Испытание временем

      Был уже конец сентября. В Москве осень уже давно вступила в свои права. Днем еще часто было по-летнему тепло, но ночами деревья покрывались серебристой паутинкой, шли дожди, подмораживало.       Ольга шла по осеннему парку, прислушиваясь к шелесту листьев, кружащихся и падающих на землю. Еще чуть-чуть и деревья станут голыми, пойдет снег и настанет зима. Но пока Ольга наслаждалась красотой осенней природы. Ярко светящее солнце, шуршащие разноцветные листья под ногами. Все это должно было прибавлять настроения и заставлять радоваться. Ольга дожидалась Лельку с занятий в музыкальной школе. Сегодня, наконец, выдалась свободная минутка, освободилась с работы пораньше, поэтому и очутилась среди осенних берез и кленов. Женщина устало присела на скамейку, вытянув ноги. Осмотрелась по сторонам. Было непривычно тепло для конца сентября. Кажется, погода решила порадовать последними погожими деньками. Солнце теплыми лучами ласково гладило Ольгины волосы.       Ей хотелось увидеть Ивана. Последний раз они виделись в начале сентября на выходных, когда он заехал их проведать. Наладил утюг, повесил свалившуюся полку на прежнее место. Кажется, он тогда обиделся, что Ольга не позволила ему остаться на ночь.       Без Ивана тосковала Лелька, да и ей самой было больно. Только работа отвлекала. В университете был очередной завал. Зимой ожидалась аккредитация вуза, необходимо было привести всю отчетность в полный порядок, да не за год, а за целых пять лет. Поэтому работы хватало. Но сил уже ни на что не оставалось. Лишь дойти до дома, приготовить Лельке ужин, проследить, чтобы она сделала уроки, и лечь спать.       За размышлениями она не заметила, как дочка выбежала из школы, размахивая рюкзаком. Увидев Ольгу, девочка с радостным криком бросилась ей на шею. — Мама! — Ты чего такая раздетая? — Ольга отстранила дочь от себя и оглядела. Девочка даже не удосужилась надеть пальто. Держала его в руках. — Хи, мама, я радуюсь, что на улице такая жара! Я рада, что ты меня встретила и не опоздала, как обычно. Мама, пойдем гулять! Ольга поставила дочь на асфальт, надела на нее пальто, но застегивать не стала. — Оль, пойдем домой, я очень устала. Лелька заметно расстроилась. — Ну так мы до зимы гулять не будем. Ольга вздохнула, обняла Лельку: — Зайчик мой, а как дела в школе? Лелька только отмахнулась: — Нормально, — девочку сейчас волновали совсем другие вещи, не относящиеся к школе, — Мам, а давай позвоним дяде Ване? Ольга дрогнула, но не позволила себе поддаться на Лелькины упрашивания. — Нет, дорогая, это неудобно. Бабушка Валя будет ругаться. — На дядю Ваню? — серьезно спросила Лелька. — Может и на дядю Ваню. Знаешь, что, давай лучше пригласим на выходные Евгешу? Лелька подумала, оценила предложение. — Хорошо. Только, чур, я сама позвоню ей! Лелька выудила из сумки матери телефон и принялась звонить Женьке. Пока Лелька, стоя неподалеку на дорожке, разговаривала с Женькой по телефону, Ольга наблюдала за дочерью. Девочка из малышки превращалась в барышню. В модном пальто, школьной форме и черных туфельках Лелька выглядела деловой леди. Время летит. Не успеешь оглянуться, как вырастет. Лелька отключила телефон, вновь повисла на Ольге. — Женька будет у нас дома вечером. Пошли домой! — В таком случае нам надо зайти в магазин.

***

      Дома Ольга приготовила на скорую руку ужин, поставила на стол торт для Женьки и отправилась в гостиную посмотреть отчеты. Лельке наказала делать уроки.       Едва взяла в руки отчеты и села с ними на диван, навалилась дикая усталость. Ольга невольно закрыла глаза, думала: «Передохну пять минут и посмотрю отчеты». Но стоило оторваться от дел, как мгновенно заснула. Отчеты соскользнули на пол, рассыпавшись веером. Ольга не услышала даже, как приехала Женька. Лелька открыла дверь, взвизгнула от радости, бросилась ей на шею. Женя смеялась, обнимала Лельку и одновременно задавала кучу вопросов. Женя очень соскучилась по ним. — Ты что, одна дома? — Нет, мама в гостиной отчетами занимается, — тихо ответила Лелька. Женька сняла куртку и ботинки, прошла в гостиную. Ольга спала, положив голову на подлокотник дивана. Женя взяла плед, укрыла ее, под голову подложила подушку. От всех этих манипуляций Ольга стала просыпаться. — Оля, который час? — спросила она сонно, не открывая глаза. Женька хихикнула. — Здрасьте! Я тут приезжаю, а меня с распростертыми объятиями не встречают! Ольга раскрыла глаза: — Женька… — Да ладно, я шучу. Спи, я не буду мешать. Просто ты как-то неудобно устроилась. Без подушки, без одеяла. — Иди ко мне, обниму! Ольга села на диване, окончательно проснувшись. — У тебя все в порядке? — обеспокоенно спросила Женя. Ольга прижимала к себе внучку. — Все хорошо, Евгеша, все хорошо. У нас в институте скоро аккредитация. Работы очень много. У тебя как дела? Как родители? Близнецы? Они сидели втроем и разговаривали. Женька рассказывала про родителей, брата и сестру, Лелька делилась успехами в школе. За разговорами переместились на кухню ужинать и пить чай с тортом. Но все это была непринужденная и веселая болтовня. Но после того, как Лелька поздно вечером, наконец, уснула, Ольга пошла снова на кухню. Женя отправилась вслед за ней. — Хочешь составить мне компанию? — улыбнулась Ольга. Женя подняла брови и многозначительно посмотрела на бабушку. — Почему бы и нет. Ты же не собираешься пить коньяк. Ольга не отреагировала на шутку внучки, лишь налила мятный чай, поставила перед Женькой ее чашку и сама тихо села напротив. Отчего-то именно ночью в голову лезли всякие непрошеные мысли. Пауза затягивалась. В воздухе повисло напряжение. Ольга размешивала чай в чашке и чувствовала на себе внимательный взгляд Жени. — Евгеша… если хочешь что-то обсудить, говори. Что у тебя на личном фронте? Девочка удивилась вопросу. Какой еще личный фронт? Отродясь его не было. Не считать же за отношения знакомство с Кириллом летом. Была симпатия, исчезла, как только влезла Катя, а потом и вовсе дружба заглохла, как только Женя уехала в город. — Да так, ничего интересного. А у тебя? Дедушка давно приезжал? Ольга отвела взгляд. — Жень, зачем ты?.. А впрочем, чтобы ты ничего там себе не фантазировала, скажу: мы расстались. Нельзя семью разрушать. Давай на этой прозаической ноте и закончим этот разговор. Женька вздохнула. Доверительного разговора не получилось. Не расскажет и не будет плакать Ольга перед ней. Здесь нужна была откровенность на откровенность. А ни Женька, ни Ольга к таким разговорам не были готовы. Женьке было что спросить. Последнее время ей во ВКонтакте часто писал Колька Романов. А Женька его игнорировала, или отвечала на его вопросы односложно. Не знала, как реагировать. Чувствовала, что здесь не просто дружеская симпатия, поэтому и не отвечала. Не хотела влюбиться. Не хотела страдать. Женька хоть и насмешничала над Романовым, но интуитивно чувствовала, что влюбиться в него легко. Проще было все отрицать и считать, что ничего не происходит. Ольга и Женька были похожи. Своей привычкой не выдавать свои чувства, нежеланием доверять и советоваться. Женьку пока что устраивала роль помощника в любовных делах, нежели самой быть в отношениях. Да и неопытна она была. Первая любовь закончилась ничем. Кирилл до такой степени непонятно себя вел, что девушка была обескуражена. То за ней бегал, то с Катькой кокетничал. Конечно, Женька понимала, что в той ситуации была виновата в основном Катя. Но зачем Женьке такой кавалер, которого может легко отбить любая смазливая блондинка? И такой Колька или нет, Женька не знала и не хотела знать. А вот история бабушки ее волновала. Все лето у них с дедушкой был роман. В самом разгаре. Женька была уверена, что с приходом осени ничего особо не изменится. Прямо как в песне «Не вернется вновь это лето к нам…». У Женьки в голове зазвучали строчки «Старого клена» — песни, которую они всей семьей пели на закрытии лагеря. Но у взрослых, видимо, было все сложнее. Ольга чахла на глазах, а чем помочь, Женька не представляла.

***

      Уже ночью, когда все спали, Женька вышла на балкон, прикрыла за собой дверь и набрала номер деда. Правда, не была уверена, что он среди ночи ответит. Спустя несколько гудков Женька все же услышала более–менее бодрый голос: — Женек! Здарова! — Привет, деда! — Как дела, внучка? Чего в Кучугуры не приезжаешь? Бабку с дедом не проведываешь? — Деда, а ты можешь приехать? — Шо случилося? — голос Ивана стал обеспокоенным. — Приезжай к бабушке Оле. Женя услышала, что на другом конце трубки Иван что-то уронил, потом кашлянул и тихо ответил: — Да, Женек, я приеду.

***

      Ивана обеспокоил звонок Жени среди ночи и ее просьба приехать. У него сердце оборвалось. Он давно не видел Ольгу, не смел ей позвонить, а тут Женька звонит и просит приехать. Что там случилось? Главное, сейчас не подать вид, что он расстроен и обеспокоен, а то Валюха тоже напросится с ним ехать. Наутро он сказал Вале, что поедет с Митяем по делам. Валя была недовольна. — Опять напьесся со своим дружком собутыльником! — Та не, Валюха, какой пить! Я от Митяя сразу к детям поеду. Проведаю, а то шо-то Женька носа уже месяц к нам не кажет!

***

      Утром Женька и Лелька на кухне вместе готовили завтрак. Женька переворачивала блин на сковородке и тихонько рассказывала про очередные проделки близнецов. Ольга очень удивилась, что девочки решили порадовать ее завтраком. Лелька пришла ее будить в комнату, когда Женька пожарила блины и заварила кофе. — Мама, проснись! Ольга пошевелилась. — А–а, Леля, да, я сейчас встану, приготовлю что-нибудь. — Мам, мы там уже завтрак сделали. Как ты любишь — блины и кофе! Ольга недоверчиво покосилась на дочь. Завтрак? Это что-то новенькое. Чтобы ее избалованные девочки сами себе готовили завтрак — что же произошло? Ольга завернулась в халат, прошла на кухню. И правда. На столе красовались блины и кофе в чашках. — Да, удивили! Я думала, у меня маленькие девчонки еще. А оказалось, они уже совсем взрослые. Ольга села за стол. — Доброе утро, Евгеша! — Доброе, мам, глянь, как мы тут похозяйничали! — улыбнулась Женька. — Мам, попробуй, что мы тут наготовили! — воскликнула Лелька. Среди завтрака и веселой утренней болтовни раздался звонок в дверь. — Ба, не хочешь дверь открыть? — А что, готовить — девочки взрослые, а дверь открывать — девочки маленькие? — пошутила Ольга. — Ну ба! — девочка деланно обиделась, пряча хитрую улыбку и отпивая кофе из чашки.

***

      Звонок продолжал звонить. — Неймется кому-то в столь ранний час! — Ольга отправилась открывать. На пороге стоял Иван. Ольга опешила, прислонилась к косяку, не понимая, что он тут делает. — Ив… Иван Степанович? …Ваня, что ты здесь делаешь? Иван переступил порок и заключил ее в объятия. Ольга увернуться не успела, да и не хотела. Поцеловав ее, и все еще держа в объятиях, Иван ехидно поинтересовался: — Прогонишь? Ольга уткнулась носом ему в грудь. По ее лицу текли слезы. Она сама не знала, от чего. Со слезами уходила боль. Иван чуть отстранился, легонько поцеловал ее в волосы, в висок, потом прошептал: — Шо ты плачешь? Все ж хорошо! Соскучилась? — Ох! Ты еще спрашиваешь! — выдохнула Ольга. До Ивана донеслись вкусные запахи из кухни. — А чем это у вас так пахнет? Гостей ждете? Ольга положила ему руки на плечи и улыбнулась: — А как же! Девчонки постарались с утра пораньше! Раздевайся, проходи! Лелька с восторженными криками повисла у него на шее. Ольга тяжело вздыхала. Эта любовь причиняла ей одни страдания. Но все же ей стало легче. Ольге было уютно и тепло рядом с Иваном. Вечером, когда они остались наедине, Иван усадил ее к себе на колени. Он смотрел на ее осунувшееся лицо, уставшие, потухшие глаза и понимал, что правильно приехал. — Оль, да ну ее, работу такую! Зачем себя загонять до такого состояния! Ольга обняла его за шею. — Работу не выбирают. Приходится делать то, что неприятно и причиняет неудобства или отнимает здоровье. Налоговая не примет отговорок. Давай не будем о работе. Не хочу об этом разговаривать. — А тебе нравится твоя работа? Ольга даже разозлилась: — Вань, я же попросила! Попыталась встать с его колен, но Иван не пустил. — Прекрати капризничать. Как маленькая, ей Богу! Иван прижал ее к себе. — Я тебя люблю. Всегда буду любить. — Наша любовь невозможна, — прошептала Ольга. — Тихо, любовь отменить нельзя. Любовь всегда права. Иван поднял ее на руки, уложил на кровать, снял заколку с ее волос. Темные отросшие пряди рассыпались. — Оленька, я тебя люблю, я хочу, чтобы ты улыбалась! — Ваня… — выдохнула она. Иван целовал ее нежно и жарко одновременно, освобождал ее разгоряченное тело от пижамы, пытаясь справиться с маленькими пуговками. Не получилось. Пара пуговок все же отлетело от пижамной рубашки. На короткий миг им показалось, что они одни в этом мире, больше никого, только он и она. Ведь любовь всегда права. Поздно ночью Ольга лежала на кровати, приткнувшись калачиком возле уснувшего Ивана. Сон не шел, в голову лезли всякие непрошеные мысли. На смену страсти и чувствам пришел разум и начал на все лады учить Ольгу жить. И она уже сомневалась, правильно ли она делает. Улыбаться… Легко сказать — тяжело сделать. Оля закрыла глаза и старалась представить, как все было бы, если бы много лет назад они не расстались. Много раз она представляла. Но потом стряхивала с себя все эти фантазии, сердилась и возвращалась к реальности. Какой смысл воображать то, чего никогда не было и, увы, не будет. Ольга была в этом уверена. Сколько раз она пыталась переломить ситуацию, но не получалось. Расстаться было безумством, у обоих не хватало сил вытерпеть эти муки. Но и открыться всем казалось еще более невероятным.

***

      Женьке казалось, что эти выходные были лучшие за последний месяц. Ей удалось снова воссоединить Ромео и Джульетту, как они с близнецами негласно называли Ивана и Ольгу. Женя была уверена, что теперь-то у них точно все будет хорошо.       Она решила пожить у Ольги с Лелькой, разумно считая, что им будет веселее, поэтому в понедельник вечером приехала к Ольге снова … с вещами. Ольга была удивлена, хотя вида не показала. Но Женя слышала, что бабушка отправилась в коридор звонить Маше. Версия приезда Жени несколько различалась. Ольге Женя сказала, что поссорилась с матерью, а матери, что хочет пожить с бабушкой. Собственно это и услышала от Маши Ольга, когда ей позвонила. Все встало на свои места. Внучке не хватало душевного тепла. Женьке же было скучно дома. Родители с ней особо не общались и вообще видели своих детей на завтрак и ужин. Женька перестала бузить и бороться за внимание родителей. Маша перестала ее трогать и ругаться, но и внимания к ней не проявляла. Женя пыталась найти объяснение подобному поведению родителей: заняты, устают, много работы. Но Маша держала дистанцию с дочерью, отвергала все ее попытки поговорить, подружиться. Близнецам было проще. Их было двое. Они хулиганили, тем самым привлекали к себе много внимания. Вика хитрила, поэтому им с братом постоянно перепадали какие-нибудь «плюшки». Вот и в это утро перед школой Женя сидела за столом, вяло ковырялась в тарелке, глотая безвкусный кофе и наблюдала, как близнецы отчаянно боролись за внимание родителей. Они наперебой рассказывали, что происходит у них в классе, как одноклассник на уроке свалился со стула и на уроке рисования расплескал воду. Потом Вика и Никита выпрашивали очередные телефоны. — А что случилось со старыми? — удивленно подняла брови Маша. — А… их больше нет… — потупился Никита, не зная, что сказать. — А… Мы их потеряли. Вот так хватились на прогулке, а их нет, — добавила Вика. Правда, близнецы не сказали родителям, что их телефоны погибли в школьном туалете, из–за чего в школе был потоп. Но Женя молчала, не желая скандала. Родители снова были заняты близнецами, а до нее, до своей старшей дочки им и дела не было. И она решилась. — Мама, а можно я у бабушки Оли поживу? Маша за все утро первый раз обратила на дочь внимание. — Спасибо, что предупредила, а не сбежала, как в прошлый раз. Я не возражаю. Только от Ольги Николаевны до твоей школы далековато. Придется на метро ездить, — ехидно предупредила дочь Маша. — Ничего страшного. Меня это не пугает. Спасибо, мамочка! — Женька вылетела из-за стола, расцеловала обалдевших родителей и убежала в комнату собираться в школу. После уроков быстренько побросала вещи в сумку и отправилась к Ольге на работу. С бабушкой Женя ощущала сильное психологическое родство. Они понимали друг друга с полуслова. Вечером Женька сидела за столом, слушала веселые рассказы Лельки о школе и театральной студии, смотрела, как общаются между собой мама и дочка. Женя продолжала считать, что Лельке досталась лучшая мама. Женя сидела за столом, забыв об ужине. Ольга ласково улыбнулась, взяла внучку за руку. — Хитрюга какая. Совсем взрослая стала. А я рада, что с мамой у тебя все наладилось. — Ба, я поживу у вас тут? — Да живи, конечно, сколько хочешь. Женька вздохнула. — Мам, а ты помнишь, что ты мне летом обещала? Ольга, убирая со стола посуду после ужина, удивленно посмотрела на Женьку. — Нет. А что я обещала? Ты прости, если я что-то забыла. — Репетитора ты мне найти обещала по русскому и литературе, — засмеялась Женя. — А–а, это. Есть у меня знакомая. Она может тебя к экзаменам подготовить. Только ты мне скажи, ты всерьез решила на искусствоведение? Женя опустила глаза. — Да, на историю искусств. Девочке не хотелось открывать своих настоящих намерений о будущей профессии.

***

      С этого дня Женька практически постоянно обитала у Ольги, заглядывая к родителям раз или два в неделю. Школьные уроки кончались в два часа дня. Женя успевала забрать Лельку из школы, сходить с ней погулять. Театральная студия у Лельки была только два раза в неделю, в остальное время Лелька была свободна и до тех пор, пока за ней не приходила Женя, находилась в продленке. Лелька ходила во второй класс Лицея и в Детскую школу искусств на театральное отделение. Школа, в которую ходили близнецы и Женя была, конечно, хорошая, но ездить туда каждый день через всю Москву было сродни квесту. По пробкам на машине — опаздывать каждый день. А метро Ольга терпеть не могла. А новый местный Лицей под заведованием Берковича был хорош своими сильными программами, интересными учителями и адекватным руководством. В Лелькином классе учились самые разные дети — от интеллигенции (детей врачей, учителей) до дочек–сыночков депутатов, директоров магазинов и всяких фирм. Но правила в школе были строгие, и за шалость могли исключить не только «дитя рабочего класса», но и «золотых деток». Прецеденты были, поэтому больше никто не хотел повторения. Класс был настолько дружным, что даже дочка местного депутата Агата на свой день рождения пригласила весь класс в свой загородный дом. На удивление девочка относилась к богатству своих родителей нормально, не хвасталась и не впечатлялась. Она не задирала нос перед более бедными одноклассниками и обижалась, если ей завидовали. Агата считала более важными ценностями любовь и дружбу, а богатство для нее было не так важно. Да, родители многое ей разрешали и баловали дочь, но мама ей не читала по вечерам сказки, с мамой они не готовили вдвоем сырники, и она не сидела у мамы на коленях и не шептала ей на ухо «Я тебя люблю». У нее были няньки, гувернантка, учившая ее аристократическим манерам, личный водитель. Замкнутая, нелюдимая девочка пыталась заслужить любовь и уважение одноклассников тем, что дарила им дорогие подарки на праздники и ничего взамен не требовала, после школы частенько водитель Агаты развозил по домам одноклассников девочки. Двухэтажный особняк с электронными воротами, бассейном во дворе и позолоченными люстрами в доме впечатлил Лельку, а Агата сказала: — Хорошо тебе, Оля, у тебя есть мама, которая тебя любит. А моя со мной не играет. Только нянек нанимает. Я променяла бы это все на маленькую квартирку, простые игрушки и маму, которая держала бы меня на руках и гладила по голове. Мне не нужны няньки и гувернантки. Мне мама и папа нужны. — Да ладно тебе. Зато тебе родители разрешают весь класс приглашать. И у тебя дома можно хоть в футбол играть. Значит, мама и папа у тебя добрые. Ты сама попробуй ластиться к ним. Может, они думают, что ты большая и тебя не надо гладить по головке, — Лелька во всем старалась найти положительные стороны. Агата с первого дня потянулась к ней. А Лельке было все равно, что есть у Агаты, и кто у нее родители. С первого дня они сели за одну парту и играли на переменах вместе. Агата пыталась не раз подвезти Лельку до дома, но подружка постоянно отказывалась, мотивируя тем, что мама обидится, если не найдет дочь возле школы после уроков. Сама Агата даже иногда завидовала Лельке. Завидовала ее отношениям с мамой, тому, что Лелька беспрестанно могла повторять, что посоветуется с мамой. Завидовала тому, что Лельку часто забирает Женька. Вот и в один из обычных дней незадолго до осенних каникул Женька встретила Лельку после занятий в Школе искусств. Было довольно поздно, обычно в это время ее встречала мама, поэтому Лелька удивилась. — А мама где? — А мама задерживается, просила меня тебя забрать. Она будет поздно. Девочка остановилась, явно переваривая информацию. — Ты не врешь? С мамой все в порядке? Лельке отчего-то невыносимо захотелось увидеть маму. Женька присела на корточки перед девочкой. — Посмотри на меня. Разве я тебя когда-нибудь обманывала? С мамой все в порядке, просто у нее работы много. Женя предложила не идти домой скучать перед телевизором, а погулять и перекусить в кафе. Лелька болтала без умолку, рассказывала о занятия в школе искусств. Женя, уверенная в том, что Лелька учится на вокальном или фортепианном отделении, удивилась: — Тебе что, музыка не нравится? Лелька вздохнула. — Нравится, но театр интереснее. Я играть хочу. А музыка у нас присутствует. — Актрисой хочешь стать? — Да, — как-то просто и без стеснения поделилась Лелька, — Мы вот на Новый год «Морозко» будем ставить. Меня Настенькой выбрали. Сказали, что я на нее похожа, что добрая и приветливая. А мне не нравятся драматические роли. Лучше комедийные. Марфушку интереснее играть. Женька засмеялась, вспомнив сказку. — А ты попробуй сделать роль интересной. Зачем быть похожей на актрису, которая играла Настеньку в сказке? Играй так, как ты ее видишь. Мимика, жесты, интонация тебе в помощь. Поверь, даже скучную героиню можно сыграть интересно. — Это как в «Барышне–крестьянке» мисс Жаксон? — захихикала девочка. — Примерно так. Девочки закончили за ужином в кафе и отправились домой. По дороге Лелька спросила: — Жень, а почему к нам дядя Ваня не приезжает? Он что, маму разлюбил? — Оль, я боюсь, ты не поймешь, — грустно ответила Женя. — А ты попробуй. Я же не глупая. Как-нибудь пойму. Не надо считать, что если мне семь лет, то я не пойму. Женя хмыкнула. — Ладно. Просто твоя мама считает, что надежда на счастье осталась в прошлом. Лелька во все глаза смотрела на Женьку. — А мне их так жалко. Ведь если люди любят друг друга, они должны быть вместе. — Не всегда бывает так, как хочется. Даже в наших с тобой прочитанных книжках это говорится. Разве Татьяна осталась с Онегиным? Или Вера с Печориным? Лелька задумалась. — Жень, давай им поможем? Женя вздохнула. — Я и так помогаю как могу. Помнишь, в сентябре дед к нам приезжал? Это я его вызвала. И дальше думаю помогать. Оль, они взрослые люди. Мы не знаем всей ситуации, всех причин. Они сами поймут, когда настанет такое время открыться и перестать все ото всех скрывать. Просто… моя мама точно не поймет. Знаешь, какой скандал будет? Похлеще тех, что она мне устраивала, когда я готом была. А уж если мама узнает про отношения твоей мамы и деда Вани, я даже боюсь представить, что будет. Мне тоже хочется, чтобы они были вместе, но я иной раз даже помогать боюсь, чтобы не навредить. — А близнецы не боятся помогать, — выдала Вику и Никиту Лелька. Женька фыркнула. — О, ну они у нас известные спецы по помощи. Лишь бы молчали побольше. — А почему любви надо стыдиться? — сделала свои выводы Лелька. — Ты неправильно понимаешь. Дело не в том, что любви надо стыдиться, а в обязательствах перед семьей, — Женя посмотрела по сторонам, поежилась от холода и застегнула куртку. — А мне запомнилось одно выражение из рассказа — «тайное всегда становится явным», — начала было Лелька. — Лучше, если тайное откроется позже, чем раньше, — перебила ее Женя, желая побыстрее пойти домой, — Если тайное станет явным в неподходящий момент, то можно вообще все разрушить, и любовь в первую очередь. Лелька все понимала, она отлично помнила слова мамы, что надо хранить секрет.

***

      Ольга по уши зарылась в работе. День сурка и не думал кончаться. Беркович снова стал за ней ухаживать. Она принимала его внимание и заботу молча, не соглашаясь и не отказываясь. Однажды после работы Александр предложил ей сходить в ресторан, подарил цветы. Он смотрел на нее с обожанием и восхищением, а она чувствовала себя несчастной. За столиком ресторана она сидела отрешенная, безучастная ко всему. Сказывалась усталость и … равнодушие к ухажеру. После ужина в ресторане уже в машине Беркович завел мотор и спросил: — Поедем ко мне? — А как же Катя? — каким-то не своим голосом спросила Ольга. — Катя у матери, не бойся. Беркович не замечал ее настроения, ее безучастности. Уже дома Беркович закрыл дверь, снял с себя куртку, помог раздеться Ольге. — Тебе вино или коньяк? — Мне все равно. Он начал ее целовать. Она не вырывалась, но и не отвечала на его ласки. Но когда он потянулся к ее блузке, расстегнул пару пуговок, она не выдержала и заплакала. Отвернулась, закрылась руками, схватила плед с дивана, накинула на себя. — Я не могу! Александр обреченно опустил руки. — Ты меня не любишь. Он не спрашивал, он констатировал факт. Ольга стояла, закрыв лицо руками. — Ты любишь другого. Она вздрогнула от неожиданности. А он прав, как всегда. Но как безжалостно он это делает. Ольга посмотрела больными глазами на Берковича и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Плеснула в лицо холодной водой, посмотрела в зеркало и ужаснулась собственному отражению. Когда она вышла из ванной, Александр сидел за столом, обхватил голову руками. При виде Ольги он вскочил. — Олечка, ты прости меня, я не хотел сделать тебе больно. Олечка, я понимаю тебя. Но позволь быть твоим другом. Ты можешь обращаться ко мне по любому вопросу, — он цеплялся за последнюю соломинку, — Я не буду тебя больше мучить. Твои глаза сейчас говорят больше, чем ты сама думаешь. Я не хочу быть причиной твоих слез. Я люблю тебя, но знаю, что ты меня не полюбишь. Ольга вдруг посмотрела на него и поняла, что это была последняя попытка поддаться на его ухаживания. Больше такого не повторится. Беркович был ей слишком чужим, чтобы стать родным. — Я отвезу тебя домой, — категоричным тоном заявил Беркович, одеваясь и помогая ей одеться. — Саша, мне нужен отпуск на школьные осенние каникулы. Хочу побыть со своим ребенком, а то почти ее не вижу. — Хорошо, как скажешь. Не вижу проблем. Планируешь куда-нибудь на курорт поехать? — Нет, может быть, в Кучугуры съездим. Но ведь не важно куда, главное — внимание для ребенка. Александр отвез ее домой, а потом уехал. Ольга открыла дверь, вошла в квартиру. Она была рада оказаться у себя дома. Закрыла дверь на замок и опустилась по стенке на пол. Удивлялась сама себе. Как она могла вообще согласиться ехать к нему домой? На что она рассчитывала? Большей глупости и придумать сложно. В дверях гостиной появилась Женька. — Мам? — Женя? Ты не спишь? — Заснешь тут, как же. У тебя все в порядке? — Женя подошла к ней. — Да, Евгеша, теперь уже все в порядке. Больше такого не повторится никогда! — решительно произнесла Ольга только ей одной понятную фразу. — Ну ладно, я тогда спать, — сонно буркнула девочка и отправилась в комнату.

***

      Был обычный вечер. Вернее — глубокая ночь. Женьке не спалось. Она сидела с ноутбуком в кровати и слушала музыку. Во ВКонтакте к ней пришло сообщение от Кольки Романова. Женька хмыкнула. Опять нарисовался. И что ему опять надо?! Хотела как обычно проигнорировать. Ради любопытства открыла, прочитала: «Женя, давай встретимся. Знаю, что ты меня игнорируешь. Но я ухожу в армию, и не увижу тебя целый год». Девушка замерла, оторопела. В армию? Сердечко заколотилось, она сама не поняла, от чего. Руки сами взялись за клавиатуру: «Хорошо. Парк Культуры завтра в 18.00 тебя устроит?» Парень ничего не ответил, лишь прислал три сердечка. Женька закрыла ноутбук, накрылась одеялом и попыталась уснуть. Сон не шел. В голове пчелами роились мысли. И зачем ему эти встречи? Что это даст? А у самой на душе было тепло. Женька улыбнулась. Утро вечера мудренее.

***

      Наутро за завтраком Женька решила поговорить с Ольгой: — Мам… Ольга подняла на нее глаза. — Евгеша, что-то случилось? Ты не заболела? Бледная какая… — Мам, можно я возьму что-нибудь из твоих нарядов? Ольга подняла брови, удивилась, но разрешила. — Хорошо. Если тебе нужно, бери, конечно. Девушка вскочила из-за стола, поцеловала Ольгу в щеку. — Спасибо! — Свидание? С кем, не скажешь? Девушка помотала головой. — Нет. Да и не свидание это, просто встреча. Ольга покачала головой. — Ну не с подружкой же ты собралась встречаться. Тем более еще и наряжаться. Лелька оторвалась от сбора рюкзака в школу, хитро сверкнула глазами и воскликнула: — О! У нашей Жени появился поклонник! Женя обиделась. — Лелька, не говори глупости. Ольга внимательно посмотрела на внучку. — Надеюсь на твою благоразумность. — Ну ба! — И не до темноты! — Ладно! Женя хотела идти в коридор одеваться, но Ольга удержала ее за руку. — Погоди, Евгеша. В субботу пойдешь к репетитору. Новость Женю обрадовала. — Правда? Спасибо! Бросилась в объятия. — А маменька говорит, что мне уже никакие репетиторы не помогут. Ольга поколебалась, но решила все-таки сказать. — Жень, у меня тоже были сложные отношения с родителями. Да они и остались такими же. Я их очень уважаю и люблю, но делиться с ними своими планами у меня не возникало желания. Всегда мама находила какие-то минусы и отговорки. Увы, не в мою пользу. Тебе я скажу вот что: слушай свое сердце. И учебы это тоже касается.

***

      Прошел очередной день учебы. Вернувшись из школы, Женя отправилась к Ольге в комнату найти что-нибудь красивое из одежды. Выудила бежевую блузку и клетчатую юбку. Отражение в зеркале девочке вполне понравилось. Женя удивилась, что вообще может так выглядеть. Открыла ящичек в шкафу, надеясь найти что-нибудь из аксессуаров. Вместе с поясом выудилась какая-то книжечка — блокнот в черном переплете и полетела на пол. Из блокнота посыпались фотографии.       Женя отцепила зацепившийся пояс от блокнота. Находка ее поразила. Блокнот оказался дневником, и открылся он как раз на страницах, где Ольга делилась подробностями свиданий. Женя взглядом выхватила фразу из дневника: «Сегодня иду с Ваней в Парк Горького». О, так это же тот самый парк, в котором сегодня встреча с Колькой.       Женя взяла в руки фотографии. Похоже, их очень любили уличные фотографы. Несколько цветных снимков, остальные черно–белые. Вот цветной снимок — на нем девушка и парень в парке. Фотография была разорвана на четыре части и бережно склеена на обороте. Видимо, с этим снимком у Ольги были особые воспоминания. А вот черно–белая фотография. Деревенская обстановка, двое детей — девочка лет шести и мальчик постарше. Эта фотография ни о чем пока не сказала Женьке. Посмотрела на обороте — 1971 год. Интересно, что это за фотография.       Позже, когда Женя прочитает дневник, все станет ясно, но пока ей оставалось только гадать. Дневник манил ее, хотелось уйти в комнату и почитать. Но Женька сгребла фотографии и дневник к себе в рюкзак, решив заняться им на досуге, ночью, когда никто не будет мешать. А сейчас предстояла встреча с Колькой. Женя закрыла шкаф и отправилась к коридор одеваться. Влезла в любимые черные бутсы, куртку, подхватила черный рюкзак, предварительно вытряхнув из него школьные учебники и тетрадки. Закрыв дверь на ключ, Евгеша пошагала к метро.

***

      Хоть Женька и пришла даже раньше шести часов, Колька уже стоял на дорожке и ждал ее, спрятав руки за спиной. Стоило Ковалевой приблизиться, как перед ее лицом оказался букет цветов. Женя хмыкнула: — Здрасьте! Цветы? Зачем? Кавалер выискался! Колька не обратил ни малейшего внимания на злые шутки девушки, только широко улыбнулся своей обаятельной улыбкой. — Захотелось подарить. — Да что ты? Приятно! Ты, кажется, говорил, что ты в армию уходишь. Что, и повестку прислали? — отчего-то нервно спросила Женя. — Прислали. — Тогда счастливо отслужить, сударь! Колька мялся, краснел, не зная, что сказать девушке, которая ему нравилась, то поднимая на нее взгляд, то отводя глаза. Куда подевался его обычный дар красноречия, он и сам недоумевал. — Жень, может, это… будем друзьями? Девушка как раз подняла голову и рассматривала кроны деревьев. Они стояли под сенью старого дуба, покрытого осенними разноцветными листьями. Они даже не подозревали, что почти сорок лет назад именно здесь в этом парке под этим самым дубом не раз встречались юные влюбленные с надеждой на счастье. А теперь вот уже и Женя стояла здесь со своим кавалером. Колькины слова вернули девушку к реальности. Она насмешливо на него посмотрела: — Друзьями? Ты серьезно? — Вполне, — Колька осмелел, — Жень, ты мне нравишься. Я щас говорю всерьез. Ковалева перестала хихикать. Она была не готова к таким откровениям. Ей стало не по себе. — Коль, зачем ты… Зачем я тебе? — Ох, Василиска, какая же ты дурочка! Женя нахмурилась. — Так, с какой радости я дурочка? И зачем ты меня Василиском обозвал? Я вроде бы на змею не похожа. — Не Василиском, а Василисой. Как из сказки. — А какой? Прекрасной или Премудрой? — развеселилась девушка. — И Прекрасной, и Премудрой. Женя хмыкнула и зашагала по дорожке, сжимая в руках букет. Колька нагнал ее. — Так ты не ответила. Женя развернулась, оглядела Кольку с ног до головы, как бы оценивая. — Насчет дружбы? Не знаю. Мне надо подумать. Она хитро сверкнула глазами на манер Нины из «Кавказской пленницы» и спряталась за дерево. — Ах ты хулиганка! — Колька засмеялся в ответ и бросился ее ловить. Женя увернулась и убежала к другому дереву. Так они смеялись и играли в прятки, пока Колька не поймал ее в объятия и не поцеловал. Евгеша от неожиданности забыла как защищаться. Стояла в его объятиях, расслабившись, как будто так и надо. Когда Колька отпустил ее, Женя хмыкнула: — Не фига себе дружба! С друзьями так не целуются! И вообще… сударь, вы словно дневника начитались! — Какого дневника? — Да так, проехали. Не обращай внимания. У Жени было четкое ощущение дежавю. Она была уверена, что все это уже когда-то было. Не с ней. Она посмотрела на часы. — Поздно уже. Я домой пойду, а то бабушка заждалась уже. Я обещала. На удивление Колька не поднял ее на смех, не стал говорить, что время детское. Наоборот, его лицо стало серьезным. — Я провожу. — Проводите, сударь, — милостиво разрешила Женя, кокетливо скосив глаза, — Мне на метро. Колька проводил ее до самого дома. — Мы пришли, — заметила Женя, остановившись возле подъезда. — Василиска, а еще раз придешь? Я предлагаю в субботу также в Парке Культуры. — В субботу у меня репетитор. — А в воскресенье? — Колька спросил, ожидая, что она откажет. — Хорошо. — Я приглашаю тебя в кино. — Ладно, сударь, мне, действительно, уже пора. Колька внезапно легонько поцеловал ее, потом сам резко развернулся и пошел по дорожке прочь. Женя стояла у подъезда, смотрела ему вслед. Встреча произвела на нее ошеломительное действие. Первый раз отметила, как Колька сразу ссутулился, заложил руки в карманы, его уверенную походку. Ей почему-то захотелось догнать его и удержать, но она принудительно заставила себя вернуться в действительность. Тряхнула головой, злясь на саму себя, и быстро скрылась в глубине дома.

***

      Ольга с Лелькой уже давно были дома. Ольга беспокоилась и поглядывала в окно в ожидании внучки. Женя открыла дверь квартиры своим ключом и громко оповестила о своем приходе. — Я дома! Наконец–то. У Ольги отлегло от сердца. — Евгеша, как раз к ужину! Как прошло свидание? Женька нервно хмыкнула. От глаз Ольги это не укрылось. Не случилось ли чего? — Никакое это не свидание, — последовал ответ, — Так, просто встреча ничего не значащая. Но Ольга знала, что когда говорят, что встреча ничего не значащая, то это с точностью до наоборот. К тому же Женя старалась не смотреть в глаза и руки у нее подрагивали. Когда девочка сняла куртку, Ольга рассмотрела, во что была одета Евгеша. — А тебе идет. Даже с этими ботинками. В коридор выбежала Лелька и мгновенно повисла на Жене. — Женька! Ну как свидание? — Все, атаковали со своими вопросами! Лелища, пошли с тобой кино посмотрим, — засмеялась Женька. Ольга поубавила их пыл. — Кино подождет. Пойдемте ужинать.

***

      Поздно вечером Женька пришла к Ольге в комнату. — Мам, можно? Ольга уже приготовилась ко сну, но знала, что если девочка настроилась на разговор, то надо ее выслушать. — Заходи. Женька задумчиво села на кровать, не решаясь начать разговор. Ольга решила ей помочь. Обняла ее, погладила по голове. — Что у тебя там произошло? — А Колька в армию уходит, — неожиданно произнесла Женя. О–о–о, ну все понятно, страдания по милому другу. Ольга улыбнулась. — Ты с ним встречалась? Девочка кивнула. Ольга развернула внучку к себе. — Да ты влюбилась! Женя залилась краской, ресницы дрогнули. — А что, это так заметно? — Эх ты! — Ольга засмеялась, — Вы, главное, глупостей не наделайте. Сказала и почувствовала, что внучка обиделась. — Глупостей он еще не заслужил. Мам, да я даже не знаю пока, как я к нему отношусь. Он ушел, а я смотрю ему вслед и у меня сердце екает. А у тебя также было? Ольга вздохнула, обняла Женю. Опять девочка взялась за слишком больную тему. — Ох, родная моя… Я не знаю, что тебе сказать. Я и не заметила, как влюбилась. Ходили в Парк Культуры, гуляли, а незаметно для себя влюбилась. … Чтобы мучиться всю жизнь… Ольга уже сама пожалела, что поддержала разговор девочки. — Почему? Вы же любите друг друга. Ольга встала с кровати, подошла к окну. — Жень, любовь — это, конечно, хорошо, но есть еще и обязательства перед семьей. Мои родители ни за что бы не одобрили. Это с самого начала было безнадежно. А сейчас тем более. Вот ты принимаешь, как само собой разумеющееся, а твои родители не поймут, не говорю уже о Вале. Для нее это будет настоящим предательством. Ольга говорила сейчас не чувствами, а разумом. — И что, ты так просто от всего откажешься? От любви откажешься? — Жень, в молодости я была молодая и глупая. А сейчас приходится расплачиваться за свою глупость. … Я тебя понимаю, ты сейчас влюбилась и хочешь услышать от меня историю любви, послушать похожий опыт, но ты не представляешь, как больно мне. Я вспоминаю и мне плакать хочется. Твои вопросы — мне как ножом по сердцу. — Мам, прости. Я больше не буду тебе задавать эти вопросы, раз тебя они так тревожат. Но… я буду с тобой. Ольге казалось, что это неправильно, когда внучка ее успокаивает. Это она должна внучку успокаивать, наставлять, советовать, делиться опытом, а не так. — Жень, иди спать. Завтра новый рабочий день. Я очень устала. Девочка не протестовала. Послушно ушла, а Ольга, избавившись от непрошенных разговоров, легла спать. У нее болела голова, тема, поднятая Женькой, была слишком тяжелой. Вопросы, которые задавала внучка, оказались неподъемные, такие, которые она и сама себе не могла объяснить.

***

      Оказавшись в своей комнате, Женька включила светильничек, не желая включать верхний свет, и вытащила дневник. По мере того, что она читала, представление ее об Ольге постепенно менялось. Женька знала бабушку как сильную женщину, несгибаемую, властную, в чем-то жесткую и строгую. В дневнике же она раскрывалась с другой стороны — как ранимая душа, творческая личность. Дневник включал многое: переживания ссор с родителями, школьные невзгоды и счастливые моменты, стихи собственного сочинения и даже ноты. Ольга начала вести дневник примерно в двенадцатилетнем возрасте. Первой описала историю своего знакомства с Иваном, когда они были детьми и ее сетования, что тетя Таня заболела и не может взять ее с собой в деревню. Стало понятно происхождение фотографии с мальчиком и девочкой. Дневнику Ольга доверяла и другие истории — про пионерский галстук, про мальчика Вовку и угрозу спустить его с лестницы. Как Женька поняла из дальнейших описаний, далее следовал вызов родителей и серьезное наказание. А собственно, за что? За то, что какой-то хулиган донимал школьницу, а когда она решила его проучить, то ее же и наказали? Великолепно. Женька узнала, что Ольгу тогда из-за этой истории лишили подарков на Новый год. Писала Ольга всегда на эмоциях, когда была от чего-то либо в восторге, либо вне себя от возмущения, поэтому настроение считать со страниц было несложно. Значит, бабушка в детстве и юности часто конфликтовала с родителями. Женька находила сходство с собой, только она не писала дневник, не доверяла вообще никому свои личные переживания. Видимо, Ольге везло и ее родители не пытались найти дневник и прочитать то, что она пишет, Женька же не доверяла своей матери. Маше всегда было до всего дело. Вытряхнуть рюкзак и начать поиски в вещах дочери — было обычным делом.       Но были и другие страницы в дневнике — стихи, ноты, рисунки, написанные и нарисованные в моменты радости. Впечатления от прочитанных книг и восторги от поездок с классом в другой город. Эти страницы Женьку не так интересовали, как те, в которых раскрывалась личность Ольги. Женька узнала, что бабушка с детства любила музыку, окончила музыкальную школу. Много страниц в дневнике занимала история любви. Женька взахлеб читала про то, как они встретились на дороге, позже узнали, что они друзья детства, про прогулки и свидания в парке, спасение от хулиганов и объяснение в любви под сенью старого дуба. Со страниц с расписным почерком и рисунками веяло счастьем и любовью, листы были исписаны стихами, сердечками и нотами песен про любовь. Женька улыбалась, когда читала. Богатое воображение позволяло ей в красках представить, как все было. Женька постепенно дочитала до событий Новогодних праздников — Красная площадь, бой курантов, первый поцелуй. Страницы были изрисованы сердечками. Женька едва не плакала от умиления, когда читала строки: «Я его люблю. Я его никому не отдам». А потом полились тяжелые, трагические страницы, полные слез и недоумения. Женька едва понимала каракули и почти нечитаемый почерк. Что происходило далее, Женьку повергло в шок. Окончание школы, события с непоступлением по вине родителей в институт культуры на вокальный — этими событиями обрывался дневник. Ольга не продолжала его и не делилась больше ничем. Женька долго не могла отойти после прочтения дневника. Трагедия раскрывалась в еще большем масштабе, чем предполагалось. Обрывочные знания сложились в цельную картину, но теперь уже появилось много вопросов к деду. Женька решила серьезно с ним поговорить, чтобы выяснить, что вообще произошло тогда много лет назад. Наутро девочка проснулась с большим трудом. Голова гудела как после алкоголя, а виной всему был дневник, который Женька читала вечером и ночью. Поморщилась от звонка будильника, ей хотелось бросить телефон об стену, чтобы не звенел. Простонала от недосыпа и резко встала. Побросала школьные тетрадки в рюкзак, на всякий случай и дневник туда же закинула. По дороге в ванную столкнулась с Лелькой. Та тоже брела, натыкаясь на стены. — Что, тоже не выспалась? — Еще как! Я спать хочу! — буркнула Лелька, добредая до ванной. — Ладно, иди умываться первая, я пока оденусь и на кухню схожу, — вздохнула Женька, развернулась и побрела на кухню. Ольга готовила завтрак, увидев девочку, она обрадовалась: — Женечка, доброе утро, садись завтракать. — Доброе, ба. — Чего такая грустная? — Не выспалась, — буркнула девочка, наливая себе кофе. Пока Женька пыталась проснуться с помощью кофе, в кухню вошла Лелька с заявлением: — Мам, у меня вся форма мятая. Можно, я утюг возьму? — Во-первых, доброе утро, во-вторых, никаких глажек с утра пораньше. Возьми в шкафу пиджак и брюки. — Я не хочу брюки. Я хочу сарафан, — заныла Лелька. — Прекращай капризы, — Ольга поставила перед ней тарелку с кашей, — Форма — твоя забота. Мне мама никогда форму не складывала. Я и воротнички к платью пришивала, и стирала. Избаловала я тебя. Тебя я не прошу стирать форму. Только аккуратно складывать и не бросать ее как попало. Лелька замерла, но ничего не сказала. Даже против каши протестовать не стала, хотя обычно выкрутасничала, что не бутерброд с сыром и чай, а обычная овсянка. Женька тоже за весь завтрак слова не сказала, потом поблагодарила, ушла в комнату одеваться. Уже в коридоре, когда одевались–обувались перед выходом из дома, Женька вдруг обняла Ольгу. — Мам, прости меня, пожалуйста. За все, за все, за все мои вопросы, я больше не буду тебе их задавать! — Женьке было отчаянно жаль Ольгу. Ольга, не рассчитывавшая перед выходом из дома на такое бурное проявление чувств, опешила. — Ну что ты, Евгеша? Все хорошо. Женька отправилась на метро в школу, Ольга отвела дочь в лицей и сама поехала на работу. В метро девочка вытащила дневник и еще раз перечитала пару трагических страниц. Еще раз укрепилась в своем решении поговорить с дедом с глазу на глаз. Сегодня был последний день в школе, с понедельника начинались осенние каникулы. Вечером Лелька начала упрашивать маму поехать на выходные в Кучугуры. Ольга решила уступить, тем более в последнюю неделю на работе была такая загрузка, что хотелось просто отвлечься.

***

      В Кучугурах, пока Ольга с Лелькой и Валей собирали яблоки в саду, Женька подошла к Ивану. — Дед, надо поговорить. — Кто же тебе мешает? Говори, что хочешь? Опять гопники пристали и кого-то отоварили? — засмеялся Иван. Женька в этот раз даже не отреагировала на шутку. — Не дома же! Пошли куда-нибудь, чтоб без ушей. — А с каких пор тебя уши бабушек и Лельки не устраивают? — засмеялся Иван, но вновь внучка даже бровью не повела. Что же делать, пошел за Женькой, предварительно крикнув Вале: — Валюха, мы тут с Женькой сходим на реку. Валя, конечно, была недовольна, лишившись помощников в сборе урожая. — Вот гулены. Шо старый, шо малая. Ольга покачала головой. — Ой, ладно тебе Валь, пусть гуляют. Помнишь, мы голову ломали, как бы Женьку общаться научить с нами и отвадить от готских выходок, а теперь она тянется к нам. Вчера наперебой с Лелькой уговаривали меня сюда поехать.

***

      Женька с Иваном шли вдоль берега. Иван спросил: — Так что ты хотела? Женька остановилась и прямо спросила: — Ты ее любишь? Иван понял сразу, о ком говорит внучка, но не хотел обсуждений этого вопроса. — Кого? Бабушку Валю? Я всех вас люблю. Женька даже не улыбнулась. — Не смешно, дед. Повторяю вопрос: «Ты ее любишь?» Иван кашлянул. — Женек, ну как-то с тобой обсуждать все это… Нехорошо. Достал сигареты, закурил. Женька молчала, но сверлила его взглядом. Иван затянулся сигаретой пару раз, выбросил окурок, вздохнул. — Да, люблю. Жень, это взрослые дела, обсуждать такую тему с тобой как бы… Женя подсказала: — Неэтично? — Да, вот именно это я хотел сказать. Женя фыркнула: — Здорово. Вы считаете свою любовь неэтичной, оба мне про этичность повторяете… — Вот видишь, Оля — умная женщина. — Дед, я только хотела спросить. Зачем ты ее бросил в молодости? У вас все было хорошо. Что вам мешало дойти до ЗАГСа? — Откуда ты знаешь, как все было? Девочка вытащила из рюкзака дневник, помахала им перед носом Ивана. — Знаешь, что это такое? — Что? — Личный дневник, в который бабушка записывала все свои горести и радости лет этак с двенадцати. Только не надо меня сейчас учить, что читать чужие дневники нехорошо. Сама знаю. Но выхода не было. Но мне непонятно, почему ты перестал к ней ездить? Почему ты ее вот так бросил без объяснения причин? Вот только не надо мне сказки рассказывать, что тогда сомневался, любишь ее или нет. Все равно не поверю. — Женек, ты меня в тупик загнала своими вопросами. Я Олю всегда любил и люблю. А тогда перестал к ней ездить, думал, что так лучше будет. Хотел для нее лучшего будущего. Что я мог ей дать? Привезти в деревню утонченную барышню? Смешно, — горько объяснил Иван. Он говорил это таким убитым тоном, что Женьке стало его жаль. Она повисла у него на шее. — Дед, не мучай ее, пожалуйста! Ты себе не представляешь, как она страдает, когда тебя нет. Я все вижу. И как она расцветает, когда ты приходишь. Если есть хоть один шанс на счастье, воспользуйся им!