Свет очей моих

Иногда с самого утра день выглядит более чем прилично, делает авансы и раздает обнадеживающие предзнаменования, и очень, очень трудно понять, что на самом деле он чудовищно не задался. Настолько, что единственное, чем можно заняться, это нацедить в бокал ароматного вина и сидеть тихонько, дожидаясь, когда коварные сутки сменятся более благосклонными. А лучше и вовсе превратиться в лосося и скрыться за непреодолимой водной стеной Франанга. Но уж если ошибешься и высунешь нос в такой неподобающий день, потом пожалеешь, только будет поздно. Бог обмана, Локи, жалел очень сильно, что не разглядел злорадной ухмылки сегодняшнего утра. Зато теперь он безо всякого удовольствия созерцал Снэбьерна, правящего короля Ётунхейма и младшего брата покойного Лафея по совместительству. - Я так расстроен, - доверительно сообщил великан, наклоняясь к Локи, - любимый племянник, последнее напоминание о любимом брате, избегает меня. Не приходит в гости! Не хочет прижать к груди дорогого родственника! Локи был скован ледяной глыбой так, что свободной оставалась только голова, поэтому прижать дорогого дядюшку к груди он был не в состоянии, но сочувственно покивал. - Нравится ли тебе наследная магия ётунов, которую ты так хотел получить? Не разочаровался ли ты? Локи снова энергично закивал в том смысле, что магия – просто прелесть. - А помнишь ли ты то малое зернышко, в котором дремлют силы изначальной Жизни, эту безделицу, за которую ты получил от меня столь прекрасную, качественную и неподдельную магию? – поинтересовался Снэбьерн. Локи помнил. Более того, он этим зернышком гордился. Десять дней ушло на его создание, наложение иллюзий на иллюзии, запечатывание печатями, заключение внутрь кусочков стихий. Даже древние маги-ётуны не распознали подделку. То есть, сначала не распознали, а теперь, очевидно, ситуация изменилась. - Случилось чудо, - продолжал ётун, - великое чудо. Изначальное зерно, вместо того, чтобы выпустить силы стихий, дало побег чечевицы. Представляешь, драгоценный племянник, в основе Девяти миров лежит не что иное, как самая банальная чечевица. Кто бы мог предположить, а? - Тебе открылась величайшая тайна бытия, дорогой дядюшка, - восхитился Локи. - Да. Именно открылась, - веско сказал ётун, - мне открылось, что мой единственный племянник, этот бастард-недоросток, меня обманул, как ребенка. - Благодаря этому бастарду ты получил корону, - напомнил Локи. - Да что ты говоришь? – изумился Снэбьерн, щуря алые глаза, - ты коварно убил моего единственного любимейшего брата. Любимейшего! В общем, что делать будем? Как станем выходить из этой неприятной ситуации? Скованный льдом Локи улыбнулся максимально доброжелательно. Положение было более чем безнадежное, против Снэбьерна и четырех сопровождающих его магов бог обмана сделать не мог ничего. Оставалось постараться вывести диалог в более-менее конструктивное русло. - Я очень сожалею, - начал Локи, на что царь ётунов сочувственно покачал головой, - что условия нашего с тобой договора оказались разрушены какой-то случайной чечевицей. Ты можешь забрать магию ётунов, и мы будем считать, что контракт расторгнут. - Как все просто, - обрадовался великан и снова угрожающе навис над Локи, - ты думаешь, я глупый цверг и ты можешь мне вернуть мою же собственность в качестве компенсации и выкупа? Ты глуп, бастард. Мне не нужна магия, у меня ее полно. Мне нужно Изначальное зерно. И ты мне его принесешь. А для этого я у тебя возьму кое-что ценное в залог. - Я принц Асгарда, - внушительно заговорил Локи, прикидывая, что бы такое привлекательное пообещать красноглазому великану. - Ты – изгнанник в бегах, дорогой племянник, не напрягайся и не обещай мне Гунгнир и глаз Одина в придачу. У тебя нет ни прав, ни собственности, ни родных, чтобы предложить в заложники, только ты сам… Ледяной кинжал коснулся правого века, и Локи почувствовал, как кровь в жилах замерзает от ужаса. - Это дикость, - отчаянно прошептал он, - недостойно великого мага и царя творить такое… - Недостойно, - легко согласился Снэбьерн, - а что поделать, если ты по-другому не понимаешь? Локи не ответил уже, потому что изо всех сил сдерживался, чтобы не заорать безобразно от боли, отчаяния и унижения, когда холодное лезвие, как ложкой, зачерпнуло правое глазное яблоко, перерезая нервы. Из опустевшей глазницы по щеке потекло теплое, а лезвие уже холодило левый глаз. Бог обмана всхлипнул тоненько и жалко, когда пальцы великана насильно подняли его веко. Локи отстранённо подумал, что сейчас потерять сознание было бы самым дорогим подарком, но неудачный день на подарки оказался скуп. Невидимый для Локи Снэбьерн сказал наставительно в самое ухо бога обмана: - Ты сделал прекрасную копию, значит, у тебя есть и подлинное семя Жизни. Просто верни его, теперь это очень в твоих интересах. Локи не услышал, как пятеро ётунов растворились в воздухе, зато огненная магия, которую сдерживали инеистые маги, почувствовав свободу, весело рванулась наружу, чтобы освободить своего повелителя. Ледяная глыба, сковавшая бога обмана, раскололась, выбросив ввысь огненные брызги. В облаке водяных капель проявилось даже некое подобие радуги. Редко когда Локи удавалось устроить такой яркий, изящный фейерверк. Лишившись опоры, бог упал на колени, в лужу, среди тающих ледяных осколков. Он закрыл лицо руками, с ужасом почувствовал ладонями провалы глазниц, в которых жгла и пульсировала боль, и завыл от безысходности. Мир исчез, не осталось даже темноты, потому что и ее нечем было увидеть. Что-то тяжело стукнуло об землю, будто какое-то крупное существо приземлилось после прыжка, Локи инстинктивно ударил на звук огненным хлыстом. Послышалось возмущенное лошадиное ржание и испуганный женский вскрик. - Принц Локи, вы не узнали? – бог обернулся в бессмысленных поисках источника звука и услышал второй крик ужаса. Видимо, выглядел он впечатляюще. Светлокудрая дева замерла в седле, вглядываясь в залитое кровью лицо Локи. По долгу службы она видела героев в разных стадиях повреждения – обгоревших, с обрубленными конечностями и даже разорванных пополам. Но все они были, во-первых, мертвы, а во-вторых, были хоть и героями, но абсолютно посторонними. - Кто здесь? – спросил Локи и сам удивился, насколько испуганно это прозвучало. Дева спрыгнула с лошади, подошла, опустилась на колени и снова замерла, не зная, чем помочь или как облегчить боль. Рука против воли потянулась к лицу Локи, то ли чтобы погладить успокаивающе, то ли чтобы закрыть невозможные кровавые ямы вместо глаз. Кожей почувствовал движение воздуха, Локи резко отстранился, застонал сквозь зубы – неожиданные проявления жизни в окружающей пустоте пугали. - Локи, это я, я, - быстро заговорила дева, - Хильд, помнишь? Валькирия… - Вроде для Валгаллы я недостаточно мертв, - заметил бог. Светлокудрая дева всхлипнула и совершенно не к месту рассказала, что случайно проезжала мимо, когда заметила подозрительную вспышку. А ведь там, где появляются странные вспышки, часто образуются мертвые герои, доблестно принявшие смерть с оружием в руках, и негоже им долго лежать на поле боя. Поэтому она и направила своего коня сюда… - У тебя целительные камни есть? - перебил ее Локи. - С собой нет, - виновато ответила дева, - ведь герои – они всегда мертвы, их лечить уже не нужно. - Мне нужна твоя помощь, Хильд, - проникновенно произнес Локи. Дева молча кивала, забыв, что бог обмана не видит этого. Проклиная собственную непредусмотрительность и полное отсутствие самых простых лекарственных средств, Хильд оторвала от своего плаща полоску ткани и перевязала бывшего младшего принца. И, хоть на алой материи тут же проступили темные пятна, все-таки Локи с повязкой на глазах выглядел почти нормально. Почти как в очень давние времена, когда оба принца навещали валькирий под покровом ночи и предавались играм столь же бурным, сколько и неприличным. Какой он был красивый, бог обмана... Вцепившись в руку невидимой девы, Локи поднялся на ноги, стараясь держать голову неподвижно. Казалось, мысли отчаянно колотились где-то в районе переносицы, стремясь выглянуть наружу и осмотреться, а в глазницах вращались раскаленные зубчатые колеса. Сквозь боль он услышал заботливое: «Пожалуйста, принц, надо потерпеть», валькирия взяла его руку, положила на круп коня. Как можно сесть на невидимую лошадь? Дева поняла, помогла нащупать стремя, Локи подумал, что вот тут он и сдохнет бесславно, однако валькирия подала ему руку уже сверху, сжала, подбадривая, и он рванулся в седло. Хильд сумела удержать бесчувственное тело, досадуя на себя за неумение обращаться с раненными принцами.