё. Пальчики сильнее давят на чужой затылок притягивая сильнее. Брюнет кое-как нажимает на циферку девять и лифт тронулся с места. Спина, покрытая тканью свитшота, прижимается к поверхности кабинки, не по своей воле, конечно же. Но так приятно ощущать лёгкую нехватку воздуха от бесконечно жадных поцелуев и контраст стены с тёплыми руками, у которых холодные кончики пальцев. Рюноскэ сносит крышу от поцарапываний на его шее, от сладких ахов и полустонов, от отдачи делу. Вот бы скорее в его квартиру. А там большая кровать, много всяких игрушек, презервативов и дополнительной смазки. Ацуши скоро будет умолять его, закатывать глаза от удовольствия. Двери открываются, и пара вываливается из кабинки лифта. Парнишка просится, требует больше чем ему дают - стояк в штанах давно ноет. Акутагава чуть не сломал ключ открывая дверь. Мальчишка слишком много внимания привлекает на себя, так бы дверь открылась намного проще. Дверь отворяется и громко захлопывается. Будущие любовники поленились делать что-то конкретно в спальне, поэтому начали раздевать друг друга прямо с коридора на ходу. Наконец-то Рюноскэ может позволись себе изучить чужое тело тщательнее, нежели простейший тактильный контакт. Он выцеловывает многострадальную шею с ключицами оставляя следы укусов и засосов, но не растягивая момент - самому выть от желания хочется - но они просто целовались в губы, шеи и трогали друг друга. Этого никогда не хватало чтоб возбудиться. Ацуши сделал с ним что-то странное. Накаджима лишь способен оглаживать чужую широкую спину, не пытаясь удержать ни единого томного выдоха. С приступно широких бёдер снимают нижнее бельё, оставляя Накаджиму вовсе без одежды. Но он не спешит прикрываться, а наоборот сильнее расставляет свои ножки и жмётся ближе. Хотя ближе быть врядли может. Брюнет оглаживает чужие бёдра, игнорируя стоящий колом член. Так хочется подразниться так же жестоко, как и Ацуши. Его мальчик выгибается, поддаётся на встречу прикосновениям. В серых глазах плещется животное желание. У его ног такой отзывчивый парень, что просто слюни пусить можно только на вид. - Рюноскэ, мать твою, Акутагава, трахни меня уже! - выкрикивает Ацуши целуя вышеупомянутого. Сероглазый достаёт с прикроватной тумбы презервативы и смазку. Накаджиму ещё расстянуть надо, хотя не хочется от слова "совсем". Тело и разум горят желанием взять его просто так. Но тот не оценит этот ход завтра утром. Поэтому скрепя зубами, откручивает крышечку баночки и набирает смазку на пальцы. Средний входит вполне спокойно, даже не особенно болезненно. А второй неприятно на второй фаланге. Акутагава целует тяжело вздымающуюся грудь шепча непристойности о красоте тела паренька под ним. Его тянут нежные ладошки к себе, утягивая в глубокий поцелуй. Накаджима расслабляясь прикрывает глаза, в уголках которых начинают скапливатся слёзки, отчего мутнеет взор. Рюноскэ обязательно их слижет как только те начнут скатываться по малиновым щекам. Ну, а пока остаётся только раздвигать пальцы на манер ножниц: по-началу немного и медленно, а далее насколько выходит. Накаджима прогибается до хруста позвонков со стоном. Губы Акутагавы расстягиваются в похотливой ухмылке. Он нашёл простату и мальчишка может не волноваться, что будет слишком больно. Брюнет ещё пару раз массирует её, а после вытягивает пальцы. Ацуши охает. Парнишка приподнимается на локтях, не понимая почему всё так быстро закончилось. Но только видит как его партнёт натягивает презерватив на свой немалый агрегат, роняя тихое "ого". А размеры всё же внушающие или не привычные. У Дазая короче будет. На это блондин хихикает, озвучивая свои мысли. Знал бы он насколько эти слова тешили и льстили мужскому самолюбию. Рюноскэ поглаживает бёдра Ацуши мокро целуя губы. Паренёк тает, плавится под умелой лаской. Остатки здравого рассудка говорят, что будь брюнету похую с кем спать да как, не нежничал - давно бы трахнул, как последнюю портовую шлюху. Сам факт этого грел душу, а телу без этого так крышесносно приятно и жарко. Акутагава сильнее сжимает бёдра под ним входя одним толчком на половину всей длинны. Его мальчик ещё должен привыкнуть к заполненности. Ацуши приглушённо прошипел на манипуляции. Он насильно расслабляется сразу пытаясь перейти к делу. Но ему припятствуют всё ещё держа. Сероглазый лишь отстраняется, поглаживая талию. Надо растянуть такой сладостный момент. - Малыш, ты хочешь меня настолько сильно? - издевательски-томно шепчет он. - Ты серьёзно? - страдальчески вздыхает Накаджима - Да, я хочу тебя прямо здесь и сейчас. Так что соизволь трахнуть меня наконец! - рычит притягивая к себе, царапая чужие рёбра. Рюноскэ довольно улыбается целуя яркоглазого мальчишку под собой и начинает медленно толкатся на пробу. За этот короткий период он забыл хотя бы примерное расположение простаты. Теперь всё надо делать заново. Хотя Ацуши и без этого отлично то ахает, то охает. Дрожь проходит по всему телу, заставляя просить быстрее, сильнее, глубже. Но сероглазый ничего не предпринимает пока вновь по чужому позвоночнику не проходит нечто сходное с электрическим разрядом. Стон наслаждения заполняет эхом спальню. Сознание теряется где-то в тумане возбуждения. А самообладание летит к чёрту. Толчки учащаются в геометрической прогрессии, каждый вскрик исполняется мгновенно. Ацуши бешено царапает спину. Комнату заполняют стоны наслаждения, хлюпанье смазки и стук бёдер о бёдра. Толчки становятся всё хаотичнее. Но желание всё растёт и растёт. Смазанные поцелуи, дыхание рот в рот. Всего даже с лихвой. А может это парнишке так мало нужно было? Разве умеренного темпа, поцелуев хватает? Рюноскэ совсем не хватает. Накаджимы катастрофически мало. Он не остановится пока тот не сорвёт свой сладкий голос, что как услада для ушей. Но организм Ацуши не мог вытерпеть всего напора - кончил раньше, нежели предпологал брюнет. - Потерпи минутку, малыш - немного нахмурившись шепчет Акутагава набирая темп. Мальчишка слишком сладкий, красивый, сексуальный, и так сжимается даже после оргазма. Сероглазый вгрызся в ключицу долбясь с новой силой. Он не думал сколько ему надо для достижения пика, но всё произошло даже быстрее. "Надо меньше пить, Акутагава, теряешь сноровку" - думал пока отходил от приятной опустошённости, падая на постель и выкидывая использованный презерватив. А Накаджима успел пригрется на чужой груди сразу. Его поцеловали в лоб с мыслью, что со всем брюнет разберётся завтра. Точнее сегодня утром. Они обменяются номерами, начнут часто списыватся в мессенджерах, разговаривать по телефону, выходить на импровизированные свидания. А потом Ацуши увидит, что его новоиспечённый парень красуется на фото самого опасного и разискиваемого преступника города. О чём скажет вечером, но они останутся вместе. Накаджиму никто не пустит из пригретого местечка в квартире Рюноскэ. Но это будет потом, а сейчас пара спит крепко обняв друг друга.