Control

— Ты думаешь это хорошая идея, хён? Я должен сегодня работать, — тихо произносит Гук, но старший его прекрасно слышит. — Мы ненадолго, до обеда вернёмся, и ты сделаешь свою работу, — улыбается десница, видя подрагивающие руки Чона. — Если ты очень боишься, мы можем заняться чем-нибудь другим... — Все в порядке, хён, я поеду, — Гук заходит в конюшню, на секунду выпадая из реальности. Несколько десятков лошадей, разных размеров и цветов. Это рай для любителей данных животных. — Помощник Сон, — слышит Чонгук, замечая перед собой мужчину, лет пятидесяти, в руках с вёдрами, полными воды. — Мы решили немного покататься, — отвечает Хос, улыбаясь, беря Гука под руку. — Выбирайте, кого пожелаете. Я пока подготовлю для Вас инвентарь, — отвечает конюх, куда-то уходя, не забыв поклониться. — Не пугайся так, малыш. Это же просто лошади... Хосок ведёт Чонгука в сторону белой лошади, что находится за стойлом и спокойно жуёт недавно поданную морковь. — Она безумно красивая... Это же девочка? — заинтересованно спрашивает Гук, проводя рукой по морде лошади, что сама льнет ближе к руке. — Да, это Сильвия. Она довольно старенькая, ещё мама Тэхёна любила покататься на ней. Довольно резвая лошадь. Чонгук может лишь улыбаться и думает, что покататься совсем не страшно. В детстве, когда он пришёл с папой на базар, им предложили прокатиться один раз за небольшую плату, отчего Чонгук готов был чуть ли не плясать перед папой, умоляя немного развлечься. Но все оказалось не так радужно. Лошадь, спустя несколько минут поездки, начала брыкаться и скинула с себя не очень хорошо закрепленного мальчика. Гук тогда очень сильно плакал, переживал, что не смог понравиться животному. Папа его постоянно успокаивал, но к четвероногим скакунам Чонгук больше не решался подходить. Небольшой шрам на щеке до сих пор напоминает омеге о том дне. — Я хочу, чтобы ты прокатился на ней, она не обидит того, кто ей нравится, — Хосок подталкивает парня к лошади, на которую уже успели установить седло и объясняет как правильно оседлать её, чтобы ничего себе не повредить. Когда с подготовкой было покончено, Хосок оседлал своего коня — Мальта, и они отправились в поле, что находилось за замком и было скрыто от людского взора. Королевская семья очень любила кататься на лошадях и им ничего не мешало разводить их. Альфа и омега катались очень долго. Чонгук понял, что лошади — совершенно не опасные животные и с ними просто нужно уметь находить контакт. Ну или ему попалась слишком хорошая девочка, с которой он сразу нашёл общий язык. Когда пара вернулась в конюшню, было время обеда. Конюх Сон радостно встретил друзей и обещал позаботиться о лошадях, отправив молодых людей во дворец. — Я очень проголодался, хён, — немного жалобно тянет Чонгук, идя рядом с альфой. — Ты же пообедаешь со мной? — Ты такой милашка, Чонгуки, — улыбается десница, приглаживая волосы юного парня. — Извини, но не получится. Тэхён будет не в восторге от нашего совместного обеда. — Но я не хочу кушать один, я привык к нашим общим трапезам. — Ладно, но Тэхёну мы этого не скажем, — ласково произносит альфа, направляясь с Чоном в ту самую комнату, где они привыкли обедать, завтракать и ужинать. Обед на столе уже накрыт: пахнет настолько соблазнительно, что удержаться просто невозможно. — Ты начинай кушать, а мне нужно переодеться, я ненадолго займу ванную, — быстро говорит парень, замечая кивок головы со стороны омеги. Чонгук сразу же плюхается за стол, начиная с салата, который так соблазнительно пах. В душе шумит вода, а слева от омеги открывается дверь, чего он совершенно не замечает. Осознает, что рядом кто-то стоит лишь тогда, когда чувствует руку на своём плече. Он оборачивается с набитым ртом, во все глаза глядя на Тэхёна, что заинтересованно выглядывается в его лицо. — Приятного аппетита, — смеётся Ким, наблюдая за набитым щечками парня. — Спасибо, — бормочет в ответ младший Чон, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я проголодался сильнее, чем думал. Времяпровождение с тобой выматывает, — произносит десница, выходя из ванной комнаты уже в чистой одежде. Он замечает Тэхёна, стоящего над младшим, чьё лицо исказилось в непонимании. — А.. Мы с Хосоки-хёном катались на лошадях, и я очень не хотел обедать один, поэтому попросил его посидеть вместе... — Хосоки-хёном? — зло спрашивает Ким, поглядывая на десницу. — С каких пор ты так называешь его? — Он сам мне позволил так назвать его! — Он просто ошибся, Тэхен. Парни воскликнули вместе, но каждую фразу король распознал и в его голове сейчас творилось что-то невообразимое. Некая обида, злость, ведь омега ни разу так не назвал самого Кима. Их отношения давно, как казалось, перешли на влюбленно-романтичные, а тут он слышит это и совершенно ничего не понимает. Когда десница успел стать малышу Чону ближе, чем он сам? — Я понял вас, не буду прерывать вашу трапезу, — через злость улыбается Его Величество, делая шаги назад от стола. — Продолжайте! Тэхен выходит за большие двери зала, Хосок стоит огорченным, а у Чонгука глаза на мокром месте. Он подрывается с места, бежит за Тэхеном, что успел уйти довольно далеко. — Ваше Величество, пожалуйста, подождите, — нервно кричит младший, надеясь, что от его крика птицы не улетели с дерева. — Это все недоразумение... — Что недоразумение, Чонгук? — внезапно оборачивается альфа и сейчас его сущность можно заметить больше всего. Глаза покраснели от злости, на руках вздулись вены и прорезались острые клыки. — Что моя правая рука стала тебе ближе, чем я? Ты до сих пор боишься сделать что-то, касающиеся меня. Катаешься на лошадях с ним, пока меня вовсе нет во дворце. Почему так происходит? Мне казалось, что мы уже прошли стадию стеснения. — Да, все так, — переводит дыхание Гук, положив руку на сердце. — Хён сам позвал меня покататься, он знает, что мне не так просто принять быструю смену обстановки. Я не хотел тебя обидеть, прости... — Мне нужно проветриться, иди обедай, мы поговорим позже, — без эмоций проговорил король и зашагал в том направлении, куда торопился раньше. Когда Ким исчез из вида омеги, Чонгук опустил голову и поплелся обратно в комнату. — Ему просто нужно все переосмыслить, Чонгуки, не волнуйся, — шепчет десница, ласково трепля юношу по голове и присаживается за стол, замечая утвердительный кивок. Понимать кого-то и не переворачивать неоднозначную ситуацию с ног на голову довольно непросто. Просто каждому из них нужно время.