#SheRaWeek May 2020

Вот она — финишная прямая. Последний рубеж. Корабль Хорда Прайма лежит в полу-разрушенном состоянии, его окружает огромное войско из клонов, которые яростно отстреливаются от приближающихся солдат Орды и Альянса, в то время как мечники разрубают на части тех, кому удалось прорваться сквозь ливень лазерных лучей. Победа одновременно так близко и так далеко… В этой битве Рохелио ощутил на своей шкуре, каково это — быть командиром. Ведя в бой живых солдат, а не марионеток из тренажера, он начал тщательно выверять каждый шаг. Он осознавал, что на кону не только его жизнь, но и жизни его подчинённых. Несомненно то, что потери будут, но он обязан свести их к минимуму… И всё равно, как бы он ни старался, как бы он ни готовился, что-то всегда должно пойти не так. Его отряд должен был зайти с фланга, но в итоге попал в засаду. Их окружил элитный отряд мечников, сжавший людей Рохелио в котле. Они вырезали солдата за солдатом, приближаясь к центру, несмотря на тщетные попытки сопротивления. Эти холодные машины были обучены только одному — убивать, больше в них не было ничего: ни эмоций, ни морали, ни воспоминаний, ни боли, только умение сражаться. Стрельба лазерным оружием бесполезна — они отражают снаряды своими клинками из кислотно-зелёной стали, обращая их против стреляющих, а пытаться дать им бой на мечах — просто самоубийство. Остаётся применять то, чего у них нет. Ящер в два прыжка оказался возле смертоносной линии врагов и изверг из пасти янтарное пламя. Образовав огненную стену, он нырнул в неё добивать поплавившихся мечников. Сражались они всё также яростно, но пламя сделало своё дело, и Рохелио смог отсечь им головы почти без ущерба для себя. Он продолжал так до тех пор, пока не пробил выход к отступлению отряда. В живых осталось не так много солдат, и идти дальше к кораблю просто не имело смысла. «Что проку идти туда, если нас смог перебить небольшой отряд в засаде, а там их стена из тысячи таких же!» — кричал кто-то из выживших, Рохелио так и не разобрал, кто именно, однако не мог не согласиться. Отряд быстро отступал, а ящер преграждал мечникам Прайма путь огненным шквалом. В конце концов он остался один, окруженный ими, поплавившимися от жара, но всё ещё готовыми сражаться до конца. Его силы были на исходе, он не знал, сумеет ли выбраться из этой передряги. Девятеро на одного — далековато от честного поединка, не говоря уже о том, что их навыки во многом превосходят его. Рохелио собрал остатки своей магии в шар и стал его сжимать. И, когда мечники ринулись на него, он высвободил всю энергию, взорвав себя вместе с ними.

***

Очнулся он в небольшой белой палате. Со всех сторон слышны стоны и крики. Рохелио попытался приподняться, но, похоже, сил не осталось даже на это. Он мог только глухо хрипеть от боли во всём теле, попутно пытаясь повернуть голову в разные стороны, чтобы осмотреться. Судя по белым простыням, развешанным в качестве заслонов, а также различным хирургическим инструментам, аккуратно разложенным на небольшой столешнице справа, стало понятно, что Рохелио находится в полевом медпункте. — Посторонись! Д-дайте пройти! — внезапно послышался встревоженный тонкий голосок, и тут же, едва не сдернув занавес, в своеобразную палату к ящеру ворвался Кайл и тут же навалился к нему на грудь. Верзила глухо стонет, и паренёк тут же от него отскакивает. Через пару секунд вслед за ним прибегает Лонни, а за ней медсестра. — Я попрошу вас удалиться, пациент тяжело ранен и ему нужен покой… — женщина пыталась выпроводить незваных посетителей, но те совершенно её не слышали. — Рохи! Рохи, ты как? — протараторила Лонни, аккуратно взяв перебинтованную лапу ящера в свои ладони. — Норм… — всё, что он смог ей ответить, пытаясь повернуть голову к ним, не издавая стонов. — Ага, ага, как же… — пролепетал Кайл, осмотрев тело брата, на котором не было и живого места, — О чём ты вообще думал! — вскрикнул он с навернувшимися на глаза слезами. — Разве так можно! Ты же мог погибнуть… Паренёк осторожно приложил голову к плечу ящера. Если бы не бинты и раны под ними, Рохелио наверняка бы почувствовал капающие на его руку слёзы, однако понять, что Кайл плачет, удалось только по его всхлипам. — Ты всех нас очень напугал, дружище… — проговорила Лонни, присев на кушетку, стараясь не коснуться тела ящера. Он стыдливо отвел взгляд, но в глубину его души закралась грусть. Однако Рохелио всё равно считал свой поступок правильным — если бы он не остался там, а убежал в след за остальными, вероятно, мечники бы перебили немногих уцелевших, отставших от основной массы, если не всех поголовно. — Пообещай, что больше такого не повторится… — всхлипывая через каждые два слова, прошептал Кайл, вытирая запястьем покрасневшие глаза. Он прекрасно понимал, что сейчас идет война против непомерно сильного врага, пусть и ослабленного. Понимал, что его брат чисто физически не сможет пройти через всё это невредимым. Кайлу просто хотелось верить, что это обещание, заведомо обреченное быть нарушенным, даст хоть немного покоя его душе… Рохелио прекрасно это понимал, и потому, стиснув клыки, проговорил: — О-бе-ща-ю… — после чего почувствовал, как проваливается в сон. Последнее, что он увидел, было лицо Кэтры, вошедшей сразу после обещания…