Литература и Драма. Акт 1. Клуб

… — Может объяснишь? — потребовал я от Нагито объяснений его ранним словам там, в коридоре, перед клубными комнатами. — Смотря, что ты желаешь услышать? — в своей обычной манере усмехнулся Абсолютный Везунчик. Меня искренне бесит эта его манера. Это одно из немногого, что может меня выбесить. — Правду. И ты знаешь, что Невозможность обмануть при всей твоей удаче не выйдет, а он нас слышит и скажет мне, когда ты начнёшь лгать. — Харадзу-кун, успокойся. Я всё тебе расскажу, только сначала пойду позову Микан, чтоб она подтвердила мои слова и дополнила их, — попытался встать Комаэде, но тут же сел от удара моего кулака по парте. — Свидетелей мне не надо. Тебе не имеет смысла мне врать, но и правду говорить тоже. Тебе с этого резона нет, мне же есть. Так что давай так, я не буду вмешиваться в твою новую жизнь, а ты рассказываешь, как тут оказался. Только с подробностями и без лишних событий и мыслей. Только по существу, — проговорил я, встав со стула, и прислонился к стене. Я слышу, что за стеной кто-то стоит: дыхание и еле слышный скрип пола. — «Может стоит впустить нашего гостя? Что его на пороге держать», — предложил Невозможность. — «Нет. Сделаю вид, что не заметил. Это Харука там стоит. Я заметил её интерес к своей персоне ещё при первой встрече. Да и я знал, что она попытается подслушать мой разговор с Комаэде. К нему она тоже проявляет интерес, правда, не романтический, а скорее как детектив к подозреваемому. Помнишь, как Киригири за мной следила, когда кто-то пустил слух, что я, Икусаба и Харукава являемся участниками той террор группы, что ответственна за взрыв в торговом центре, где засветился Тосака Мерениум? Так вот так же Харука и интересуется Нагито, как тогда мной Киригири». — Нагито, давай рассказывай. Моё терпение не вечно. И мне ничего не стоит вспороть тебе глотку и пойти «поговорить» с Микан более чем жестокими способами. Она будет посговорчивее тебя, — в открытую пригрозил я. Взгляд Нагито приобрёл долю серьёзности. — Хорошо. Но сначала расскажи, что случилось тогда, когда про тебя и других опасных студентов пошли слухи? — сказал Комаэде. — Ладно. Давай так, я рассказываю это, а ты рассказываешь своё, ладно? Другие условия не приму. А если предложишь, «Палаш» у меня всегда под рукой. — Конечно, — кивнул Нагито. — Если ты помнишь, вся та канитель закрутилась из-за теракта в торговом центре. Его виновником признали Абсолютного Террориста Тосака Мерениума. Но тот теракт он организовал не в одиночку, а в составе своей террористической группы, полицией ей было дано название «Угроза». Я, в обществе Харукавы и Икусабы, как раз был в том торговом центре. Нам пришлось дать бой группе Мерениума. Мы не смогли ликвидировать ни одного участника группы. Помешало количество людей вокруг и наша неосведомлённость о планах террористов. Мы импровизировали на месте. После этого нам пришлось давать показания в полиции. Чуть позднее нас приписали к группе по ликвидации «Угроза». Сыграло то, что мы все трое известны как обладатели опасных и боевых талантов. Я как отличившийся на Курильских столкновениях Абсолютный Наёмник, Икусаба и так была известна как Абсолютный Солдат, а Харукава назвалась тоже Абсолютным Наёмником, я это подтвердил. Мы участвовали в ликвидации группы Мерениума. Мы смогли их ликвидировать спустя пару недель. Точнее 2 недели. Они начали одну из своих акций, а мы нанесли контрудар. Нам повезло, вся группа была в сборе. После ликвидации группы и поимки Мерениума выяснилось, что из группы уцелели две его подручных: Шинигами Ори — Абсолютная Жертва, и Узуми Сабараки — Абсолютный Оборотень. Их он не сдал, они сами пришли. Этой троице повезло не отправиться на засекреченный суд с последующей казнью, только из-за того, что за них поручилась Академия «Пика Надежды». Их забрал под своё крыло Джин Киригири. Он дал клятвенное слово перед главой полиции и президентом, что перевоспитает Мерениума. И в последствии его талант пойдёт на благо мира и спокойствия, как например мой талант и таланты Мукуро и Маки. Впоследствии Узуми, Шинигами и сам Тосака учились в Академии. Их зачислили на один год и в один класс. Когда их судьба решалась, я поговорил с каждым из них как представитель группы от полиции. Вообще, Мерениум радел за уравновешивание Основного и Резервного курсов Академии, и почти все акции были на это направлены. Узуми Сабараки вообще не состояла в группе, а была девушкой Мерениума. Они жили в одном доме и делили один быт. Как она сама говорила, также делили и постель, причём не единожды. Этим она попыталась задеть мои, по её мнению, чувства девственника, но я спокойно проигнорировал её шпильки. Шинигами Ори так вообще была пленницей и заложницей Тосаки. Но в ней проснулся Стокгольмский синдром. Она встала на сторону Мерениума, узнав его желания и намерения. Ей по сути ничего не угрожало, как и Узуми. Казнь грозила только Мерениуму. Но как он её избежал, я уже говорил. Слухи по Академии поползли как раз в те две недели, когда мы ловили момент для удара по Мерениуму. Вот так. Теперь твоя очередь, Везунчик, — я закончил свой рассказ. Нагито с задумчивым взглядом сидел и молчал. — Тогда всё стало понятно, почему к тебе, Икусабе-сан и Харукаве-сан было приковано такое внимание, — задумчиво сказал Нагито. Я терпеливо стоял и ждал, когда он начнёт говорить, но эта сволочь молчит уже семь минут. — Хватит строить теории заговоров. Начинай свой рассказ, или мне применить силу? — Не нужно насилия, пока. Я уже начинаю… — По сути говоря, ты помнишь про тот эксперимент Абсолютного Отчаяния? Ну, с взломом Программы Нового Мира? Хорошо. Так вот. Вся лаборатория проекта «Новый мир» находилась под островом Бармаглот. Все 16 человек-крыс были помещены в капсулы, подключённые к компьютеру Нового мира. В двух из этих капсул были мы с Цумики. Цумики, как она мне позже рассказала, вырвалась из Программы первой из-за ошибки, произошедшей во время её казни, внутри Программы. События, происходившие внутри Программы, я рассказывать не буду, слишком долго и не по теме. Микан выбралась и, в попытках покинуть лабораторию, помогла и мне вырваться из Программы. Но мне в сущности помощь нужна была только в том, чтобы не сдохнуть уже в реальном мире. Моя капсула была неисправна. Как выяснилось, несколько проводов в кабеле, который был подключён к компьютеру, были повреждены, и это привело к возгоранию моей капсулы. Цумики вытащила меня и тем самым спасла жизнь. После этого мы обыскали лабораторию на предмет информации или хотя бы банальных вещей в виде одежды или еды, так как из вещей на нас были только голубые халаты. Эти гады из Абсолютного Отчаяния даже бельё забрали. Ну не гады ли, а? Ладно, вернусь к делу. В самом конце обыска мы наткнулись на весточку от, угадай кого? Правильно, от самой Эношимы Джунко. В записке были поздравления с выживанием и ключ к выходу из лаборатории. Когда мы покинули лабораторию, мы оказались на берегу того самого острова Бармаглот, как в Программе Нового Мира, но без камер и солнца. Начинался шторм. Рядом с пляжем обнаружился своего рода порт, в котором стоял корабль. В записке также и про него говорилось. Он должен был нас отвезти в Японию. Также на нём были необходимые нам вещи. Там и правда нашлись одежда, еда и минимум медикаментов, что привело Микан в ужас. Мы оделись, поели и попытались понять, как управлять этим кораблём. Как я случайно узнал, этот корабль был с подобием автопилота. Он будет плыть по координатам Японии и только туда. Проверив запас топлива, я был чуть-чуть напуган. Там топлива было буквально столько, чтоб добраться до нашей финальной точки. В голову сразу полезли плохие мысли, что если что-то пойдёт не так, мы окажемся в ситуации не лучше, чем в Убийственной игре. Цумики отговорила меня об этом думать и предложила занять каюту и отоспаться, заодно и пропустить время путешествия. Мы заняли одну каюту. Нам повезло. Мы доплыли благополучно. В Японском порту наш корабль не проверили. Мы покинули его ночью. Мы сразу же решили отправиться домой. Но вышла вот какая неувязочка: на корабле мы также нашли два телефона, один — простая раскладушка, другой — сенсорный, с доступом в Интернет. Мы решили поискать на карте наше место нахождения и путь домой. Мы оба удивились и ужаснулись, когда не обнаружили на карте наших домов. В качестве глупости, я решил поискать на карте Академию, её тоже не было. Как так-то? Пропали все дома, в которых жили известные мне Абсолютные. Теперь на месте этих домов либо магазины, либо другие постройки. Но вдруг на раскладушку кто-то позвонил. Цумики включила громкую связь и приняла звонок. Кстати, контакт был записан как «Отец». Мужской голос настаивал на том, чтобы Цумики шла к неизвестному нам на тот момент магазину, чтоб хозяин голоса её забрал. Цумики сказала, что скоро туда придёт и сбросила. Мы на карте нашли нужное нам место. Это оказалось очень даже рядом, в паре минут ходьбы. Мы пришли на нужное место, и к нам подошёл заметный и видимо небедный мужчина в костюме. Он спросил у Цумики, почему она задержалась до поздна. Микан ничего не могла и вымолвить. «Отец» после этого заговорил со мной, упрекая в том, что я не слежу за своей сестрой. Я скрыл своё удивление и извинился за забывчивость. Мужчина не стал злится, а сказал нам садится в машину. После недолгой поездки мы приехали к дому. Этот дом был нам незнаком. Мужчина сказал, что в этом доме мы с Микан будем жить, пока он будет в отъезде по делам своей компании. Примерно к двум часам ночи мы уже лежали по отдельным комнатам. Мне сон не шёл, ведь я выспался на корабле, да и голова пухла от количества мыслей, теорий и догадок. На утро «отец» предложил нам с ним отправится в новую школу, где мы будем учиться какое-то время. Мы пришли как раз к этой школе. После мы вернулись домой. Отец передал мне банковскую карту и сказал, что будет переводить нам деньги на проживание, и попросил не прогуливать эти деньги, а тратить на нужные и необходимые вещи. Дальше мы с Цумики какое-то время безвылазно просидели дома, отдыхая от ужасов событий Убийственной игры и штудируя Интернет в поисках новостей и информации об этом мире. Мы разыскали всё, что хотели. Но вот информации об Абсолютных и Академии Пика Надежды нет вовсе. Та немногая информация, на эти два запроса, выводила нас на погоревшее и забытое несколько лет назад телешоу «Danganrompa». Больше информации мы не нашли. Конечно, мы и по сей день штудируем сеть, газеты, соц. сети и прочие СМИ в поисках Абсолютных, ведь Надежда не может умереть. Она останется жива в любом случае. Если не в мире, так во мне. Но не это важно. Примерно три недели назад мы пришли в школу как ученики. Мы учимся на первом году. По настоянию учителей, мы создали свой с Цумики и ещё тремя девушками клуб Драмы. В нём начали читать драматические истории и ставить драмы на сцене. Разумеется, мы внимательно присматривались к одноклассникам в поисках проявления их Талантов, но моё чутьё молчало. Но вот две недели назад я столкнулся в коридоре с Харукой-семпай. И тут моё чутьё зашептало: «Она Абсолютная». Я уверен, что Харука-семпай — Абсолютная. Но вот её Талант я пока не выяснил. У меня есть конечно обоснованное предположение, но оно не окончательное. Мне кажется, она Абсолютный Писатель. Конечно, не как Фукава-сан, нет. У Харуки-семпай другой стиль и направление. Ну и можно сказать, что всё. А ещё сегодня появился ты, Харадзу-сан. Абсолютный Наёмник и Кровавая Надежда. Что же получается, в этом мире всего пять Абсолютных? Возможно. Откуда пять? Я забыл упомянуть, что Моника-семпай тоже очень возможно Абсолютная. Но вот с её Талантом всё очень сложно. Я даже не знаю, что и предположить. Но судя из слухов, Моника-семпай та ещё интриганка, так что, может быть, её титул — Абсолютный Манипулятор? Тут я ничего не могу сказать, — завершил Нагито свой рассказ. — (Рус) Вот те на. Всё чудесатее и чудесатее, — выдохнул я дым из лёгких. Пока слушал рассказ Нагито, я перебрался к окну и закурил. За окном уже стемнело, а свет в классе мы выключили. Нас не видно, сейчас виден только огонёк моей сигареты. — У тебя ещё есть? — вдруг спросил Комаэде. Я не стал удивляться. Я просто протянул Везунчику открытую пачку и зажигалку. Он зажёг сигарету и тоже, оперевшись на подоконник, выдохнул дым в открытое окно. Он курил спокойно и молча, видимо, опыт уже есть. Я не удивлён. — Скажи, Харадзу-кун, мы сможем вернуться обратно, в нашу Японию? — с мечтательной интонацией спросил Нагито, стряхнув пепел за окно. Я пожал плечами и затянулся. Вернусь ли я обратно? Не знаю. Но и в этом мире я не пропаду. Наёмники нужны везде: в армии, ЧОПах и тому подобных местах, в конце концов, мне ничего не мешает продолжить работать киллером как и раньше, во время учёбы в Академии. О моей работе знали только те, кому я доверял: Канки, она же тоже работает так же, мы напарники по работе; Икусаба, она как солдат и наёмник меня понимает и не сдаст, если что, да и бывает, что мы работаем вместе; Маки, она же и вовсе большую часть жизни работает киллером, меня она точно не сдаст; Синклер, он же Такашидши Хиторай, он меня знает дольше многих и про мою кровавую работу тоже знает. Забавная вещь ещё в том, что его отец пользуется моими услугами иногда. Да и наверно всё. Больше я никому не доверяю. Остальных я считаю потенциальными целями или безличными людьми, не имеющими имён, возрастов и половой принадлежности. — Не знаю, Комаэде, не знаю. Может быть, но лучше быть готовыми осесть здесь. Давай просто подумаем. Мы окончательно здесь застряли, кто из нас куда сможет пойти? Я — мои принципы да и умения не позволят мне променять работу Наёмника на любую другую, я же просто умру от скуки и нищеты. Ты — я не знаю, может, сможешь податься в СМИ. Твоя харизма и умение внушать пригодятся. Или например в политику. Я помню твои способности в манипулировании людьми. Микан — тут и думать не имеет смысла — медицина. Она обладает квалификацией лучшего врача. Ей будут рады в любой больнице. Но я помню, что если её заставить или загнать в угол, она может быть хладнокровной и расчётливой. Ей вполне можно быть сиделкой, или как и мне податься в наёмники. Я смогу научить её обращаться с оружием и другим навыкам. Хах, мы и вовсе можем собрать целую наёмную группу. Я, ты, Микан. Я — мои навыки и знания говорят сами за себя. Ты — твоя Удача и умение манипулировать, а с оружием это не проблема. Микан — наш врач и эксперт по медицине. При её знании анатомии можно легко убивать и без огнестрельного оружия. Как тебе? Мы так стояли и размышляли о будущем, пока не скурили по две сигареты каждый. Когда мы отошли от окна, я не выдержал. — Выходи, Харука, я знаю, что ты до сих пор подслушиваешь, — сказал я в полный голос, смотря в дверной проём. В дверь вошла Харука. На её лице было удивление и чуть-чуть разочарования. Что я могу сказать? Если её поднатаскать в ведении диалога и манипулировании, сможет войти в нашу группу как дипломат и посредник для заказчиков. — Когда ты заметил? — спросила она, присев на парту у самого входа. Я только усмехнулся. — С самого начала. Ты умеешь подслушивать, но меня не обманешь. У меня не только есть интуиция, но и развитая за время службы на Курилах и не только паранойя. Да, я служил на Курильских островах как наёмник ЧВК «Легион». Я уверен, что ты слышала наш разговор «ОТ и ДО». Значит, всё знаешь. Я посоветую тебе молчать об этом, или может так оказаться, что на тебя напали нетрезвые студенты, попытались изнасиловать и случайно убили. Ты же не хочешь, чтоб твоя сестра читала некролог Харуки Отами, я прав? — с толикой цинизма и садизма в голосе проговорил я. Харука не дрогнула. Проверку прошла успешно, у бабы есть яйца. Она не показала испуг, но, судя по поту на висках и дрогнувших пальцах, она всё же испугалась. Это нормально. Мы покинули крыло клубов через то же окно, в которое курили. Нас никто не видел. Идя по дороге, мы вели диалог о насущных и неважных вопросах. — Харадзу-кун, что ты планируешь на выходные? — вдруг спросила Отами, бросив окурок в урну. Мы идём по улице. — Ничего. Собирался пройтись по паре знакомых мест, где смогу раздобыть огнестрельное оружие и боеприпасы. В городе есть пара торговцев. У них нередко закупаются Якудза. А один торговец так и вовсе мой должник. Пока я в твою школу не записался, я успел завести новые и восстановить малую долю старых связей. Так что у меня намечался поход по магазинам. А что? Хочешь позвать меня на рюмку? — усмехнулся я. Харука недобро на меня посмотрела. Видимо, про рюмку она буквально восприняла. — Хочу, чтоб ты и Нагито-кун с Микан-чан со мной посидели в кафешке и посвятили меня в детали «вашего» мира. Раз уж я тоже, как вы там сказали, Абсолютная. Мне нужно знать. Да и хочу наконец лично задать интересующие меня вопросы, а не добывать информацию крупицами, как золото из песка. Окей? — Я только за, — улыбнулся Нагито. — Лады. Но только одна просьба, не называй меня Харадзу-куном в отсутствии лишних ушей, я ненавижу всю это ерунду с приставками. В русском языке с этим проще. Есть только Вы и Ты. А в тонах уважения пусть разбирается собеседник, а не ты. Так что наедине и в компании Нагито и Микан, зови по имени, просто Вадим. В голове зови как хочешь, хоть Мерк. Хотя это мой позывной, попрошу от него вслух воздержаться…