Имя странное, но вам подходит

В этом году осень просто нельзя назвать осенью. На страницах календаря «сверкала» середина октября, а листья, давно окрасившиеся в тёплые цвета, даже не начинали опадать. Дождь тоже «забыл» о своих обязанностях и просто не появлялся, тучи не скрывали небо, только изредка можно было увидеть пушистые облака. Солнце дарило всем своё тепло и свой свет. Вот оно решило заглянуть в дом одной молодой пары, проникло лучами в окно кухни с милыми салатовыми шторами и запуталось в иссиня-чёрных волосах девушки, читавшей книгу. Её льдисто-голубые глаза заинтересованно бегали по строкам, а нежно-розовые губы растянулись в полуулыбке. История ей явно нравилась, и ничто не могло разрушить эту воцарившуюся идиллию. Ну… Почти. Вдруг из прихожей по всему дому раздался оглушительный грохот. Девушка сразу отбросила книгу, вскочила из-за стола и схватила первую попавшую под руку вещь — поварёшку. Ей хватило секунды, чтобы отойти от шока, паника ушла, а сама она ухмыльнулась и опустила своё «оружие», потому что услышала из холла знакомую брань.  — Селена! — кричал во весь голос пришедший и снова выругался, — Не бойся! Это я! Только не волнуйся! Тебе нельзя! А-то меня Диаман убьёт! — Не поверишь, — выкрикнула ему в ответ хозяйка дома, — Но я поняла, что это ты. Лучше скажи мне: ты там жив? — Я-то жив, а вот твои полы — не очень. Зачем вы вообще оставили стремянку у входа в дом? — продолжал кричать парень. — Ну уж явно не для того, чтобы ты её свалил, Огнев! — Я её поднял уже! — Спасибо и на этом!.. Может, ты всё-таки пройдёшь в дом, и мы перестанем кричать? Я на кухне. — Уже иду! Селена засмеялась. Огнев умел эффектно появляться. Вот в дверном проёме показался светловолосый парень. Его серо-зелёные глаза сверкали, а губы расплылись в широкой улыбке. Одет он был «с иголочки», типичный щёголь. Ну… Это было первое впечатление. Чёрные брюки, идеально выглаженная белая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы и, вы не поверите, красные кроссовки. Огнев не любил остроносые туфли часовщиков: парень часто натирал себе мозоли. — Прости за лестницу. Я не хотел тебя напугать, только удивить своим неожиданным визитом, — немного замялся пришедший, но тут же снова улыбнулся и протянул вперёд руку, — А это, моя дорогая, тебе. Селена ответила ему улыбкой, взяла из рук Огева пакет и посмотрела его содержимое. — Неужели клубника? В октябре? — ахнула девушка, — Норт, я тебя обожаю! Я так давно мечтала о клубнике! Но где ты её взял? — Ты же меня очень хорошо знаешь, Селена, — ухмыльнулся Огнев, — я способен на многое! — тут он подошёл к девушке и осторожно обнял её, а она обняла его в ответ. — Уж это точно! — отстраняясь от парня, заговорила Селена, — Хочешь кофе? — Сиди уж! Я сам! Как я уже говорил: Диаман закопает меня живьём, если на тебя пылинка упадёт. Тебе же скоро рожать! Селена закатила глаза, копируя этим своего мужа, но спорить не стала, а лишь уселась за стол и начала наслаждаться клубникой. Нортон по-хозяйски влез в шкафчики, взял банку кофе, снял со стены висящую на крючке турку, перемолол зёрна, даже залез в холодильник и ухватил с тарелки бутерброд, потом начал варить любимый напиток. «М-да…» — вдруг подумала Селена: «Я замужем, беременна, счастлива, и вот на моей кухне возится совершенно «левый» человек, ну… так можно подумать сначала. Конечно же Нортон совсем не посторонний. Мы знакомы уже десять лет. Конечно, он очень своеобразный: самовлюблённый, эгоистичный, упрямый, заносчивый, любит показывать своё превосходство, но при этом добрый, весёлый, бескорыстный, иногда даже сентиментальный. Правда, себя настоящего он показывает далеко не всем. Даже своей любимой девушке, Лиссе, он не всё рассказывает. Хочет быть королём в её глазах. Но я-то знаю про него всё. Меня он не может обмануть. Эх… Помню, как Диаман ревновал, но потом понял, что мы только друзья. Ни больше, ни меньше. И своей дружбой мы дорожим». — Я и на тебя сварю, всё равно Димка не узнает. У них там какой-то форс-мажор в этой параллели. Я не знаю, когда именно они вернутся. Но ты не паникуй. Он от тебя теперь никуда не денется! — на этих словах Нортон усмехнулся. — Не смей напоминать мне о нём! Я с ним разведусь! — вдруг выкрикнула Селена и даже перестала жевать клубнику. Нортон снова хмыкнул. Заявление девушки для него не новость. Она говорит так на протяжении всей своей беременности по любому поводу. Огнев даже жалел Диамана. Драгоций хоть и перегибал палку в отношении к супруге: запрещал пить кофе, есть много сладкого, хотя девушка и так его не очень и любила, говорил, что долго гулять на улице вредно, потому что осенью все болеют, но и постоянно сидеть дома тоже нельзя — нужно дышать свежим воздухом! Селена от него не отставала: постоянно устраивала дома перестановку, злилась на мужа, если он положил книгу не так, как она хотела, её раздражал его запах. Диаман курил. Но тем не менее, пара они отличная. Драгоций очень сдержан, серьёзен, немного холоден, но это только кажется: на самом деле он весьма общителен и имеет хорошее чувство юмора, поэтому терпел все причуды жены. А вот Селена — его полная противоположность. Эмоциональная, упрямая, немного эгоистичная и самовлюблённая, гиперактивная. Они идеально дополняли друг друга. Только в одном они никак не могли найти взаимопонимания. — Слушай, — начал говорить Нортон, сел рядом с девушкой и поставил на стол сваренный кофе, — Вы когда моему крестнику имя выберете? Или он так и будет просто Драгоцием? В конце концов время уже поджимает. — Вот именно, поэтому я не хочу слышать про Диамана! — заявила Селена и отпила кофе — она очень любила этот напиток, у неё было пять разных турок, в шкафчике стояли семь видов кофе, а вот Огнев готовил его прекрасно, как никто другой, даже Селена не умела так его варить, — Знаешь, если честно, то я ещё не говорила с ним про тебя в роли крёстного отца. Нет, Диаман конечно знает, что ты хочешь им быть, но пока он не давал на это согласия. Моё мнение ты знаешь. Я бы очень хотела, чтобы ты стал крёстным моего сына. — В смысле он не дал согласие? — стал возмущаться Огнев, — Да я лучший крёстный отец, который только может быть! Тут и думать нечего! Со мной ты знакома дольше, чем с собственным мужем! Десять лет против четырёх! Мы с тобой лучшие друзья в конце концов! Через столько передряг уже прошли! Кто, как не я, должен быть крёстным? Я же прав? — тут Нортон наклонился к животу девушки, — Тебе очень повезёт, малец. Вот увидишь. Я тебя много чему научу. Это говорит Нортон Огнев! Чёрствый сухарь! Непробиваемая стена! Неожиданно, правда? На самом деле таким он был только с Селеной, иногда — с Диаманом. Он знал, что они никогда не будут осуждать и всегда помогут. Конечно, у него есть ещё друзья и любимая девушка, но с ними он не был таким сентиментальным. Хотел казаться лидером! Вот только Селену обмануть невозможно. Она видела его насквозь. Да, если честно, и надевать маски перед ней не хотелось. Эта девушка — ходячий позитив. Такая добрая, отзывчивая, светлая. Она всегда могла поддержать. Ей даже рассказывать ничего не надо было. Она понимала всё сама, ничего не спрашивала и не говорила, не давала советов, если её не просили. Она просто была рядом. Всегда! — Только не это! — взмолилась Селена, — Я хочу, чтобы мой ребёнок был адекватным, а не раздолбаем, как ты! — Между прочим, я многому могу его научить. И вообще, не раздолбай, а готовый на любые эксперименты человек! — Огнев снова поднял глаза на свою собеседницу, — Знаешь, я тут недавно читал про великих зодчих, и у одного из них было очень необычное имя, только я не помню какое. Уж очень оно странное. Я бы даже сказал — дурацкое. То ли на «ш» начинается, то ли на «р», то ли ещё как-то. — Да тут дело не только в самом имени, — начала объяснять Селена, — Просто Диаман хочет, чтобы имя было достойно их Ордена Драгоциев, а я ненавижу этот Орден, несмотря на то, что Драгоций теперь — моя фамилия. Я не доверяю Астрагору, меня напрягает то, что Диаман настолько верен этому Ордену. А ещё я ненавижу весь этот пафос. Нет, я конечно хочу, чтобы имя было красивое и интересное, но при этом простое, чтобы короткая версия была запоминающаяся. И вообще… — Я вспомнил! — выкрикнул Огнев, не дав подруге договорить, — Я вспомнил! Вот! Сейчас! Оно мудрёное правда. Не выговоришь. Ууух… Фэ-ши-ар. Вот! — Прекрати орать, — завозмущалась Селена, — Ты вообще меня слушал сейчас? О чём ты говоришь хоть? Что за Фэшиар? — Я, моя милая Селена, помогаю вам выбрать имя моему крестнику. И это не обсуждается. Я точно буду крёстным отцом твоего пацана. Конечно, вместе с отчеством и фамилией это будет ещё сложнее звучать. Но я этого не выговорю, поэтому буду звать его очень просто — Фэш. Как тебе? — тут Нортон скорее обратился к пока ещё нерождённому мальчишке, чем к его матери. — Фэшиар, говоришь, — задумалась Селена, — Ну… В принципе неплохо. Необычно. — Конечно необычно, — прыснул Огнев, — Но вам оно подходит. Вроде и Ордена вполне достойно, вроде и интересное, а ещё можно легко сократить — три буквы всего лишь. Очень даже запоминающееся. Правда, дурацкое. Ни туда, ни сюда, и при этом везде. Непонятное. Мудрёное. Несуразное. Ну да ладно. Имя странное, но вам подходит. Мне нравится. Только я буду называть его Фэш. По-другому не смогу: не выговорю. — Надо будет предложить Диаману, когда он вернётся, — согласилась миссис Драгоций, — Но это будет только после того, когда он попросит у меня прощение, а до этого я с ним не разговариваю. — Да ладно тебе! Вы же из-за ерунды поссорились! Как обычно, в принципе, — хмыкнул Нортон. — Эх, Норт, — начала вдруг девушка, — запомни раз и навсегда: что бы ни случилось, а извиняться перед беременной женой всегда должен муж. Даже если она не права! Это я тебе на будущее говорю. Чтобы у вас с Лиссой всё сложилось. Я ведь тоже хочу крестников, а точнее — крестницу. Как она там? — Спасибо, всё хорошо. Сидит и к зачёту готовится. Я поэтому тут. Чтобы не мешать, — Огнев пожал плечами. — А я думала, что ты пришёл навестить беременную подругу. Эх ты, Огнев! Слушай, а как там Костя со своими новыми разработками? — Ох… Это очень интересная история. На этих словах они оба рассмеялись. А почему бы и нет? Ведь у них ещё вся жизнь впереди. Знали бы они, сколько всего им предстоит пережить и через что придётся пройти! Но сейчас это не важно. Лучшие друзья сидят в уютном домике на Остале, пьют кофе и разговаривают. Что может пойти не так?