Глава двадцать четвертая
30 сентября 2020 г., 09:27
***
Фресс, видимо, решил сделать то же самое, так как заинтересованно прищурился, но быстро вернул лицу прежнее выражение, криво усмехнулся и, переведя взгляд обратно на Стивена, сказал: — Оба корабля в восьмом доке, мой напарник там же. Можем пройти, и ты посмотришь, чего стоят мои посудины. — Хорошо, — плавно кивнул юноша. — Могу я пойти с вами? — поинтересовался Рекс. — У тебя свое задание, — спокойно, но твердо ответил отказом Стивен. — Приступай. Я скоро вернусь. Клон еще раз взглянул на странного экзота, стараясь что-то уловить в его горящих глазах, и с удивлением отметил, что враждебность исчезла из взгляда чисса, и вместо неё мелькнуло нечто такое, что бесхитростный капитан посчитал за некую жалость. — Пойдем, Рес, — Стивен махнул головой в нужном направлении. — Обсудим наши дела и твоего напарника. Чисс кивнул и первым пошел в указанном направлении. Рексу ничего не оставалось, как посмотреть в удаляющиеся спины парня и экзота, включить монитор выданного планшета и просмотреть положенную ему задачу. Развернуться и начать искать необходимую ему платформу по разборке и предоставленную команду.***
Мол лежал на спине и пялился на силовую решетку уже довольно давно. Ответа от Иокасты не последовало, но он его не особо и ждал, просто пока надеялся, что Мать подумает о том, как можно еще использовать забрака. Пока же он сам пытался придумать: как он может пригодиться, если умеет только махать световым мечом и — по крайней мере, так ему казалось — неплохо руководить преступными группировками. Последнее можно было записать как в плюсы — вожаком он умел быть, так и в минусы — он мог переубеждать и вести за собой, что явно было не нужно Матери. Махание же мечом вряд ли могло как-то помочь Иокасте. Осознав свою почти полную бесполезность в очередной раз, Мол закрыл глаза и глубоко вздохнул. Понимание беспомощности накатило с новой силой, и ситх скрипнул зубами, стараясь отогнать дурные мысли о том, что он так и помрет в этой проклятой яме, сожранный безумной ведьмой. Как ни странно, но отсутствие ответа от Иокасты слегка расслабило Мола. По крайней мере, она не стала вновь унижать и смеяться над его беспомощностью, что не преминула бы сделать, появившись. Ухватившись за эту мысль и попытавшись расслабиться, забрак осознал, что ему хочется спать. Он не стал бороться с накатившим желанием и, повернувшись на бок, вскорости погрузился в чуткий и тревожный, но необходимый сон. Проснулся Мол от того, что кто-то дергал его за рога. Легонько, но в условиях заточения он подумал было, что Мать вновь натравила на него какого зверя, и тот тыкается мордой в свою жертву. Резко встать на ноги не получилось, вышло лишь сесть и повернуться к источнику раздражителя. Возглас удивления вырвался из сжатых губ, а брови приподнялись: перед ним на каменном полу, скрестив ноги, сидела молодая тви’лечка с оливковой кожей, одетая так, словно работала в стрип-баре, и спокойно рассматривала забрака. — Ты кто? И как попала сюда? — Мол подумал было подняться на ноги, но экзотка не пошевелилась, и он решил просто сесть на пятки. В конце концов, это было первое живое разумное существо после Иокасты, которое он здесь увидел. Тви’лечка подняла свои изумрудные глаза на ситха и слабо улыбнулась: — Я — Маришка. Я тут живу. — Тут — в смысле, в астероиде? — Да. — Но как ты попала сюда? — Мол сделал акцент на слове «сюда», имея ввиду свою яму. — Ты был один? Или с тобой были спутники? — девушка проигнорировала вопрос. — Э-э-э, — протянул забрак, — в смысле, до того как я попал сюда? — Да. — Со мной были молодая тогрута и человек-клон, — не понимая, к чему клонит тви’лечка, ответил Мол. — Ты знаешь где они? — Возможно. — Помоги мне выбраться, и я дам тебе все, что пожелаешь! — запальчиво произнес Мол, наклоняясь к девушке. — У тебя ничего нет, — покачала головой Маришка. — Ты ничего не можешь мне дать. — Я вывезу тебя из этого безумного места! — Кто сказал, что я хочу отсюда уезжать? — веско поинтересовалась экзотка. — Разве тут может нравиться? — снова удивился Мол. Он неожиданно понял, что не чувствует сидящую напротив девушку, протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но пальцы прошли сквозь него, и забрак разочарованно вздохнул — тви’лечка была проекцией, как и приходящая к нему Иокаста. Только вот Мать на время могла становиться материальной внутри «ямы», а экзотка, видимо, нет. Но ведь он чувствовал, как она дергала его за рога! — Так ты можешь быть реальной? — Мол снова провел рукой по девушке, и вновь ладонь не встретила препятствий. — Я… — начала было Маришка, как «яму» озарила сильнейшая вспышка золотого света и внутри появилась пылающая гневом сама Мать Иокаста. — Ах ты, мелкая тварь! — Мать наотмашь ударила по вскочившей на ноги проекции тви’лечки, но та успела рассыпаться будто изумрудными брызгами и пропасть без следа. Иокаста перевела полыхающий золотом взгляд на поднявшегося Мола: — А ты… Ты, видимо, не усвоил урок, ситх, — прошипела она. Мужчина с трудом увернулся от выпада Матери, ее удлинившиеся и ставшие металлическими когти просвистели прямо у его уха, но во второй раз ему так не повезло: Иокаста стала неосязаемой, развернулась, приняла материальную форму и полоснула Мола по голой спине, наискось рассекая кожу от лопатки до талии. Забрак выгнулся и чудом не врезался в работающее силовое поле; развернулся, стараясь защититься от разъярившейся Матери. Она вновь занесла перепачканные в его крови когти, намереваясь ударить Мола по лицу. Тот лишь успел вскинуть руки, закрывая голову и шею. Неожиданно силовое поле за его спиной несколько раз моргнуло и погасло, гудение прекратилось, и забрак отскочил назад, ударившись кровоточащей спиной о каменную стену. Когти Матери свистнули мимо, а глаза перестали светиться и стали просто металлическими золотыми. Она зло сощурилась и глянула вверх: силовая решетка над «ямой» еще работала; Мол осторожно положил ладонь на стену, не закрытую полем, и разом принял решение. Он Силой толкнул Мать, но воздействие снова прошло сквозь нее, не причинив вреда, а Иокаста снисходительно улыбнулась забраку, показывая, как ничтожен он по сравнению с ней, и сделала шаг в его сторону, все еще не сбрасывая когтей, с которых медленно капала темная кровь. — Мо-о-ол, сын Датомира, — еще шаг, золотые глаза вновь засветились, заливая холод в душу забрака; Мол сжал кулаки, борясь с воздействием, — лорд ситхов, жмется к стене, словно загнанная крыса. Крыса, которая уже знает, в чьих когтях поджидает его смерть, — Мать плавно подняла руку с когтями и коснулась ими подбородка забрака: — Ты даже представить не можешь, как долго я могу мучить тебя в этой яме. Чтобы ты возжелал смерти, как бы ее ни боялся. Мол с усилием сглотнул, медленно поднял правую руку и схватил Мать за запястье — когти всё ещё царапали ему подбородок, — отвел ее руку вниз и посмотрел Иокасте в глаза, стараясь бороться с почти животным ужасом. — Можешь угрожать сколько тебе угодно, — с трудом выдавливал слова забрак, — но я никогда, слышишь, — Мол резко дернул все еще материальное запястье женщины, привлекая ее к себе, — никогда не пожелаю смерти! Бешеная ты сука! Иокаста одновременно вырвала запястье из сильных пальцев мужчины, а другой рукой врезала ему по щеке, бросая забрака на каменный пол, заставив его сплюнуть кровь из разбитых об зубы губ. Мол вскинул свой горящий желто-алый взгляд на Мать, уже не обращая внимание на текущую из обоих уголков рта кровь. Та возвышалась над ним, подавляя самим своим присутствием волю и разум ситха. Иокаста вновь засветилась золотистым светом, что говорило: она стала проекцией, и слегка воспарила над полом, очень убедительно изображая древнее божество. — Борись, Мол, — медленно и немного пафосно произнесла Мать, — чем дольше и отчаяннее ты борешься — тем лучше и слаще будет твоя энергия. После этих слов женщина растворилась, а Мол в отчаянии ударил кулаками обеих рук по каменному полу. Он склонил голову и закрыл глаза, на которые навернулись злые слезы. Глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя, но сильнее всего его привел в чувство вкус собственной крови, которая собралась во рту. Мол сплюнул несколько раз, очищая его. Утер глаза предплечьем, еще раз вздохнул и сел ровно, скрестив ноги. «Еще посмотрим, Иокаста, — подумал ситх, складывая пальцы обеих рук в медитативном жесте и успокаиваясь, — кто кого здесь в конце концов сожрёт. Да, и кстати, что за зелёная девка приходила ко мне, или мне померещилось?»
