Великий Защитник

Каримов заперли в темнице, как и было положено. Хотя обычно Ж-12 расправлялся с террористами на месте, но вытрясти из них всю информацию было не лишнее дело. Только вот Каримы упорно молчали, несмотря на голодовку, которую им устроили, и даже несмотря на то, что к их камере приставили Хиггинса, который обязан был несколько часов подряд им трубить - к несчастью, Хиггинс сам не выдержал такого напряжения и упал в обморок, когда пошёл второй час беспрестанного дудения. Каримы посмеялись над ним, поскольку были очень жестоки и равнодушны к человеческому горю. В конце концов, за неимением лучшего, к Каримам послали Матео. Вообще-то произвести допрос порывался, как это ни странно, Эстебан, уверявший, что за время знакомства с Шерики научился у неё всяким жестоким и подлым штучкам, но Елена, будучи сторонником гуманизма, категорически отвергла его предложение. Эстебан так просто не сдался и пытался подговорить Изабель на создание пыточного оборудования, но с удивлением обнаружил, что Иса тоже является сторонником гуманизма. А когда коварные замыслы Эстебана дошли до бабушки с дедушкой, те заперлись с ним в кабинете и устроили разъяснительную беседу, после которой советник вышел очень пришибленным и не мог связать двух слов. В общем, с Эстебаном не срослось, и тогда Наоми взяла и предложила: - А может, Матео их как-нибудь околдует, зря что ли мы волшебника при дворе держим? И прежде, чем Матео успел возразить, его схватили по рукам и ногам, спустили в темницу и заперли. - Пока они тебе всё не расскажут, ты отсюда не выйдешь! - торжественно объявила Наоми. - Если вдруг что - посылай сигнал SOS в полицию! Матео тут же бросился к двери и начал истерично в неё биться, требуя его выпустить, чем неплохо позабавил Каримов. - Аха-ха, это что такое?! - поддевал Хадир. - Я знаю игру в доброго и злого полицейского, но вот полицейского, который боится заключённого больше, чем собственную мамку, я вижу впервые! - С чего ты решил, что я боюсь свою мамку?! - огрызнулся Матео. - Во-первых, я свою боялся (до чёртиков), во-вторых, я просто а-а-абажаю шутки про мамок! Например, я твою маму... - Хадир, заткнись! - приструнила брата Фара. - Мама - это святое! Ты разве не помнишь, что мама научила нас всем тем злодейским штучкам, которые мы применяли всю жизнь? - Ну это-то да, - смутился Хадир, - но извиняться я не намерен! - и с вызовом взглянул на Матео. - Да больно надо, - отозвался тот. А Фара добавила: - Ты что, сдурел, братец?! Ты же злодей! Злодей ни перед кем не должен извиняться! - Ну извини, не буду! Ой... Хадиру пришлось прикрываться от тумаков сестры. Матео тем временем прокашлялся в кулак, обращая на себя внимание, поднял тамборино и дрожащим голосом произнёс: - Я требую рассказать мне всё о планах Шерики, которой вы служите, иначе мне придётся... Его речь была прервана дружным хохотом брата и сестры. - УАГАБГАХА! - бился в коликах Хадир. - БГАГАХАБХАГА! - Злодеи, бойтесь! Прошу вас, бойтесь! - пригрозил им Матео. - Такого полицейского я точно запомню! На всю жизнь, игихи... - катался по полу Хадир. Матео, наконец, решился, и тонким голосом произнёс заклинание, отбросившее Хадира к дальней стене. - Да ты чё, борзый?! - поразился Хадир, а Фара... зашипела, в самом прямом смысле этого слова!.. Матео, нетрудно догадаться, ошарашенно отпрянул. - Это что за фокусы!? - воскликнул он и бросился к двери, требуя открыть, но ответа не получив. Каримов снова охватила смеховая истерика. - Так, всё! Теперь всё будет серьёзно! - пригрозил Матео и залихватски подбросил тамборино, рассчитывая эффектно наложить заклинание, но тамборино почему-то подлетел слишком высоко и вылетел в окно через решётку. - Ой-ёй... - проговорил Матео, кинув опасливый взгляд на Каримов.

***

Елена одиноко сидела в удобном качающемся кресле на подоконнике и оглядывала красоты Авалора, которые, увы, уже совсем её не радовали. Подобное чувство было после того, как она узнала о предательстве Кристобаля. Ну почему близкие ей люди оказываются предателями?.. Ж-12, конечно же, находился неподалёку, как и положено верному телохранителю, но до определённого момента меланхолии своей подопечной не мешал. Однако в итоге мягко подошёл сзади и спросил: - Принцесса Елена, как вы себя чувствуете? Елена вздрогнула и обернулась на его голос, вымученно улыбнувшись. - Хорошо, Женя, и обращайся ко мне на "ты", хорошо?.. - Хорошо, но ты говоришь неправду о том, что у тебя всё хорошо. - Да конечно, нехорошо!! - сорвалась принцесса, вскочив и импульсивно заходив по комнате. - Как ещё я должна себя чувствовать?! Убийца моих родителей на свободе, у неё есть армия психов со способностями, мой лучший друг предал меня... и что?! Что мне со всем этим делать?!! - Во-первых, помнить, что у тебя ещё очень много друзей, которые тебе верны! Во-вторых, помнить, что здесь Святое Воинство Баркова, и пока оно здесь, вряд ли Шерики снова отважится напасть... в открытую. - То-то и оно, что в открытую она напасть побоится!.. Но что она будет делать? Какую хитрость придумает? И ещё... так Гейба жалко... он предатель, да, но... но мне так его жалко!.. Глупый... глупый... глупый... У Елены задрожали губы, и не в силах держать внутри себя всю эту бурю эмоций, она попросту разрыдалась, бросившись в объятия Ж-12. Он нежно обнял свою принцессу и молча поглаживал по спине. "Уж кто-кто, а я никогда тебя не предам, - твёрдо подумал Женя. - Я клянусь тебе... Клянусь всем, что даровали мне высшие силы".

***

- Это чё за клоун? - ухмыльнулся Алекс, как только Шерики и Гейб оказались на пороге их убежища. - Сам ты клоун, - насупился Гейб. - Гы, ты можешь научить любого навыку парирования! - рассмеялся Алекс. - Слушайте меня сюда! - грохнула елдалочкой по столу Шерики, из-за чего во все стороны брызнули искры. Её Придурошная Армия Тьмы покорно притихла. - Вы двое - заткнитесь и не вытыкайтесь, пока я не скажу! - Это относилось к Гейбу и Алексу. - А теперь я буду выдумывать новый грандиозно злобный план! - Такой же грандиозно накрывшийся, как и раньше? - нагло поинтересовался Алекс. Шерики злобно зарычала, и стало ясно, что хороших последствий ждать не стоит. Прайс быстро смекнул, что пахнет жареным, и вытолкал всех на улицу, обещая Шерики, что обязательно устроит взбучку наглецу-ЦРУшнику. У ЦРУшника точно было в каком-то одном месте шило, и до кого-то ему обязательно надо было докопаться, поскольку сразу же, как только они вышли, он крепко пристал к Гейбу. - Ну, ты! Ты кто вообще такой? - Это тебя не касается! - гневно огрызнулся Гейб, сложив руки на груди и демонстративно отворачиваясь. - Охохой, подумайте какой! - рассмеялся Алекс. - Я говорю, отстань-заткнись! - сорвался Гейб. - Слышь ты! - вклинился капитан Прайс. - Мои подчинённые - идиоты и придурки, но оскорблять и ругать их могу только я, ибо я - капитан! - А я тоже капитан! - с вызовом сказал Гейб. "Пусть и бывший", горько подумал он про себя. - Да ну! - Прайс оценивающе его оглядел. - А не молод ли ты для капитана? Тебе сколько, ась? Восемнадцать хоть исполнилось? - Ты думаешь, важен возраст?! Нет! Важны личностные данные! И я так посмотрю на тебя, в твоём возрасте пора бы уже быть как минимум полковником - а раз ты до сих пор капитан, значит, ты по жизни неудачник! - ШТА!!!???? - выпучил глаза Прайс. - Да ты... слышь ты... Пидорочёлковый... - Чего ты сказал!?? - вспылил Гейб. - Слышь ты, бомжебородый, я тебе таких эпитетов не прощу! - БОМЖЕБОРОДЫЙ?! - Прайс яростно пошевелил и усами, и бородой. Они с Гейбом приблизились друг к другу почти вплотную, прожигая друг друга полными ярости взглядами. - Я тебя по стенке закатаю! - грозно пообещал Прайс. - Экхм, вообще-то правильно говорить "раскатаю"... - осторожно подсказал Алекс, но Прайс ему ответил тихо, коротко и многообещающе угрожающе: - Заткнись. Так вот, ты, пидорочёлковый... Мне просто интересно, у тебя хоть какой-то страх вообще есть? - Стражники Авалора ничего не боятся! - гордо ответил Гейб. Неприятное ощущение того, что он больше не стражник Авалора, кольнуло его в глубине сердца, но он не подал виду. - Да ты что! Ну раз такой смелый, может, раз на раз? - Да я тебя одной левой! - снисходительно сказал Гейб. - О, моё любимое: потасовочка! - потёр руки Алекс. Гейб встал в боевую стойку, а Прайс сбросил с плеча ремень автомата (который, при своих колючих усах и панамке-бумеранге, по привычке всё таскал с собой), ухмыляясь. Алекс потёр руки, вкрадчиво уговаривая Газа сделать ставку, но тот жался и отказывался. Тогда Алекс объявил Гейбу и Прайсу, что проигравший отстегнёт ему энную сумму, но был дружно обматерён. Однако мимолётная совместная агрессия на Алекса вовсе не сплотила двух капитанов, которые начали кружить вокруг друг друга с поднятыми кулаками. Обманные выпады и уклонения растянулись минут на десять, и Алекс уже начал изнывать, когда же уже кто-нибудь кому-нибудь врежет по морде. И Прайс, и Гейб с разворота и одновременно врезали по морде Алексу, так что тот осел, а затем снова занялись друг другом. В конце концов, Прайс использовал своё преимущество и несколько раз выстрелил в Гейба иглами из усов. От резкой боли Гейб сжался, и в этот момент Прайс набросился на него, захватив и придушив. - Не... чес... т-тно... - просипел Гейб. - А ты ждал честности от капитана Армии Тьмы? - усмехнулся Прайс. - Жизнь полна разочарований, правда ведь?.. - Ты просто... боишшшься... - Кто боится?! Я боюсь!?? Да ты что, совсем офонарел? - Если б не боялся, то дрался бы честно... Ты знаешь, что без своих фокусов меня не одолеешь. - Ах ты гадёныш! - зарычал Прайс, и отпустил Гейба. - Ну будь по-твоему, пидорочёлковый! Давай, покажи, как ты крут в честном бою! - И не таких уделывал, - самодовольно хмыкнул Гейб, демонстративно разминая шею. В этот момент очнулся Алекс и гневно поинтересовался, за что это его капитаны дружно отправили в нокаут. После чего капитаны дружно отправили его в нокаут. Единственным зрителем мог бы остаться Газ, но его гораздо больше занимало озабоченное разглядывание собственного отражения, поэтому зрителей у драки двух капитанов не осталось. Итак, между нашими экс-капитаном Гейбом Нуньесом и условно действующим капитаном Джонни Прайсом завязалась жаркая честная баталия. По итогу неё нанесённый дерущимися ущерб был оценён Шерики в размере десяти фраз, состоящих из трёхэтажного мата, ибо Прайс и Гейб сумели повалить несколько толстых деревьев (одно из них - прямо на крышу убежища), а также снести одну из стен убежища, когда, обхватив друг друга, пытались сделать друг другу подсечку. Это прервало злодейские размышления Шерики, и заставило вымещать свою злость на "тупых дятлах, которых я свалила себе на голову!" Когда все более-менее угомонились, и Прайс с Гейбом по крайней мере перестали пытаться поднять стол, чтобы избить им друг друга, Шерики начала излагать результат своих размышлений: - О Каримах можете забыть - они не справились с возложенной на них задачей, так что на них мне плевать... - Ну так и мне на них плевать, - хмыкнул Прайс. - Не перебивай, дебил! - осадила его Шерики. - Ну вот, идиот, я из-за тебя сбилась с мысли! Всем тихо стоять на своих местах и ждать, пока я всё вспомню. Во избежание гнева Шерики, пришлось ей подчиниться, и ждали результатов её умственного процесса по меньшей мере десять минут, в течение которых приходилось вести себя тише воды ниже травы, и даже Прайс с Гейбом позволяли себе лишь стрелять друг в друга взглядами. - Так вот, уроды, я наконец поймала мысль, с которой вы меня сбили. Значит так, борьба против всей этой кодлы в открытую - вариант однозначно проигрышный. Попытки устранить этого вашего долбаного десантника тоже успехом не увенчались. Зато есть вещь, на которой мы можем сыграть. Шерики замерла в ожидании, рассчитывая на заинтересованные взгляды, но в основном членам Придурошной Армии Тьмы на всё было по фиг, лишь бы позлодействовать. Исключением можно было считать только Гейба, который демонстративно сложил руки на груди - он желал не зла, а простого исполнения своей мечты по взаимности от возлюбленной принцессы Елены. Недовольно посопев от отсутствия требуемой ей реакции, Шерики раскрыла свою блестящую задумку: - Этот десантник - ключ к принцессе Елене. Он теперь её самый доверенный телохранитель. Нужно как можно подробнее изучить его самые сильные и слабые стороны, и если получится, использовать его же для того, чтобы подобраться к принцессе и захватить королевство. - Ох уж эти русские, не знаете вы их, - пошевелил усами Прайс. - Он ни за что не пойдёт с вами на сделку, что бы вы ему ни предложили. - А кто тебе, мой недалёкий друг, сказал, что я собираюсь ему что-то предлагать? Умные люди - и нелюди тоже, - всегда действуют хитро и осторожно. Шерики ощерилась в многообещающей злодейской усмешке, от которой Гейбу стало немного не по себе.

***

Матео отступил к дальней стене, не имея ни малейшего представления о том, что делать теперь. Хадир встал, демонстративно разминая кулаки и заставляя Матео трястись от страха. Он как-то совсем забыл, что между ним и Каримами находится тюремная решётка, и причинить ему какой-то вред они всё равно не смогут. - Пожалуйста, не бейте!.. - воскликнул Матео, прикрывая голову руками. Каримы, наконец, не выдержали и вновь расхохотались. - Не будем, о... обе... обещщаю! - с трудом говоря от смеха, воскликнул Хадир. Матео, не поняв причину такой странной реакции, удивлённо взглянул на Каримов, и потом до него наконец дошло. - Ой, тьфу, вы же заперты за решёткой! - и, отерев лоб, он спокойно встал, приобретя снисходительное выражение лица. Каримы заржали ещё пуще. - Верно, верно... - хохотала Фара. - Не смейте надо мной смеяться! - погрозил кулаком Матео. - А то что?! - сквозь истерику поинтересовался Хадир. - Вылетишь в окно сам, вслед за своей палочкой?! - Каримы вновь закатались по полу. - Это не палочка, а тамборино! - Слушай, дружище, я и название своей страны с трудом выговариваю; неужели ты думаешь, что я должен запомнить ещё и вот это?.. - осведомился Хадир. - Ла-а-адно, нам надо оставить парня в покое, а то он сейчас умрёт от сердечного приступа! - сказала Фара. Хадир снова прыснул, а вслед за ним и Фара не сдержалась. Матео удручённо присел возле стены, подперев голову руками. Заметив это, Фара дала подзатыльник хохочущему брату и спросила у волшебника, что это с ним такое. - Понимаете, я всегда пытался показать, что чего-то стою! Я денно и нощно изучал магию по книгам дедушки, отрабатывал заклинания, ну и вот это вот всё... Но я всегда был растяпой, и у меня всегда всё валилось из рук!.. Елена назначила меня придворным волшебником, можно сказать, лишь по трём причинам: потому что другого нет, потому что я внук Алькасара, и потому что она благодарна мне за то, что я помог ей освободиться... Но не потому, что я действительно заслуживаю этой должности!.. - Понимаю тебя, братуха! - сказал Хадир, взявшись за прутья решётки. - Как бы я ни старался, на какие злодейские ухищрения бы ни шёл, но мама и папа всегда выделяли Фару, ставя её мне в пример! А надо мной всегда насмехались, называли вторым номером и по-всякому унижали... С тех пор я всегда пытался быть хорошим злодеем, в хорошем смысле этого слова, и всё равно то и дело получаю втыки от сестры! - Я и не знала, что на тебя это так влияет, - сказала Фара, сочувственно погладив брата по плечу. - Ещё как влияет! - горько произнёс Хадир. - Я себя, можно сказать, всё это время заставлял быть злодеем! И всё ради того, чтобы не позорить честь семьи. А на самом деле мне, знаешь ли, уже осточертели все эти провокации и этот усатый капитан Прайс! Может, я попробовал бы себя в команде хороших ребят - а вдруг это получится у меня лучше, чем злодейства! - Ну тебя и пронесло, - покачала головой Фара, продолжая поглаживать брата. - Но так нельзя! Зло - кредо нашей семьи, мы занимались им испокон веков! А теперь ты вдруг намекаешь, что мы должны примкнуть к добру?! Этому не бывать, Хадир! Ни в коем случае! Фу, Хадир, фу! Фу добреть! - Ладно, сестра, ладно... - поник тот. - Буду злым и ужасным... насколько это возможно. - Ты мешаешь его самореализации! - воскликнул Матео, обращая на себя внимание. - Чего-чего?.. - поинтересовалась Фара. - А как же свобода воли? - пояснил Матео. - Хорош только тот злодей, что злой в душе! А злодей, который в душе сомневается, всегда будет растяпой и посмешищем - он ведь не умеет злодействовать! И я вдруг понял, что не так со мной! - он решительно поднялся. - Всё это время я только и пытался быть достойным дедушки и брать с него пример, поэтому у меня всё и получалось через пень-колоду! А надо быть самим собой! Я - это я, поэтому колдовать я должен по-своему, и смотреть на себя, а не равняться на кого-то! Он решительно сжал руку в кулак, подошёл к выходной двери и как следует ударил в неё ногой, крича, что закончил допрос. Он, конечно, слегка лукавил. - Матео, а ты уверен, что это хорошая идея? - спросила Елена, задумчиво глядя на связанных Каримов, стоявших на коленях в тронном зале под присмотром охраны. - Ты готов поручиться за них? - Ну... - Матео почесал затылок. - Мне кажется, Хадир был искренен... А его сестра, как бы ни выделывалась, в глубине души его любит, поэтому будет с ним, на чью бы сторону он ни встал. - А если в решительный момент они обернуться против нас и, не дай бог, кого-нибудь убьют - ты сможешь с этим жить, Матео? - Ну я... - червячок сомнения вновь захватил сердце волшебника, и он не смог ответить. Возможно, Каримы вернулись бы в темницу, если бы не присутствовавший при всём при этом Ж-12. - Меня учили, что каждый имеет право на второй шанс, принцесса. Если человек готов отречься от зла и перейти на сторону света, то надо позволить ему хотя бы попробовать. Я считаю, нам стоит дать этим террористам испытательный срок. Каримы удивлённо воззрились на него, и Хадир не выдержал: - Ты готов дать нам шанс даже после того, как мы убили тебя? Да-да, это были мы, помнишь тех маленьких террористов? Перед глазами Жени пробежали горькие воспоминания о его гибели, но в то же время - сладкие, ведь во-первых - он пал за родину, а во-вторых - если бы он не пал, то не оказался бы здесь, рядом с принцессой Еленой. - Я готов простить вам это, если вы докажете, что больше не служите злу, - тактично произнёс Ж-12. Елена задумалась. - Что же, попробуйте их развязать, что ли... - Когда Каримы встали в полный рост, Елена произнесла: - С этого дня, Фара Ахмед Карим и Хадир Ахмед Карим, вы являетесь подданными королевства Авалор. Вы обязаны служить исключительно добродетели и человеческому благу, и защищать Авалор ото всех напастей, включая ваших прежних хозяев. А если что не так - мы продемонстрируем вам свою доброту и снова запрём в темнице, а также можем подумать о пытках. Вам всё ясно? Каримы покивали. - Хорошо, тогда - добро пожаловать на сторону света. Продолжение следует 🙄