come on, Lucifer

— Всё, проваливай, — демон открыл двери клетки, чтобы я наконец ушла и больше не мозолила ему глаза, но что-то меня держало. Люцифер только что вернулся от своего отца, к которому мы должны были идти вдвоем. Избитый, измученный и злой. Я боялась представить, какие у него с родителем отношения, и в то же время поняла, почему он оставил меня здесь. Не знаю, что было бы со мной, попадись я под руку Сатане. Осознание безопасности, которую мне обеспечил этот демон, позволило мне стать снисходительнее к нему. — А ты? Люцифер посмотрел на меня слегка ошарашено, будто я сморозила какую-то глупость. Наверное, так и было. — Что? — Тебе нужно в медпункт, — я говорила совсем не уверенно, и взгляд темных глаз лишь больше втаптывал меня в землю. Но сейчас мне ничего не хотелось с этим делать, ведь перед глазами стояли открытые раны и ссадины на теле демона, которые он в некоторой степени получил из-за меня. Брюнет сощурил глаза, которые не выражали ничего, кроме отвращения, и начал медленно двигаться на меня. Была мысль, что опять прийдется подпирать стену своей спиной, но он остановился всего за шаг от меня. Я нервно сглотнула комок страха, который появлялся в моем горле каждый раз, когда Люцифер оказывался слишком близко. — Проваливай, Уокер, пока не поздно, — он почти что прорычал эти слова, заставляя меня поежиться и четко показывая, что ему и близко не сдалась моя забота. Поджав губы с некой обидой, я обошла его и направилась на выход из этого ужасного места. На следующий день Люцифер не появился на первых уроках у ангела Фенцио. От этого мне даже было спокойнее — я итак не знала, как вести себя с ним. Да и возможность того, что он заговорит со мной после случившегося, минимальна. Стараясь не думать об этом, я отправилась на урок Мисселины в противоположном конце здания. Проходя мимо кабинета Геральда, я вдруг почувствовала знакомую энергию. — Все никак не перестанешь думать, что тебе всё позволено? — учитель обращался к Люциферу, лицо которого мне не удавалось увидеть. Любопытство взяло верх, и я остановилась возле приоткрытых дверей, чтобы послушать, о чем разговаривали мужчины. — Я не собираюсь оправдываться. — Ещё раз повторится такое — полетишь к своему папаше головой вниз. Я вздрогнула от таких резких слов Геральда, и едва ли успела спрятаться за дверью, когда демон резко вышел из кабинета. Если бы он не закрыл эту чертову дверь, то я так бы и осталась незамеченной. Но... Его нахмуренные брови и вопросительный взгляд уставились прямо в мои испуганные глаза. Черт, ненавижу такое состояние, но почему-то, каждый раз рядом с этим существом я чувствовала себя ничтожной. Люцифер глубоко вздохнул и сложил руки на груди. Про себя я заметила, что на его лице осталась лишь ссадина возле брови, а остальные следы его вчерашней встречи с отцом исчезли. — Скажи мне, пожалуйста, Уокер, — я нервно сглотнула, — какого хрена ты так часто путаешься у меня под ногами? Влюбилась, что-ли? — Разве что в параллельной вселенной, — я все же взяла себя в руки и уже смело выровнялась. Он вдруг перевел глаза на закрытую дверь и потом снова на меня. Мне показалось, что на миг его глаза заискрились ярким огоньком, отчего стало не по себе. — Тебя не учили, что подслушивать плохо, Непризнанная? — Я... Просто шла на урок. — Да неужели? — Люций усмехнулся, оскалив белые зубы. — Прилежная ученица? — Мне пора. — Стоять, — попытка пройти мимо него нетронутой не увенчалась успехом: демон остановил меня рядом с собой, схватив меня за локоть. Но это оказалась та же рука, которую я повредила в той дьявольской (буквально) темнице, и я ахнула от неожиданной боли. Люцифер сразу же ослабил хватку и снова нахмурился. — Ты даже за обезболивающим не удосужилась сходить? — Она... не болела, — я аккуратно потерла место раны. — Если я говорю что-то делать, это нужно делать, Уокер. — Это в каких таких правилах прописано? — В правилах здравого смысла, Непризнанная, — он говорил строго, но я уловила мимолетную насмешку. Ему нравилась моя дерзость, даже если он и пресекал её. — Ты собирался куда-то идти? Вот, пожалуйста. — Я многозначительно вздернула подбородок, как-будто это делало меня увереннее. — У меня сейчас урок. — Разве что «как перестать быть такой надоедливой и начать быть послушной». — Что... Люций схватил мое запястье уже другой руки и потянул в неизвестном для меня направлении. — Куда ты меня тащишь?! — Я испугалась не на шутку, не зная, что этот бес мог со мной сделать. — Отпусти! Люцифер! — По правде говоря, это не лучшее место, где ты можешь свободно кричать мое имя. Но если так хочешь... — Не смешно! Но он посмеялся, и, ни на что не реагируя, молча продолжил вести меня по широким коридорам. Сопротивляться ему было глупо, но не делать этого — слишком доверчиво, так что я все равно пыталась сделать хоть что-то. Когда перед глазами появилась табличка «Медпункт», я умолкла. Непонимающе посмотрела на мужчину, когда он наконец отпустил мою руку. — Вперёд , — он кивнул на белоснежную дверь, предлагая (приказывая) мне войти. — Мне не нужно обезболивающее. — Ещё раз дотронуться до тебя? — брюнет с вызовом поднял брови. — Пока ты не дотрагивался, ничего не болело! — Я сейчас дотронусь так, что сама будешь сюда рваться, — должна отметить, что прозвучало это достаточно правдоподобно. — Ты мне угрожаешь! — Да, и что ты мне сделаешь? — я хотела что-то сказать, но слов не нашлось. Пришлось заходить в медпункт. Но возле самой двери я помедлила: — Тебе тоже нужно сюда. — Мне нужно только, чтобы ты перестала приносить мне неприятности, — грубо выдохнул тут. — Тебя никто не заставлял идти со мной! — Я знаю, и жалею об этом больше, чем ты можешь себе представить, — мужчина снова навис надо мной, и он снова был зол. Я не знала, что на это ответить, как и на большинство фраз, сказанных ним. Поэтому молча вошла в кабинет. Мне дали обезболивающее, и рука вправду перестала ныть, как вчера. Если бы чувство вины проходило так же быстро, как и боль от здешних лекарств! Мне, какого-то черта, не дает покоя то, что Сатана сделал со своим сыном. Люцифер не должен был отплачивать за это таким способом. Даже несмотря на его упёртость, наглость и отношение ко мне, было его жалко. Не думаю, что он бы поблагодарил меня за такое, услышав слово «жалость», но это первое чувство, что я ощутила, когда впервые увидела его раны. Выйдя из кабинета, на свое удивление, я увидела Люцифера, облокотившегося на массивный подоконник прямо напротив дверей медпункта. — Не умерла, послушавшись меня? — он выразительно ухмыльнулся и выровнялся. — Ты не ушел? — Решил дождаться, а то вдруг сбежала бы. — А тебе-то какое дело, даже если бы и сбежала? — я продолжала недоверчиво глядеть на него. — До тебя уж явно никакого, — мужчина резко посерьезнел. — Но если бы это заметили, меня бы обвинили в насилии над убогими. — Ты невыносим! — вспыхнув от возмущения, воскликнула я. Мне не хотелось, чтобы в моем голосе звучала обида, но её сложно было скрыть. — Никто не жалуется, — Люцифер засунул руки в карманы своих брюк, а я лишь в недовольстве поджала губы. — Можешь идти. — Ох, так терерь ты разрешаешь?! — Да, ступай. От его небрежности у меня перехватило дыхание. Чувство какого-то человеческого сожаления как рукой сняло, и на его месте появилась только злость к этому напыщенному мудаку. — Да пошёл ты... — К черту? — самодовольно перебил меня тот. Он говорил об всем так легко, как-будто подобные ситуации — норма в его жизни. — Отец сегодня занят. И я не меньше. Свободна, Уокер. Последние слова слетели с его губ так высокомерно, что мне захотелось ещё раз ударить этого придурка по его высокомерному лицу. Но пока я взвешивала все за и против, Люцифер успел отдалиться от меня на приличное расстояние. Я сжала кулаки от растущего негодования, и начала убеждать себя, что с кем-кем, а с этим нарциссом у меня общего ничего нет и быть не может.