Не открывайте двери незнакомцам

Все знают: незнакомым людям дверь открывать нельзя. Это настолько прописная истина, въевшаяся на подкорку и набившая оскомину ещё в детстве, что даже говорить смешно. Это ведь само собой: зима холодная. Трава зелёная. Дверь открывать нельзя. Так думал Антон, когда лежал, прижатый сильными руками, уткнувшись мордой в пол и ощутимо приложившись лбом. Что его дёрнуло открыть, не посмотрев в глазок и не спросив банального «Кто там?», ему неведомо. Мда-а, и галчонок из Простоквашино поумней будет. Но ладно бы только это! Словно решив достигнуть совершенства в своей тупости, Антон, не увидев никого за дверью, зачем-то вышел в темноту подъезда, как самый распоследний ебанат. Тут-то и наступил пиздец. Его сгребли в охапку, повалили навзничь, не дав и пикнуть, засунули в рот кляп, а руки заломили за спину. Послышался щелчок наручников. Он что, блять, арестован?! Антон судорожно вспоминал, где он успел так накосячить. Простая мысль о том, что представители закона действуют в открытую, а не наваливаются исподтишка, не успела прийти к нему в голову: Антон отключился, как только резкий запах хлороформа ударил в нос.

***

Антон очнулся в полной темноте. Ушибленный лоб саднило, но голова была цела — уже немало. Попробовав подняться, он понял, что полностью связан: руки были заведены за голову и примотаны друг к другу бечёвкой, ноги — наоборот, широко разведены в стороны, как у грёбаной путаны. Новое осознание накрыло шоком: он был абсолютно голый! Неведомый похититель раздел его и привязал к кровати. Ради каких извращений и непотребств он это сделал, Антон боялся даже думать. Дверь тихо скрипнула. — Кто здесь? — хрипло спросил Антон срывающимся голосом. — Что тебе нужно от меня, пусти! Я заплачу сколько потребуешь, у меня есть деньги, я звезда ТНТ! — пытался он вывести преступника на диалог. Послышался зловещий хохот, похожий на змеиное шипение. — Ах, ты звезда… И где же твои фанаты? Может быть, здесь? — чужая рука нагло схватила за обнажённое бедро, и Антон вздрогнул. — Или, быть может, здесь?! — пальцы сильно сжали чувствительный сосок, и он вскрикнул. — Что ты кричишь, Антоша? Отвечай мне. Антон был ни жив ни мёртв. — Так сколько тебе нужно? — вновь попытался он вернуть разговор к вопросу выкупа и тем самым отвлечь маньяка от его грязных дел. — А сколько ты готов отдать? — шепнули ему прямо на ухо. Мочку обдало жарким дыханием, пускающим по телу мурашки. — Ну… Миллион? — ляпнул Антон наугад. — Мил-ли-он? — переспросил похититель, на каждом слоге щипая за ягодицу. — Как интересно. — Ну хорошо, два, три, семь! Сколько нужно?.. — Антон был в отчаянии, а негодяй лишь смеялся, передразнивая в ответ: — Два, три, пять? Как символично, смотри: два твоих яйца в моих руках, — шептал извращуга, подтверждая делом свои слова. Антон весь сжался, ощутив, как беспардонно, хоть и не грубо его схватили за промежность. — Три! — ровно столько раз я тебя трахну, — продолжали сыпаться угрозы. — И ровно через пять минут ты будешь сам об этом умолять! Антон едва не поперхнулся воздухом: вот это поворот! Оказывается, его похитили не из-за статуса и денег, а с гнусной целью надругаться над его бренным телом. А злоумышленник времени даром не терял и приступил к осуществлению озвученного плана. — Время пошло, — гаденько усмехнулся он, и Антон услышал свистящий звук и ощутил на коже живота прохладу. Он всё ещё не понимал, что за пытку задумал его мучитель, которую он будет умолять заменить сексом. И тут в нос ему ударил — нет, не кулак в кастете, что было бы логично, а сладкий аромат клубники. Серьёзно, взбитые сливки?.. Незнакомец заливал ими живот. — Ты что задумал, гад? Ты утопить меня в них хочешь? — пошёл Антон в наступление. Ответом было старательное сопение извращенца, с особой тщательностью распределяющего десерт по телу. — Имей в виду, меня будут искать, — пустил он в ход уже угрозы, — я выберусь отсюда и тебе не сдоброва-а-а-а-ать, — последние слова потонули в стоне, поскольку похититель запустил язык в его пупок. — Какой ты у меня вкусный, — приговаривал маньяк, слизывая сливки с кожи и не обращая ни малейшего внимания на Антоновы слова. Его язык вёл ровную дорожку вверх, затем спускался по диагонали и вновь устремлялся зигзагами к затвердевшим соскам. — Будешь вести себя прилично, дам попробовать, — пообещал злодей, отрываясь от процесса. — А если неприлично, заслужишь кое-что получше! — смеялся он с издёвкой. — Заткнись, — с чувством сказал Антон, подаваясь бёдрами вверх. Как ни противно это было, но его член уже существенно набух от ласк мерзкого типа, не спрашивая мнения хозяина. — Твоя правда, — покладисто ответил похититель. — Не буду отвлекаться. Маньяк завозился в изножье кровати, по-видимому, меняя дислокацию, и через несколько секунд Антона пронзило острой волной удовольствия, когда юркий язык обвёл головку по кругу. По часовой стрелке. Затем против часовой — дразняще, медленно, словно нехотя. Антон всхлипнул, дёрнулся вперёд, насколько позволяла верёвка, но почти безуспешно: ноги были привязаны крепко. Мучитель легонько пощекотал уретру, слизал выделившуюся капельку, подул на подрагивающий орган и спросил: — Хочешь, возьму его полностью в рот? Антон хотел. Он очень хотел трахнуть этот наглый рот до самой глотки! Насаживать его до упора, ловить сдавленные хрипы, вырывать кашель до спазма в лёгких. Но вместо этого он, стиснув зубы, прорычал: — Пошёл нахрен! — Как тебе будет угодно, — съязвил незнакомец и спустился ещё ниже, бросая изнывающий без ласки член и переключаясь на яички. Он облизал поочерёдно левое и правое, в отличие от члена, полностью вбирая в рот и с наслаждением посасывая. Мужчина не стеснялся сопровождать свои действия томными стонами, и Антон почувствовал, как сперма буквально закипела в яйцах, ещё немного — вырвется наружу мощной струёй. Но он держался, мужественно стиснув зубы и лишь цепляясь пальцами за прутья изголовья. — Не хочешь просить меня, какой гордый мальчик, — бормотал изверг, водя руками по внутренней стороне бёдер пленника и едва не касаясь ложбинки между ягодиц. — Гордый, но глупый. Антона било крупной дрожью. — Ну хорошо, я хочу, чтобы ты взял его в рот — что, доволен?! — воскликнул он, сгорая от стыда. — Поздно, малыш, — Антон не видел, но был готов поклясться, что похититель на этих словах осуждающе поджал губы и покачал головой. — Теперь это будет, когда я решу. Когда… и если. Антон разочарованно застонал, уже не сдерживаясь, а изверг перешёл на новый уровень мучений: очередная порция сливок оказалась у Антона прямо там. Да, там, вы правильно всё поняли. Он почувствовал горячий язык сначала возле входа. Негодяй не торопясь вылизывал стенки, с наслаждением причмокивая, и Антон не знал, чего он хочет больше — убить подлеца или умереть самому. Было невыносимо чувствовать шершавый орган каждой складочкой и не иметь возможности дотронуться до члена, истекающего смазкой. Мучитель аккуратно раздвинул ягодицы, ещё сильнее раскрывая перед собой Антона, и на пробу толкнулся внутрь языком. Ответом был протяжный стон и ещё более активные подёргивания. Похититель просунул язык до конца, вытягивая на максимум и двигая вверх-вниз, отчего Антон уже орал дурниной, покрываясь испариной и двигая бёдрами в ритме отбойного молотка. Чужой язык трахал его в задницу, одна рука ласкала головку, другая передавила основание члена, не давая кончить. — Пожалуйста, пожалуйста, — бормотал Антон, сорвавшись с катушек. На несколько секунд всё прекратилось, чужое тело отстранилось от него. Ни рук на члене, ни невероятных мокрых ласк. Но в следующее мгновение ствол Антона вошёл в чьё-то растянутое тело, как в растаявшее масло — резко, с хлюпом, сразу до упора. Он громко охнул, выгибаясь навстречу жаркому анусу, так доверчиво раскрывшемуся перед ним. Упругие стенки сжимались вокруг его члена, то ненадолго выпуская, то вновь утягивая в плен. Сквозь шум в ушах доносились всхипы, с каждым толчком всё более несдержанные и громкие. Сильные руки упирались в грудь, мужчина скакал на нём, как заправский сайгак, наращивая ритм. Антон захлёбывался в ощущениях, в собственных стонах и в волнах приближающегося оргазма, когда его партнёр вдруг замер, сжался вокруг него и, выплеснув тугую струю спермы ему на грудь, обессиленно обмяк и навалился сверху безвольной куклой. Антон не обращал внимания на эти мелочи: он и сам бурно кончал, изливаясь до последней капли внутрь мужчины. Его шею щекотало чужое дыхание, сверху приятно ощущалась тяжесть, а во всём теле была такая лёгкость, что даже связанные конечности не напоминали о его статусе пленника.

***

— Блять, Арс, ты нормальный вообще? Когда я говорил, что хочется чего-то новенького в сексе, я не имел в виду настолько экстремальное! — сказал Антон, потирая следы от верёвок на запястьях. — Ты дал идею, а как развивать её — дело моё, — ответил Арсений с довольной лыбой, нисколько не смутившись. — Скажи ещё, что тебе не понравилось. — Ну почему, понравилось, — Антон смущённо опустил глаза. — Я просто думал, всё как-то более лайтово будет: свечи ароматические… — Банально. — Массаж в джакузи… — Скучно! — Костюм медбрата, на худой конец! — На чей худой конец? — Арсений выгнул бровь. — Ой, ну́ тебя, — махнул Антон рукой. — Заставь дурака богу молиться, он лоб разобьёт! Вот только почему-то мой лоб, — потёр Антон небольшую шишку. Арсений подошёл вплотную, поцеловал место удара, преданно заглянул в глаза. — Но и дурак ведь тоже твой.