Объяснения, или какого чёрта?!

      Панкрат уже минут тридцать наблюдал за тем, как Никита мнётся, пытаясь понять, как преподнести родителям всю потрясающую правду. Панкрат его хорошо понимал. Одно дело - Маринка, та сама вывела его на чистую воду. А вот Игорю и Ирине правду надо было преподнести так, чтобы те не отправили его в психушку, не очутились там сами и при этом не сняли с самого Никиты шкуру за все его выкрутасы.       Панкрат работал в органах и много чего повидал, но от рассказов двоюродного брата у него все волосы на теле дыбом встали. Панкрат даже не стал считать, сколько раз Никита мог погибнуть.       Никита приблизился к Панкрату и прошептал:       - А может мне сразу... Ну, наглядно показать?       - Совсем сдурел? Хочешь, чтобы они сразу в реанимацию отъехали?       - Кхм, я рад, что мы тут все вместе, но можете наконец объяснить из-за чего? - Игорь Николаевич ощутимо нервничал. Унылые лица детей и Панкрата ему совсем не помогали.       - Я надеюсь, Никита ничего нового не натворил? Я знаю, что некоторые подростки ударяются в деструктивное поведение, но он стал бы этого делать, - Ирина Юрьевна с надеждой повернулась к сыну. - Правда же, Никит?       Никита даже не знал, что ответить.       - Нового - нет, зато старого... - тоскливо отозвался Панкрат.       Деструктивное поведение, ха! По мнению Панкрата, у брата наблюдается самоубийственно-геройское поведение, причём самая обострённая его форма.       Супругов слова Панкрата совсем не успокоили, а только ещё сильней напугали.       - Да, говори уже, - первым не выдержала Ирина Юрьевна. - Я не думаю, что ты мог сделать что-то, из-за чего мы можем по-настоящему разозлиться.       Марина подбадривающе ткнула брата ногой в спину.       Никита тяжело вздохнул и наконец, собравшись с духом (ну или устав терпеть маринины пинки), выпалил:       - Я - оборотень!       И тут же сжался, будто готовился ко взрыву.       - Никита! - Игорь Николаевич вскочил со стула. Кажется, он не поверил в слова сына. - Твои шуточки сейчас... Неуместны...       Панкрат сначала не понял, почему злость на лице дяди сменилась удивлением, а потом увидел Никиту.       Жёлто-зелёные глаза с кошачьими вертикальными зрачками, приплюснутый нос и совсем не человеческие клыки, которые торчали из-под губы.       Хотя Панкрат уже знал правду, но увиденное всё равно его поразило. Не каждый день видишь как у твоего родственника проступает избыток кошачьих генов.       Игорь Николаевич, шатаясь, сел назад в стул.       - Не я один это вижу...?       Ирина Юрьевна едва заметно покачала головой. Кажется, она лишилась дара речи.       Ну, хотя бы не орут и не кидаются на них. Панкрат мысленно обругал себя за такие мысли. От таких новостей и последующего за ними представления сойти с ума - плёвое дело.       - Теперь верите?       Никита, слава Богу, уже вернул лицо в нормальное состояние и вроде бы даже смог взять себя в руки. Теперь он смотрел на родителей, как щенок, которого в дождь выкинули на улицу.       К несчастью для Никиты, его родители всё ещё были в шоке и едва заметно кивнули, подтверждая слова сына. Они вполне справедливо не доверяли своей способности говорить внятно.       Никита, кажется не стал дожидаться, пока родители придут в себя, и принялся вываливать на них всё, что произошло с той злосчастной экскурсии.       Ирина Юрьевна ахнула, когда услышала, что именно её предок повинен в том, что её сын теперь человек только наполовину и стоит почти столько же сколько и разыскиваемые Интерполом личности.       - Хочешь сказать... И мы с Мариной тоже можем... - кажется одна мысль об этом пугала её до чёртиков. Панкрат её понимал. Суперсила, скорость и прочее конечно круто, но не стоит всех тех проблем, которые несёт с собой.       Никита тут же вскинулся и затараторил, пытаясь успокоить мать.       - Нет, если только вас не укусит Альфа, но сейчас такого нет, поэтому вам не стоит об этом беспокоится.       - А что случилось с этим Альфой и не может ли им стать какой-то другой оборотень? - теперь к их разговору присоединился и Игорь Николаевич. - Это должно быть их лидер, а значит должен существовать некая преемственность.       Никита замялся.       Панкрат про себя пожелал ему удачи. Теперь Никита должен был обрадовать родителей тем, что это ему предстоит занять место Альфы, попутно утратив собственную личность.       И снова потекли бесконечные истории, от которых супруги Легостаевы нервно подрагивали. Однако теперь они то и дело перебивали сына, встревая со всё большим количеством вопросов. Панкрат видел, как на их лицах всё явственней проступала злость. Правда так и не смог понять, направлена она на всех тех, кто делал жизнь Никиты труднее или на него самого.       Никита и сам это заметил. Его голова вжалась в плечи. На кончиках пальцев выступили когти, а глаза приобрели лёгкий желтоватый оттенок, который, как уже успел понять Панкрат, был присущ его звериному обличию. Двоюродный брат был похож на пружину, которая того и гляди взорвётся.       Панкрат искренне надеялся, что дяде и тёте хватит сил и сознательности на то, чтобы не начать обвинять Никиту.       Мог ли он рассказать им сразу, как понял, что с ним что-то не так? Мог.       Мог ли он избегать неприятностей и не лезть в самое пекло? Мог.       Но в то же время Панкрат понимал, почему Никита это делал. Управляющие "Электрополиса", "Чёрный ковен", Иоланда - если Никита не преувеличивал, последовали бы за ним в любую дыру, чтобы добиться своего. И самое главное, в отличие от Легостаевых у них были почти неисчерпаемые ресурсы.       А что до того, что он ничего никому не говорил... Панкрат и сам этим грешит. Его собственные родители не знают и половины из того, во что он встрял за то время, что работает в полиции.       Оставалось уповать на здравомыслие Игоря и Ирины. В противном случае с Никиты станется устроить бунт. Теперь, зная как далеко он готов зайти, чтобы защитить то, что считает правильным, Панкрат не удивится, если он сбежит и продолжит свои расследования и диверсии.       Никита замолчал. Рассказывать было больше нечего. Панкрат застыл, словно в ожидании взрыва. Марина напряглась, словно готовилась отстаивать правоту брата перед родителям.       - Ты должен был сказать нам, - голос Игоря Николаевич дрожал. От злости или чего другого Панкрат не понимал. - Неважно, могли мы что-то сделать или нет, я хотел бы знать о том, что мой сын через день попадает в смертельно опасные ситуации. Ты - ребёнок, тебе не следует заниматься всем этим.       - Большого выбора не было, - глухо ответил Никита. И вот в его голосе Панкрат явно расслышал рычание. - Обычно никто не интересуется моим мнением перед тем, как прибить меня или напасть на моих друзей. Приходилась самому искать выход. Некоторых из тех, кто нападал на меня не убить даже из гранатомёта, а оборотни и Иоланда не терпят вмешательства полиции.       - Мне всё равно, - голос у Ирины Юрьевны был слабым. - Это должно прекратиться.       - Ну, я не могу пойти и сказать, что не хочу быть оборотнем и Наследником.       - Можешь, - Игорь Николаевич начал закипать. - Пусть ищут другого.       - Это, - рявкнул Никита. - Так не работает. Либо я соглашаюсь с условиями Иоланды и получаю поддержку от неё и стаи или они начнут охоту за мной наравне с "Электрополисом" и 'Чёрным" и "Белым Ковеном". А от них всех я никак не отобьюсь.       - Полиция...       - Скомпрометирована! - кажется у Никиты всё-таки сдали нервы. Неудивительно, Панкрат на его месте давно уже обживал палату с мягкими стенами. - Белохвостикова продаст кого угодно, половина полиции подчиняется руководству этой компании, а один вообще стеклянный болванчик!       В палате повисла тишина.       - В чём-то он прав, - Марина впервые вмешалась в их спор. - Подожди, пап. Во-первых, даже не пытайся ему что-то запрещать. Со мной не получилось, и с ним не прокатит. Во-вторых, если ты не заметил, то в половине случаев его буквально швыряли в бой или нападали на него за сам факт существования. И это не то, что кто-то из нас может изменить.       - И что ты предлагаешь? Делать вид, что ничего не происходит, пока мне не позвонят из морга с просьбой прийти на опознание?       Игорь Николаевич расхаживал по палате так, будто зверь в клетке. Ирина Юрьевна молча плакала и время от времени смотрела на угрюмого сына. Никита же старательно избегал её взгляда.       - Нам нужен компромисс, - Панкрат наконец решился озвучить идею, за которую дядя вполне мог оторвать ему голову. - Он может вступить в специальный отряд "Перевёртыши" - он состоит из подростков, которые как и Никиты родились с особенными способностями, - Панкрат обратился к Никите. - Ты всё также будешь в курсе событий, сможешь принимать в них участие. Однако при этом у тебя будет поддержка на случай, если что-то пойдёт не так. Необязательно говорить правду о себе, можем выдать тебя за метаморфа.       - А откуда мы можем знать, что там не будет засланца от "Электрополиса"? - Ирина Юрьевна не дала мужу вспылить и сразу решила высказать свои опасения. - Они ведь уже заключали договор с Алиной. Кто может гарантировать, что это не повториться?       Панкрат поморщился. Это был риск, на который они сознательно шли, создавая спецотряд        - Никак. Ещё на этапе планирования мы задавались вопросом, как удостовериться в том, что мы не примем шпиона, но пока всё ограничивается усиленной проверкой. Но мы знаем точно, что у Никиты там будут друзья, - Никита озадаченно вскинул бровь. - Антон Василевский уже знаком с тобой по банде Авдеева, - Ирина Юрьевна поморщилась от слов Панкрата. Ей, заслуженному адвокату, было трудно принять тот факт, что её собственный сын был участником настоящей преступной группировки, пусть и не по своей воле. - Да и с Татьяной ты уже знаком и вроде как поладил.       - Татьяна? - Игорь Николаевич смутно помнил Антона по команде Авдеева, а второе имя было ему не знакомо.       - Сестра-близнец Ксении Воропаевой и Инги Штерн, - коротко ответил Никита. - Она спасла Марину, а значит в случае чего и мне сможет помочь.       Он ненадолго замолчал.       - Мне нравится предложение Панкрата. И я сделаю это, даже если вы запретите.       Он уставился на них упрямым взглядом исподлобья.       - Отлично, но с оговоркой, что ты постараешься свести самодеятельность к минимуму, - Ирина Юрьевна уже во второй раз не дала мужу высказать своё мнение. Вот он кажется был против.       - Но это не значит, что наш разговор окончен, - Игорю Николаевичу всё-таки удалось высказаться. - Позже мы обязательно обсудим твоё безрассудное поведение.       - Ладно, - кажется Никита был рад этой отсрочке.       - И, Никит, - Панкрат решил, что лучше озвучить неприятные новости сразу. - Вам с Ксенией придётся рассказать её отцу всю правду.       Никита замялся. Идея Панкрата ему явно не понравилась.       - Может, мы дадим Ксении право решить...       - Нет, - категорично ответил Панкрат. - Ты хоть представляешь, что с ним будет, если он встретиться с Ингой Штерн, думая, что она Ксения или Татьяна.       Никита сдулся. С доводом Панкрата было трудно спорить.       - Понял. А я по твоему плану должен быть тем, кто передаст это требование Ксении, да? - Панкрат молча кивнул. Уж лучше Ксения услышит это от друга, чем от полузнакомого полицейского. - Сделаю, когда ей будет чуть лучше. А сейчас можно я пойду, пожалуйста? Хочу проветриться.       - Иди уж, - тяжело вздохнул Игорь Николаевич. Гнев поутих и мужчина сдулся словно воздушный шарик. - Но чтобы к пяти был дома. Нам ещё многое надо обсудить.       - Хорошо, спасибо, - Никита устало подошёл к родителям, обнял отца и поцеловал мать.       Из палаты он буквально вылетел.       Панкрат его хорошо понимал. Он бы и сам с радостью сбежал отсюда. Однако ему предстояло успокоить Игоря с Ириной, обсудить с Мариной детали её дела, а потом заняться устройством Никиты в спецотряд.