Глава тридцать третья
4 марта 2021 г., 16:53
***
Молу не нужно было приглашения, чтобы мгновенно выбраться из осточертевшей ямы. Выпрыгнув наружу, он глубоко присел и осмотрелся. Рычание ворнскров вновь появилось, будто окружая его. Горящие глаза и оскалившиеся пасти были везде: юный чисс избавил забрака от защиты, но не дал свободы. Мол понял это довольно быстро, так как самого паренька с синей кожей не было и в помине. Зверей оказалось много. Вокруг царила мягкая темнота, и ситх сжал и разжал кулаки, когда рычание стало громче, надеясь успеть защититься. Но звери со спины атаковали молча.***
— Зачем ты привечаешь эту ворону? — золотой взгляд мужчины вопросительно глянул на обнаженную Иокасту. — Калеб нужен, — Мать набросила на плечи невесомый пеньюар, повернулась к лежащему на ее ложе мужчине и мягко повела плечом, — ты, что, ревнуешь? — Я не собираюсь ревновать тебя к человеку, — сын приподнялся на локте и в упор посмотрел на мать. Его глубокий, утробный голос заставлял дрожать белоснежные колени Иокасты, словно она первый раз сошла с ложа, впервые отдавшись мужчине. — Или мне стоит? Патока его речи завораживала Иокасту: — Самаэль… Иокаста осела на пол, закрыв лицо ладонями: — Не стоит. Поверь мне, — она отняла ладони и посмотрела на сына, — не стоит! Самаэль… Обними меня, — ее золотые глаза увлажнились, глядя на сына: — Пожалуйста. — Тебе не надо просить, — легко поднялся с ложа Самаэль, отбросив длинные золотые волосы за спину, мягко подхватил мать на руки и прижал к себе. — Моя любовь к тебе выше их всех. — Я верю тебе, всегда верила, — женщина прижалась к мужчине, словно пытаясь вжаться в него со всей силой. — Все они — звери, не лучше ворнскров, что ты привез. Дикие звери, или простые животные, с которых берут всё, а потом забивают. Самаэль?.. — Даже Кенениса? — Кто? — Иокаста мягко попыталась устроиться на руках сына. — Не помню такого. Видимо, уже умер. — Да, двадцать четыре часа назад, — с холодностью машины ответил Самаэль. — Не помню такого, — Иокаста намеревалась заснуть. — Причем здесь это? — Да так, сочувствие… — Тебе незнакомо это слово! — Мать вспыхнула золотым сиянием и пропала из рук сына. — И, тем более, его значение! Золотая проекция Иокасты материализовалась в середине ее покоев, но Самаэль уже спокойно сидел около их ложа, опираясь спиной на постель. Смотря на мать безумно любя, ненавидя и порицая. — Ио, — тихо произнес Самаэль, — у тебя что-то происходит. Будь осторожна. — Что может мне угрожать? — фыркнула женщина. — Ты говорила, что видела её. — Она — ничто. Не думай об этом. — И все же я обновлю тебе защитные знаки, — Самаэль поднялся на ноги, снова откинул мешающие волосы назад. — Не стоит недооценивать врага, хоть и поверженного. Обычная черная форма, как и у остальных «сыновей», красиво подчеркивала хорошо развитую фигуру мужчины. Золотые волосы и глаза Самаэля померкли, превращаясь в темно-медные. «Божественный» облик исчез, будто огромное бушующее пламя уменьшили до тлеющего уголька. — Слышишь? — прислушался к чему-то неизвестному сын. — Твой плененный ситх пытается сбежать из твоей темницы. Мне вернуть забрака обратно или просто оторвать его рогатую голову? Иокаста тоже чуть прикрыла веки, прислушиваясь. — Верни. У меня на него планы.***
Асока вновь вместе с несколькими экзотками занималась уборкой, но на этот раз им пришлось разгребать нежилое помещение, которое то ли выкопали совсем недавно, то ли давно забросили. Работа была тяжелее обычной, и времени на нее отводилось меньше почти вполовину. К тому же, к ней привлекались расы покрепче, вроде тогрут, наутоланок или вуки. Даги же, водившиеся здесь в большом количестве, протянули ленту электрических светильников, которые заливали желтоватым светом большую полость, похожую на какой-то зал. Доказательством того, что зал именно откопали, послужило то, что на полу обнаружилась мозаичная кладка неизведанных, вероятно, очень древних времен. Такая же мозаика оказалась на стенах, и вот тут рисунок заинтересовал Асоку всерьез. Ей показалось, что нечто подобное она уже здесь видела, но сосредоточиться и вспомнить не получалось. Центром рисунка была высокая женщина с разведенными в стороны руками и поднятыми вверх ладонями. Черные волосы лежали ровно на обнаженных плечах, а изумрудные глаза смотрели немного вниз, словно на кого-то у своих ног. Вокруг головы был выложен круг также зелеными камнями, создавая ореол. Одета женщина была в зеленое же платье, украшенное золотыми камнями. Часть композиции оказалась разрушена, и дальше было не разобрать. Асока настолько завороженно рассматривала мозаику, что чуть не позабыла про работу. Девушка никогда не видела Мать Иокасту, но логично приняла изображение за местную правительницу. Легко пожала плечами и почти сразу потеряла интерес к странной мозаике. В зал, где велись работы, явилась Грета со своей неизменной сигаретой. Она медленно обошла помещение, снимая на камеру планшета все вокруг. Очевидно, угнотка делала доклад для «сыновей», которые управляли этим крылом. Мозаика Грету не заинтересовала, словно она не увидела в изображении ничего странного или необычного, но и ее она тщательно запечатлела. Закончив съемку, она отослала файлы Азраилу и Габриэлю.***
Мол отбивался от ворнскров уже с полчаса, понимая, что долго он не протянет. Звери лезли изо всех щелей, которых забрак даже не видел. Окружающая темнота не давала ему рассмотреть что-то далеко впереди, поэтому, когда он уперся спиной в стену, это оказалось неприятным сюрпризом. Забрак ощерился и рявкнул на ворнскров, но большая стая и не подумала испугаться одинокой жертвы. Руки Мола были искусаны, грудь и спина исполосованы когтями. С каждым новым нападением забрак понимал, что судьба быть сожранным заживо явственно вставала перед глазами. Мол снова сжал кулаки, готовясь к очередной атаке, как вдруг услышал тихий мелодичный свист, который на удивление четко был слышен в таком большом каменном помещении. Ворнскры заскулили и стали разбегаться по тем же щелям, откуда вылезли. Вскоре около забрака не осталось ни одного зверя. Мол просто рухнул на пол, прижавшись к стене спиной и затылком. Желто-алые глаза экзота удивленно сощурились, так как к нему кто-то направлялся, видимо, неся перед собой яркую лампу, свет от которой слегка слепил. Но вскоре Мол понял, что ошибся: светился сам идущий, который оказался высоченным, за два метра ростом, невероятно красивым молодым мужчиной, с длинными золотыми волосами и горящими золотыми глазами. «Это же, — прищурился Мол, пытаясь разглядеть спасителя, — да это же первый сын Иокасты! Тот, с которого все и началось! Начало начал, альфа и омега!» Приближаясь с каждым шагом, сын будто начинал светиться все сильнее и ярче. Круг освещенного пространства расширялся, освещая то, что не мог увидеть Мол. Огромная, вырубленная в камне пещера, с неровными стенами, грубо обработанным полом, и несколько цепочек круглых дыр в этом самом полу. Мол с трудом поднялся на ноги, огляделся и сделал вывод, что тут можно было содержать джедаев или ситхов в производственных масштабах. Сейчас все камеры, считая и его, не были закрыты силовой решеткой, что говорило об отсутствии в них постояльцев. Мол вскинул голову и уже было хотел сморозить чего-нибудь пошлое по поводу сыновье-материнской любви, но один лишь взгляд подошедшего мужчины затолкал готовые сорваться слова обратно в глотку забрака. Ситх сглотнул, пытаясь отогнать неприятное ощущение. — Послушай, — начал было Мол, — я просто хочу отсюда выбраться… — Отсюда нельзя сбежать, — голос сына оказался низким и глубоким, с легкой хрипотцой, и сильно резонировал в тишине. — Прими это, забрак. — Принять?! — Мол так давно не говорил с кем-то помимо Иокасты, что желание высказаться перевесило доводы разума о молчании. — И ждать, пока твоя поехавшая мамаша дожрёт меня до конца?! Ситхи крайне не любят принимать смерть со смирением! Выпусти меня! Мол вскинул обе руки ладонями вверх, стараясь захватить сына Силой, но тот просто отмахнулся от него, как от мухи. — Ты-ы, — протянул сын, — несчастный недоучка, даже не можешь себе представить всю мощь, на которую способна Сила! Жалкое ничтожество! Ты должен благодарить Мать за то, что она позволяет тебе все еще дышать! Свечение Самаэля внезапно стало белым, словно взрывом распространившись по всему помещению, заглянув в самые темные щели. Мол зажмурился, прикрыв глаза локтем. Самаэль же резко глянул куда-то в сторону и вверх, увидев как в одном из узких туннелей мелькнуло удивленное лицо молодого синекожего паренька. «Кажется, у нас появились слишком любопытные гости, — прошипел про себя сын. — Никто так и не выяснил: на какой стороне служит любопытство. У нас появилась возможность это узнать».
