Я не позволю тебе забыть об этом.

- Эрвин, ты уверен? – спросил Леви, прослушав полное описание четко проработанного Смитом плана. - Это довольно-таки рисково, тебе не кажется? – сказала Ханджи. - Все наши шаги несут в себе огромный риск. Однако, если все пройдет, как мы рассчитываем, то это будет феноменальный прорыв для всего человечества против борьбы с титанами. В зале наступила тишина. Все внимательно слушали главнокомандующего Разведкорпуса. - Эрен, ты же понимаешь, какая ответственность на тебе лежит? Ты согласен на это? - Да. Я сделаю все, что будет в моих силах, - ответил Йегер. - Главнокомандующий, это может быть опасным для Эрена, - влезла Микаса, как обычно говоря спокойно и холодно, - если что-то пойдет не так, он… - Не слушайте её, - перебил парень, - я согласен на это. - Эрен, - обратилась девушка. - Микаса, - парень серьезно посмотрел на нее, - я взрослый человек и способен сам рассчитывать свои силы. Все будет хорошо. - Тогда решили, действуем по плану, - сказал Леви, не дожидаясь ответной реплики девушки, - завтра будет тяжелый день, поэтому готовьтесь и отдыхайте. Все, кроме Саши. - Почему?! – недовольно вскрикнула Блауз. - Все знают, что это ты украла кусок мяса у офицеров. Помогаешь новобранцам с уборкой в столовой и главном холле сегодня в качестве наказания. - Капитан Леви, это не честно. Мне тоже нужно отдыхать! - Ты меня услышала, Блауз. Если новобранцы оставят хоть пылинку, виновата будешь ты одна. - Но, капитан… Все начали расходиться. Армин ушел куда-то с Ханджи, обсудить что-то по ее новой гипотезе о титанах, поэтому Эрен остался с Микасой. - Сегодня на тренировке было прохладно, а ты был без верхней… - Микаса! – вскрикнул Йегер, - прекрати! - Я просто проявляю заботу, Эрен. - Мне не нужна твоя забота! Я сам в состоянии позаботиться о себе, а все, что ты делаешь постоянно – ведешь себя со мной так, будто я беспомощный и слабый маленький ребенок, хотя мы оба знаем, что это не так. Даже сегодня, когда Эрвин рассказал о своем плане, ты начала говорить о том, что это опасно для меня. Зачем ты всегда пытаешься спасти меня? Я, конечно, не говорю, что ты слаба, нет, у тебя отличные боевые навыки и сила, но я – титан, Микаса! Не просто человек. Мне не нужна твоя постоянная защита, потому что я сам могу постоять за себя. - Я знаю, Эрен! Но ты постоянно вынуждаешь меня защищать тебя, потому что в любую секунду ты готов умереть за человечество. Ты всегда рискуешь жизнью ради других. - Ты тоже! - Да, но ты сможешь жить без меня, а я без тебя нет! – впервые на эмоциях крикнула девушка полусорванным голосом. Микаса опустила глаза, чтобы Йегер не увидел ее лица. Он же в этот момент просто удивленно смотрел куда-то в угол, потрясенный словами сестры. Когда в нем нашлись силы посмотреть на девушку, его внимание упало на слезы, стекающие на бордовый шарф, подаренный парнем ранее. - Микаса, - он почти шептал, - ты плачешь? - Я не плачу, - вновь серьезным тоном ответила Аккерман. - Я не погибну, пока мы не увидим море и не исполним нашу общую мечту, - сказал парень, положив большие ладони на крепкие плечи девушки. - Ты не можешь обещать этого. - Ты права, не могу. Никто из нас не может, потому что, воюя с титанами и борясь за свободу, мы все клянулись отдать жизнь, если это станет вкладом в победу человечества. Но я могу тебе пообещать то, что я всеми силами буду пытаться выжить, чего бы мне это ни стоило. Однако и ты пообещай мне кое-что. - Что? – она подняла глаза на него. Эрен стоял гораздо ближе, чем ей казалось до этого: его лицо было буквально в 10 сантиметрах от нее. - Ты доверишься мне с этого момента и начнешь больше заботиться о себе, хорошо? - Я никогда не смогу заботиться о себе больше, чем о тебе, Эрен. - Почему? - Ты спас меня и был всегда рядом. Я благодарна тебе больше всех на свете и всегда буду готова умереть за тебя. - Ты сама спасла себя и меня в тот день, Микаса. - В моей жизни больше никого не будет, кроме тебя. - Будет. Даже если я погибну, ты будешь жить дальше. Пожалуйста, хоть раз в жизни услышь меня. - Я всегда слушаю только тебя, Эрен. Без тебя моя жизнь перестанет быть жизнью и станет жалким существованием. Йегер не понимал, о чем она говорит. Девушке такие речи вообще не были свойственны. Некоторые люди даже считали, что Микаса не способна на чувства и любовь, видя, как холодно она убивает своих врагов, не дергая ни единой мышцей лица. - О чем ты? - Ты можешь быть умен, когда речь идет о спасении людей, но ты ужасно глуп, если дело касается чувств. - Это говоришь мне ты? - Да, это говорю тебе я. - Не понимаю, что ты хочешь этим… Он не успел договорить предложение, ведь Аккерман взяла парня за ворот рубашки и накрыла его теплые губы своими холодными. Несколько секунд невинного поцелуя Эрен стоял в ступоре, не зная, как реагировать на происходящее. - Микаса, подожди, - он легко оттолкнул ее, - что это значит? - Я люблю тебя, Эрен. - Я тебя тоже, но… - Не как брата, друга или товарища. Парень отошел от нее и смущенно отвернулся, пока она тоже не была способна поднять на него влюбленный взгляд. - Почему ты не говорила мне раньше об этом? - Потому что знаю, что это не взаимно. Для тебя я всегда буду лишь сестрой. - Ты не можешь знать всего, Микаса. Ты должна была сказать мне об этом. - А что изменилось бы? Ты бы сказал, что любишь меня? - Не в этом дело, просто… Я никогда не думал о тебе, как о девушке. Я вообще ни о ком не думал в этом плане… Война – не то, что имеет в себе место для любви. Думаю, я вообще забыл, что это значит – любить кого-то. Девушка молчала. Сейчас она потеряла всю силу и смелость. Эрен всегда был единственным, кто мог поставить ее в такое положение. - Но, - парень продолжил, - спасибо, что напомнила мне о том, что на войне, потеряв семью и товарищей, убивая других, мы все еще остаемся людьми, способными на чувства. Он хотел было уже уйти, оставить ее там одну, но что-то внутри него екнуло, вспыхнуло горячим пламенем, он остановился, повернулся к расстроенный, разбитой девушке, притянул ее за руку к себе, поцеловав уже более страстно, чем она его. Длинный гибкий язык Эрена нежно коснулся ее языка, углубляясь все глубже, нежно сжимая женские руки в своих. Девушка закрыла глаза, позволяя слезам тихо скатываться с щек и сердцу биться чаще. Это продолжалось секунд 15, но для них двоих это было прекрасной вечностью, в которой они хотели бы остаться. - Спасибо, что не дал мне забыть об этом, - тихо прошептала она, оторвавшись от его притягивающих губ. - Мне жаль, что я говорю это так поздно, но клянусь, если ты будешь беречь себя, я не позволю тебе когда-нибудь забыть об этом.