Глава десятая
10 июня 2020 г., 22:10
***
— Я бы пошел, да некуда, — с какой-то непонятной эмоцией произнес забрак. — За дверью безвоздушные отсеки корабля. Вот кому скажу — не поверят, что прямо у меня на глазах Асока Тано и капитан Рекс… В Мола опять что-то полетело, брошенное уже тогрутой. — Понял, понял: заткнись, Мол, — буркнул из своего угла забрак. — Дайте хоть наговориться перед смертью. Кислород закончился: система нагнетания перестала шипеть. Нам осталось крайне немного… — Мол? — неожиданно прервала мужчину Асока. — Иди к нам. Никому не хочется умирать в одиночестве. Забрак фактически оцепенел от такого предложения и внимательно посмотрел сквозь плотную темноту на то место, где сидели Рекс и Асока. — Лучше вы ко мне. Там мы втроем не поместимся. Клон и тогрута поднялись на ноги, подошли к забраку и опустились на пол рядом с ним. Девушка оказалась посередине, хотя Рекс хотел было отодвинуть ее в сторону от ситха, но Асока настояла на том, чтобы сидеть посередке. Взяла за руку каждого мужчину и откинула голову на переборку. Закрыла глаза и крепко сжала ладонь Рекса, он ответил ей взаимностью. Асока положила голову на плечо капитана и шмыгнула носом. Она не смогла никого спасти, даже Рекса. Само это осознание давило на грудь, хотелось зарыться носом в плечо капитана и просто уснуть. Уснуть, прижимаясь к тому, кого полюбило ее совсем еще юное сердце. И уже не проснуться. Джедаев учили не бояться смерти, что смерть — всего лишь переход и не более… Но почему же так страшно?! Страшно до такой степени, что внутри ее всю колотит! — Капитан, — подал голос Мол, отпуская ладонь тогруты, — возьми Асоку на руки. Без слов. Рекс не стал ничего уточнять, так как и сам хотел это сделать. Он подхватил девушку и усадил к себе на бедра боком, обнял обеими руками, и она прижалась к нему, мелко подрагивая. Рекс прижал ее сильнее, словно пытаясь защитить от самой смерти, но понимал, что не сможет. Он коснулся губами ее ближайшего монтрала и прижался к нему щекой. Ему страшно не было. Ну, то есть он опасался смерти, ибо все, кто ее не опасался, очень быстро оказывались в могиле, но вот именно бояться — нет. Заложено это было в нем изначально или оказалось благоприобретенным, Рекс не знал, да особо и не задумывался. Всегда были дела поважнее. Всегда было чем заняться, особенно служа под началом Скайуокера. Когда при безбашенном генерале оказалась совсем еще юная тогрутка, Рекс как-то не воспринял ее всерьез, да и Анакин не воспринял, но со временем девушка доказала, что достойна своего учителя на все сто процентов. Работа с ней была Рексу в радость, хоть ее юношеская порывистость не только ей, но и Скайуокеру с 501 иногда выходила боком. Девочка росла у него на глазах, взрослея и мудрея. Хотя безбашенность Скайуокера въелась в нее навсегда. И тогда, казалось, что уже столетия назад, когда все еще было просто и понятно, Рекс стал замечать, что девочка стала девушкой. Совсем еще юной, но уже девушкой. Сильной, ловкой и по-своему — для тогруты — красивой. Рекс уже не помнил тот самый момент, когда ему захотелось не идти за ней, а закрыть от опасности. Что произошло, он не понял, да и не понимал практически до последнего времени. На данный момент его удивляло, как он не замечал всей невероятной хрупкости этой юной девушки, которая регулярно хорохорилась, считая себя невероятно крутой и самой сильной. Сейчас Асока так доверчиво прижималась к его груди, утыкаясь носом ему в ключицу, и старалась не показать остальным, насколько ей страшно. — Если у кого-то есть там последние слова, признания и тому подобное, — с легким пафосом произнес Мол, — то сейчас самое время их сказать. Больше шанса не предвидится. Клон и тогрута промолчали, Рекс осторожно погладил девушку по плечу, а она поцеловала его в ключицу и крепче прижалась к его груди. — Ну, значит, и я промолчу, — резюмировал Мол, положив руки на свои металлические колени, прижался затылком к переборке и закрыл глаза. Забрак, как и все ситхи, до одури боялся смерти. Боялся до такой степени, что выживал везде и всегда. Даже тяжелейшее безумие он почитал за благо, в отличие от многих, для которых потеря рассудка значила гораздо больше, нежели потеря жизни. Мол так не считал. Пока ты жив, то что бы с тобой ни случилось — все можно исправить. Повернуть вспять или начать заново. Если ты мёртв — это конец. Вселенная даже не заметит твоего ухода, не заметит галактика и даже те, кто тебя знал, кроме самых близких. Близких у Мола не осталось, и самыми близкими на данный момент «людьми» для него оказались девчонка-тогрутка и капитан-клон, принадлежавшие к той стороне, с которой он враждовал всю свою сознательную жизнь. Забрак открыл глаза и посмотрел вверх, не надеясь ничего там увидеть, просто хотел на физиологическом уровне доказать себе, что они не заслезились у него от беспомощности. Дышать стало тяжелее. Начало клонить в сон. Первой потеряла сознание Асока, безвольно повиснув на руках капитана, запрокинув голову. Рекс судорожно вздохнул и только сильнее прижал к себе хрупкое тело совсем еще юной девушки, жизнь которой не должна была закончиться вот так… — Знаешь, капитан… — начал было Мол, но фраза его оборвалась, и он медленно сполз по стенке на пол, тоже потеряв сознание. Рекс вдохнул так глубоко, как только возможно; он знал, что продержится дольше всех, и сейчас молча проклинал свою клонскую живучесть. Проклинал и валяющийся под одной из коек свой доспех, который выработал весь ресурс энергии и кислорода без остатка. Перед взглядом поплыло, хотя в абсолютной темноте это выглядело немного странно, словно перед глазами расплываются серые пятна на фоне черноты. Капитана повело в сторону… Корабль содрогнулся, словно в него что-то ударилось. «Нет, — возразило затухающее сознание, — состыковалось…»***
— Так-так-так, — прозвучал посреди умершего корабля резкий женский голос, когда перед ней открылась дверь в жилую каюту и свет от фонарей выхватил из черноты помещения три фигуры, — солдат-клон, молодая тогрута и забрак. Улов странный, но вкупе с кораблем сойдёт. Эй, ты, — ткнула она в одного из подчиненных, — проверь, есть ли живые. Если нет — избавься от этого мусора. Остальные — проверить корабль и поставить его на буксир! Подчиненные ломанулись исполнять приказ, а женщина, лицо которой было прикрыто темным шлемом с алыми разводами, уже было развернулась к шлюзовому отсеку, как повернулась обратно и снова окликнула того, кого послала проверить тела. — Осторожнее с забраком: он кажется мне знакомым.
