Трое в шаттле, не считая Силы

***

      Мол ринулся на Габриэля с кулаками, где-то глубоко внутри понимая, что творит дикую глупость. В шаге от противника глаза человека вспыхнули серебристым светом, и забрак рухнул в разверзнувшийся под его ногами портал. Мол не успел даже вскрикнуть, а «пол» уже сомкнулся над его головой. Он падал в полной темноте несколько мгновений и словно вывалился из гигантской трубы на уже знакомый каменный пол.       Забрак упал на спину, резко выдохнул и развернулся на бок, чтобы вдохнуть выбитый из легких воздух. Не поднимаясь на ноги, прислушался и пригляделся. Ему очень не хотелось думать, что «сын» отправил его обратно в местное подземелье; но то ли Габриэль не очень разбирался в устройстве астероида в целом, то ли умышленно выкинул его, куда собирался, но рычания вонскров Мол не услышал, зато почувствовал яркий запах доков, состоящий из знакомой смеси запахов топлива, сварки и старого металла.       Осторожно встав, Мол огляделся еще раз. Вокруг было довольно темно, но ему это не мешало. Поэтому заметить невысокую движущуюся фигуру он смог без усилий. Фигура обрела более четкие черты, и забрак чуть не ломанулся ей навстречу.       — Мисс Тано? — тихо произнес Мол, очень надеясь, что его не путает астероид своими видениями, и он действительно видит юную тогруту. — Асока? Это ты?       — Мол? — девушка произнесла его имя также тихо и почти бесшумно подбежала к нему. Осторожно прикоснулась к обнаженной груди ситха, словно тоже проверяя, что ей не мерещится. — Мол! Как ты?..       — Тихо, — ситх быстро положил руку ей на плечо и заставил присесть. — Мы же в доках? Значит, можем выбраться!       — Я этим и занимаюсь, — тихо прошипела тогрута, сбрасывая ладонь экзота с плеча. — Мы ищем топливо.       — Мы?       — Со мной юноша неизвестной мне расы, — охотно пояснила Асока, поднимаясь на ноги, и жестом велела следовать за ней. — Мы ищем контейнеры с этими характеристиками, — девушка показала руку с надписями, сломав предпоследнюю «светяшку». — Но или здесь ничего подобного нет, или оно где-то еще.       Мол, на ходу придерживая предплечье Асоки, чтобы точнее рассмотреть символы, слегка свел брови, припоминая и запоминая значения. Коротко кивнул и словно растворился в общей темноте.       — Мол? Мол, твою мать!.. — но забрак пропал, будто был призраком.       Асока про себя выругалась, но успокоилась тем, что забрак не в курсе, какому конкретно кораблю нужно топливо. Все-таки теперь шанс на успех вырос процентов на тридцать.

***

      — Зачем ты отпустил его? — голос Иокасты уже не был таким величественным. Он показался Габриэлю уставшим и слегка испуганным. — Ты же не знаешь, на что он способен.       — Мол здесь больше не нужен, — тихо ответил мужчина. Его глаза перестали гореть серебром и стали обычными голубыми. Габриэль подошел ко все еще полулежащей на полу Иокасте и опустился перед ней на одно колено. — Тебе он точно уже не пригодится. Здесь не нужна смута, Мать.       — Габриэль. Что случилось? — Иокаста осторожно протянула изящные ладони к бывшему «сыну», и тот, не переча, поднял ее на руки. — Где Самаэль? И Марена.       — Мне надо поговорить с тобой, — не отвечая на вопрос, произнес уже не человек. — Я перенесу тебя в безопасное место, и ты мне все объяснишь. Договорились?       — Это будет слишком долгий разговор, Габриэль.       — Если я не получу ответы — время здесь перестанет иметь значение.       — Я расскажу. Я поведаю тебе все, только не позволь моим детям погибнуть, — Иокаста подняла свои большие медные глаза на «сына», обнимая его за шею. — Ты же теперь здесь бог.

***

      — Я слушаю тебя, — Гейб осторожно уложил Мать на ее ложе, где побывали все «сыновья», да и сам он не раз. — Что такое этот астероид, и как ты с детьми появилась здесь?       Иокаста чуть приподнялась на локтях и повернулась к севшему на край ложа мужчине; с усилием перевернулась на бок и уперлась на выпрямленные руки. Подтянула ноги под себя и начала:       — Ты, наверно, догадывался, что я далеко не отсюда. Такой расы в вашей галактике нет, но моя населена нами испокон веков. Точнее, — ее глаза потемнели, — была населена. До Войны. Я не скажу, что мы были мирной расой: захват низших миров являлся с нашей точки зрения правильным, мы порабощали планеты, системы… Местные народности могли сопротивляться нам лишь ничтожно мало, в пределах одного-двух своих поколений, потом мы становились аксиомой. Тем что всегда было и всегда будет. Нам поклонялись, нас боготворили. Я владела сектором, а два моих мужа обеспечивали эти владения всем необходимым, в том числе и защищали его от любых вторжений. Когда началась Война, мы даже не могли подумать, что есть сила, которой мы не в состоянии противостоять. Марена была юна, а Самаэль лишь недавно рожден, когда они напали. Первый муж собрал военные силы и ушел на передовую, Второй организовывал защиту внутреннюю. Я управляла поставками, поддержкой, как и все жёны нашей расы. Нам была недоступна война как таковая. Мы понимали насилие, но никогда его не использовали. Для этого были мужи.       — Но как же Самаэль? — экскурс в историю древней и незнакомой расы не особо интересовал Габриэля, но ему казалось, что это важно. — Он — не муж?       — Самаэль — по нашим меркам — еще ребенок, — ровно, словно ее не перебили, ответила Иокаста. — Наша с ним «связь» необходима как для меня, так и для него. И, если ты хотел спросить иное, — такая связь порочна и у нас.       — Прости, — Габриэль почувствовал себя гадко, — продолжай.       — Первый муж погиб слишком быстро, как и многие другие, — Иокаста коротко вздохнула, словно вздрогнула. — Но тогда мы все еще не понимали всего ужаса, что ждал нас. Марене было около ваших трехсот лет, и она должна была помогать тем, чьи жёны пали, но она испугалась. Испугалась до такой степени, что решилась на бегство. Марена пропала неожиданно, и ее искали, но следы затерялись, осталось лишь направление. Потом, — Иокаста снова будто вздрогнула, — пал мой Второй муж, а я осталась одна в своем мире с маленьким Самаэлем на руках. Я слушала сводки круглосуточно, я не спала неделями, месяцами. Я старалась познать войну, но… не смогла. Огонь, беспощадный огонь выжигал наши миры, нашу жизнь систему за системой, сектор за сектором. Оставшиеся в живых мужи собирали оставшихся жен с детьми на еще не павших планетах, но я отказалась лететь. Я знала, что они хотят подарить нам легкую смерть. Нам всем. Я знала. Но только я произвела на свет Беглянку. И бежала сама, прижимая к груди единственного, кто у меня остался: моего Сына, Самаэля. Ввела последние известные координаты корабля Марены и полетела в этом направлении.       — Ты не могла преодолеть расстояние между галактиками самостоятельно, — тихо подал голос Габриэль. — Это… невозможно.       — И вот тогда меня, через бесконечное время скитания, нашел астероид. А в нем я нашла Дочь, — Мать грустно усмехнулась. — Жена, не бывшая с мужем, вообразила себя Правительницей. У нее почти получалось, но…       — Остальное мне понятно. Борьба за власть, ее проигрыш, и тд, и тп, — покачал головой Габриэль. — Сейчас-то что происходит?       — Тогда астероиду нужен был хороший управленец, который делится с ним своей жизненной силой, — Иокаста села и скрестила ноги, положила ладони на колени и пристально посмотрела на «сына». — Теперь ему нужен Воин. Видимо, те захватчики скоро будут здесь, Габриэль.