Привычки

Каждый человек — это своего рода книга. Книга полная тайн и загадок. Яркая манящая обложка всегда привлекает внимание искателя увлекательных историй, но часто бывает, что подобная книга пуста и не несёт в себе ни грамма смысла. А есть книги, тусклые, с пожелтевшими листами хрустящей бумаги, спрятанные где-то в глубинах библиотеки. Они ждут тот час, когда смогут втянуть в себя читателя, наградить его историей, которую он так упорно ищет. Палец легонько гладил шершавую поверхность листа, перекрывая собой нижнюю строку, чтобы та не мешала чтению. Отстранённый сосредоточенный на книге взгляд, быстро бегал туда-сюда, изредка задерживаясь на отдельных словах. Казалось, что учёный находился в двух местах одновременно. Материально здесь, в лаборатории Белой Рощи, но в тот же момент далеко, где-то на краю собственного разума, рисуя невероятных красот картины. Старая книга, остатки прошлого мира, лежала на столе, с которого потихоньку облущивалась мелкими хлопьями белая краска. Левая рука служила опорой для подбородка, чем придавала мужчине ещё более задумчивый вид. Вэнс сидела напротив него, и уже которую минуту, в тягостном ожидании отца, поглядывала на читающего Гордона. Отвлекать мужчину ей совершенно не хотелось. Девушка, делая вид, что осматривает свой мультиинструмент, старалась изучить своего напарника как можно лучше. Данная привычка у неё брала начало ещё с детства. Мать, которую она помнила совсем смутно, всегда говорила, что нельзя так пристально смотреть на людей. Им становится не удобно, а со стороны совсем уж юной девочки, это совершенно некрасиво. Тем не менее, когда весь мир сошёл под откос, рамки приличного с неприличным размылись. Слушая разговоры старших, шестилетняя Вэнс сделала вывод, что данный навык понадобится в будущем. Поэтому в мозгу ребёнка созрело желание учиться и изучать мелочи в человеке. Все делят привычки на «плохие» и «хорошие». Аликс же считала, что каждая привычка — это часть сущности человека. Что-то временами милое и странное. Каждая такая привычка, в некоторой степени, показывала нрав и характер человека. Ведь именно в мелочах познаётся истинное лицо. Дядя Кляйнер, умный и отличный учёный, но невероятно рассеянный в бытовом плане. Живое подтверждение распространенному шаблону об ученых. Работая в своей лаборатории он не раз хватал голыми руками горячие пробирки, после с шипением бегал в поисках холодной воды. Он брался за мелкую работу, будь то перебрать старые бумаги или ещё чего, но стоило кому-то отвлечь, как он совершенно забывал о ней. Во время разговора, он часто поправляет очки, или подымает указательный палец вверх, что всегда забавило маленькую Аликс. Да и взрослую веселит до сих пор. Илай полная противоположность Кляйнеру. Спокойный вид, тон показывали всю рассудительность старшего Вэнса. Уставший взгляд скрывал за собой вечно работающий мозг, что генерировал кучу новых идей в секунду. За какую бы работу не брался отец, он не отвлекался до тех пор, пока её не закончит. И сначала Аликс казалось, что у Илая вовсе не было каких-нибудь странных привычек. Он не грыз ногти, как это она сама частенько делала, не поправлял очки, потому что не носил их, в конце концов не подымал указательный палец, как дядя Айзек. Но позже, она её заметила. Подобная привычка была маленькой и еле заметной. Вэнс всегда поправлял на себе верхнюю одежду. Будь то пальто, жилет, лабораторный халат, не имеет значения, он всегда его поправлял, незаметно даже для себя. Вэнс внезапно вспомнила о Барни, и снова покосилась на учёного. Неужели он правда настолько спокойный? Или его голове тоже роем жужжат мысли? Барни был, как открытая книга. В некоторой степени, своей энергичностью, он напоминал доктора Кляйнера, но был более… собран? В отличии от дяди Кляйнера, Барни никогда не хватал голыми руками горячих пробирок. Да и работа под прикрытием заставляла мужчину использовать метод «Семь раз отмерь, один — отрежь». Калхаун всегда импонировал Аликс. Он любил шутить, чтобы хоть немного разрядить столь накалённую ситуацию. Дурацкая шутка, вот чего временами не хватало в напряженной жизни девушки. Досконально изучив ближнее окружение, Аликс наконец-то смогла расслабиться. Она, как изящная кошка растянулась на ветке дерева, лениво свесив одну лапу, и сонным взглядом следила за происходящим перед ней. В некоторой степени, ей стало скучно, до одного дня. До дня, когда в её жизни появился Гордон. Он заставил будничную подпольную жизнь заиграть новыми красками. И Вэнс всё-таки призналась сама себе, что помимо интересных приключений, она почувствовала новые, до этого, неизвестные ей чувства. Аликс не знала, что её может настолько смутить простая улыбка или взгляд. Гордон будто знал об этом и частенько заставлял её краснеть. Учёный перевернул страницу, и всё так же непрерывно читал. Аликс по немного собирала в кучу всё, что она изучила за их времяпрепровождение. Гордон был спокоен. В боях холоден и расчетлив. Мозг, словно компьютер, создавал тактические приёмы. Редко было, когда учёный вёл себя, как камикадзе. Такое поведение было редко, и на открытом пространстве в бою с большим противником. Девушка почувствовала, как неприятно сжалось сердце от воспоминаний, когда машина, откинутая мирмидонтом, пролетела в паре сантиметрах над головой Фримена. А она лишь беспомощно наблюдала за всем этим. Рука Фримена всегда дергалась в сторону оружия, в моменты когда его слух улавливал подозрительные звуки. Хотя это было уже больше рефлексом, нежели простой привычкой. Он всегда молчал. Один его взгляд показывал ответ, на той или иной вопрос. Как вообще можно обладать таким выразительным взглядом? Как можно понимать кого-то на интуитивном уровне? Аликс не могла понять как, но у неё это получалось. Или же она досконально изучила его, или же это те самые «фокусы» с вортсущностями. Взглядом, она аккуратно скользнула по бледному лицу. Синеватый оттенок вокруг глаз, говорил о бессонной ночи. На щеках появилась явная щетина. Волосы были взъерошены, показывая, что учёный встал с постели совсем недавно. Время от времени он поправлял очки, что съезжали вниз. Так же, Аликс заметила ещё один забавный факт. Гордон горбился, даже без костюма. Если раньше она думала, что это из-за веса H.E.V., то сейчас она убедилась в обратном. Подняв взгляд снова к глазам мужчины, девушка резко осеклась. Он смотрел на неё, чуть приподняв правую бровь. Аликс сразу же почувствовала, как к лицу волной прильнула кровь. — Я просто проверяла не заснул ли ты, — Она снова вернулась к изучению своего мультиинструмента, ощущая на себе не менее пристальный взгляд. Вэнс дала себе мысленную пощёчину, за столь глупое «объяснение». Гордон отложил книгу в сторону и направился к выходу. Но перед тем, как выйти из помещения, он обернулся к девушке и улыбнулся. Аликс не нашла что ответить и улыбнулась ему в ответ, ощущая себе ещё более нелепо чем минуту назад. Это было ещё одной очаровательной мелочью Гордона. Добродушие, по отношению к друзьям. За холодной броней, скрывалась вполне себе тёплая душа. И всё же несмотря на странные ощущения и стыд, Аликс задалась вполне резонным вопросом: Где до сих пор носит её отца?