Литература и Драма. Акт 1. Клуб

Покинув сходку спортсменов, я заметил рядом с окном сидящую четвёрку. На скамейке сидят двое парней и две девушки. Подойдя к ним, я опознал своих: брат и сестра Марури. Аура меня заметила первая. Посмотрев на меня серыми глазами, она кивнула мне в знак приветствия. Описать Ауру можно коротко: красивая и заметная. Любой парень зациклит свой взгляд на её лице и груди. Ну, а что делать? У Ауры «весомые аргументы», коими она в разговорах не пользуется, ведь она предпочитает общаться прилично и правильно. Имеет серые глаза, как и у свое брата, и белые волосы до плеч. Я кивнул в ответ и посмотрел на то, чем так увлечён Кай. Кай же в противовес своей сестре незаметен, сер и помят. Его волосы стального цвета всегда растрёпаны, рубашка серого цвета помята и навыпуск. В общем, он, кажется, полностью игнорирует правила внешнего приличия. Кай в основном разговаривает с грубым тоном и нежеланием. Не редко прибегает к сквернословию. Он сидел вполоборота к девушке с фиолетовыми косами, круглыми очками и серыми глазами. Её имя мне известно. Она Фукава Токо, тоже Абсолютный Писатель, как и Марури Кай, только у них различаются стиль письма и излюбленные жанры. Я не стал вклиниваться в тихий разговор двух Писателей, который они вели над открытой и исписанной тетрадью, и перевёл взгляд на парня, что сидел в метре от Фукавы. Высокий, стройный блондин в очках и с книгой в руках. Его лицо выражало полное презрение ко всему, что его окружает. Мгновение спустя он поднял на меня полный презрения взгляд. Увидев моё лицо и ответный холодный взгляд, он осмотрел меня с ног до головы с долей интереса. — Что тебе нужно, плебей? — сочащимся презрением голосом спросил он, глядя мне в лицо. Я молча смотрел ему в ответ, в ожидании его следующих слов. Эти слова прозвучали спустя пару молчаливых минут. Он встал передо мной и с требовательным голосом обратился ко мне: — Ты Наёмник Харадзу Вадим. Работу ищешь? Или хозяина? — Нет. Мне таких хозяев по десятку заказывают, и они захлёбываются собственной «голубой» кровью, — как можно более грубо и дерзко ответил я, без интереса смотря в глаза Бьякуе Тогами. Его имя и титул я вспомнил, посмотрев в лицо. Его отец, нынешний директор крупнейшего на нашем зелёном шарике компании, однажды делал у меня заказ на устранение, и тогда я видел Бьякую, хоть и мельком. Перестав играть с Абсолютным Наследником в гляделки, я отвернулся и отошёл в поисках остальных. Мой слух уловил рядом звон монет. Я обернулся на него и обнаружил в углу сидящую пару из девушки в чёрном готическом платье и парня с фиолетовой торчащей шевелюрой и смокинге. Два Абсолютных Игрока. Оба играют в кости на фишки. Парень — наш Гинетсу Сайшору. Фиолетовые короткие волосы, хитрый взгляд тёмно-серых глаз, привычка ухмыляться на чужие слова и любовь хитрить во всём. Удачно бросив кости, парень усмехнулся и поднял на меня взгляд. Усмехнувшись, он решил представить меня своей сопернице по игре: — Хех, тоже решил перекинуться с нами в кости, Харадзу? А, он Харадзу Вадим, староста и Абсолютный Наёмник. Он стремновато выглядит, не правда ли, Селестия-сан? Девушка с красными глазами, почти обесцвеченной кожей и с длинными закрученными хвостами посмотрела на меня из-под пышных чёрных ресниц и, прикрыв рот ладонью с множеством колец, издала короткий смешок. — Очень приятно, Убийца-сама. Надеюсь, у нас будет очень интересная игра, — её голос был приятен уху, но в нём сквозило сталью и холодом. Я ей интересен только как потенциальная цель для игры в карты на баснословные ставки. Конечно, Невозможность она вряд ли обыграет, а вот меня оставит без единого патрона. — «Дай-ка мне слово» — вновь «проснулся» Невозможность. — «Принимай» — разрешил я. — Госпожа Лютенберг, скажите, а как вы относитесь к предложению сыграть на вашу невинность, скажем, в рулетку? Моя ставка вас тоже не разочарует, — заговорил Невозможность моим голосом с заметными нотками веселья, издёвки и толикой безумия. Я внутренне посмеялся над реакцией Сайшору от души. Его глаза и взгляд надо видеть. Столько удивления в одном взгляде — это что-то. — О, а вы смелый человек, раз решили сделать такое дерзкое и опасное предложение. Вам не кажется, что вы проиграете? — улыбнулась Селестия Лютенберг, Абсолютный Хайроллер. Её я тоже узнал не сразу. Её фотографию мне однажды показывала Сакумеджу, спрашивая, как я отношусь к девушкам с такой внешностью и манерой одеваться. Она мне про неё и рассказала. — Вы сомневаетесь в моей удаче? — наигранно удивился Невозможность, после чего улыбнулся и выхватил из руки Гинетсу стакан с костями. Встряхнув его, мой альтер-эго поставил стакан вверх дном и поднял. На доске была комбинация из пяти шестёрок. — Покер. Ещё сомнения? — усмехнулся Невозможность. Селестия только посмотрела на доску и улыбнулась. Холода в её улыбке прибавилось, но стали стало меньше. Вновь посмотрев мне в лицо, она сменила своё мнение обо мне. Теперь я был не жертвой, а соперником, с которым хочется сразиться либо за доминирование над оным, либо из спортивного интереса. — Вы меня заинтересовали, Кумо-сан,* — сказала Селестия, взяв стакан и кости. Её бросок был не столь удачным. Кости легли в виде каре из пятёрок и одной шестёрки. Покинув уголок азарта, я продолжил обход своих одноклассников и знакомство с младшими и ровесниками. Мой нос учуял запах спирта и лекарств. Подозреваю я, кто виноват в распространении этих запахов. Рядом с прикреплённой к стене аптечкой стояли двое и перебирали содержимое личной аптечки Ресушея Тесукерсу. Неровный короткий «ёжик» волос цвета травы, не очень живые глаза цвета изумруда и серая кожа. Подойдя к паре, я с неодобрением посмотрел на разложенные лекарства и прочие медицинские примочки на полу. — Что это за акт некрофилии над тараканами? — спросил я с долей шутки. Девушка с фиолетовыми неровными волосами подскочила из положения сидя и чуть меня не завалила на пол. Благо реакция не подвела. Схватив её за плечи, я удержал её от падения на пол. Наши лица оказались на расстоянии пары сантиметров. Девушка вскрикнула от испуга и залилась такой краской, словно у неё подскочила температура, до уровня плавки вольфрама. — Извините меня! — вскрикнула она, таки упав на пол. Только уже навзничь, задавив собой Ресушея. Её форменная коричневая юбка оказалась выше положенного уровня. — «Интересное зрелище, правда?» — захихикал Невозможность. — «Не так уж и интересно. Не к месту, да и будь бы тут расчленёнка и кровь, было бы веселее». — «Тут ты прав, гуро — это наше всё, да?» — «Свали в Обливион». Подняв девушку на ноги, я осмотрел её детальнее. Неровные фиолетовые волосы, видимо, резаные из-под палки, серо-фиолетовые глаза, напуганный взгляд, бинты на правой ноге, пластырь на правой щеке. — Не надо пугать людей, Харадзу, — попросил Тесукерсу, возвращая расставленные по полу предметы в их предыдущее положение. — Случайность, бывает, — пожал плечами я, подав ему небольшой чёрный бутылёк. Он кивнул. — Можно сказать? — пискнула девушка, дрожа всем телом. Я обернулся к ней. Она подпрыгнула на месте. — Тебя как зовут? — спросил я на опережение. Девушка вновь вздрогнула. — Микан Цумики, Абсолютная Медсестра, — заикаясь и дрожа, пролепетала девушка. — Харадзу Вадим, Наёмник. Извини, что напугал. Не думал, что ты так резко отреагируешь, — с малой долькой вины проговорил я, протянув руку девушке. Микан её пожала и остолбенела, словно её дернули за позвоночник вверх. По её телу пошли мурашки и крупная дрожь. — Что случилось? — спросил я с заметным посторонним удивлением. Цумики вдруг улыбнулась, продолжая держать красное лицо. — Н…Н…Н…Ничего. Я просто кое-что вспомнила. М…М…Можно спросить, вы староста 77 класса? — Да. Это так. А что? — Эй, Харадзу, ты не видел Гинетсу? — раздался знакомый голос за спиной. Он принадлежит нашему шизофренику-психологу в одном флаконе. В мой обзор вошёл высокий и плечистый парень с трёхцветными волосами. Он выше меня на голову (во мне 186 см роста), его лицо всегда спокойное и сосредоточенное, а волосы олицетворяют его растроение личности. — Вон он, играет в кости с девушкой из 77 класса, — указал я на сидящих Игроков. Рикико Фукуса кивнул и направился к ним. Сам по себе Рикико человек хороший, понятливый и в меру общительный, но его тараканы — это отдельная тема для разговора. Распрощавшись с медиками, я отошёл от них в поисках остальных. Возле входной двери на стрельбище стояла группа из девушек, среди которых я узнал Киджаказу. Она, УЛЫБАЯСЬ, разговаривала с девушкой, у которой были разноцветные волосы и своеобразные рожки на голове. Она одета в подобие школьной формы, но с явными отличиями в виде чулков разного цвета и разной степени рваности, ожерелья, стилизованного под колючую проволоку, и обилию пирсинга на лице. — Эй, красавчик! — крикнула девушка с пирсингом, махая мне обеими руками. Красавчик? Это она мне? Она либо издевается, либо ещё что-то. Подойдя к ним, я рассмотрел и вторую девушку, что стояла рядом: синие длинные волосы, синие глаза, фарфоровая кожа и показательно-красивое лицо. Имя этой особы я знаю: Саяко Майзоно, Абсолютная Поп-звезда. Что с неё взять? На мой взгляд, приторно-милая и красивая. Мне ближе более жёсткая и «пыльная» красота с некоторым намёком на мужество. — Ещё раз привет, Киджаказа, — поздоровался я с Абсолютной Актрисой. Чёрные длинные волосы, стройное тело, холодное и уверенное лицо с глазами цвета янтаря. Сейчас она перестала улыбаться, увидев и услышав меня. — Здравствуй, Харадзу, — коротко поздоровалась она. — Харадзу? Не Харадзу Вадим часом? — воскликнула девушка с «рожками». — (рус) Откуда дровишки? -вырвалось у меня. Увидев удивление на трёх девичьих лицах, я кашлянул и вновь спросил: — Откуда такая информация? — Неважно. Так ты это он? Класс! Ибуки угадала! — обрадовалась панкушка. — Угадала? — переспросила у, как я понял, Ибуки синеволосая. Та в свою очередь засмеялась. — Киригири-чан меня только что спрашивала, знаю ли я такого парня по имени Харадзу Вадим. Теперь знаю! — поведала Ибуки. — Ладно, пусть будет так, а вас как обеих величать? — усмехнулся я в манере Невозможности. — Саяко Майзоно, — представилась певичка. Как же мне захотелось грубо ей ответить: «Без тебя знаю», но не поймут мой грубый юмор. — Ибуки Миода! — почти крича, представилась «рогатая». Хм, что я могу о ней сказать? Она гиперактивная, выделяющаяся и громкая. С такой в разведку я бы не пошёл. Обменявшись ещё парой не имеющих особого смысла фраз с Ибуки, я отошёл от девушек, продолжая обход стрельбища. Мой взгляд зацепился за розовые волосы Чиаки, которая сидела на подоконнике с приставкой в руках и в компании трёх мне незнакомых людей. Подойдя к этой группе, я быстро обвёл всех взглядом. Сама Чиаки, низкая девушка с ноутбуком на коленях, парень с торчащими волосами и девушка с ледяным спокойствием на лице, бледно-розовыми волосами и с блокнотом в руках. Так, повнимательней рассмотрю их, пока они меня игнорируют. Парень с торчащими волосами выглядит весьма необычно для всех присутствующих на стрельбище сейчас людей. Он необычен тем, что он выглядит совершенно обыденно. Он похож на любого прохожего, безликого человека, которого можно встретить на улице города. Этот парень — шатен с бледно-зелёными глазами. Одет в стандартную форму Академии. В его руках такая же приставка, что и у Чиаки. Перевожу взгляд на низкую девушку с ноутбуком, что сидит на скамейке под окном. Тоже шатенка, как и предыдущий парень, но уже с карими глазами. Одета в обычную женскую форму Академии, разве что вдобавок на ней надет ещё и жилет. На её ногах ноутбук старой модели, но из-за затёртого логотипа я не пойму чьего производства. Мой взгляд скользнул на последнего представителя неизвестных здесь. Девушка со спокойным выражением лица, фиолетовыми глазами и бледно-розовыми волосами с чёрной лентой на косичке. На руках девушки чёрные перчатки с шиповкой на тыльной стороне. Будь шипы на костяшках, я бы предположил, что перчатки ей нужны как оружие, но тут они скорее элемент одежды. На ней надет чёрный пиджак с белой рубашкой и фиолетовой юбкой. Стоило моему взгляду задержаться на мгновение на ней, как девушка подняла на меня взгляд. — «Она лезет слишком глубоко!» — возмутился Невозможность в моей голове. Его можно понять, ему жутко не нравится, когда мне в глаза смотрят проницательные или чрезмерно любопытные люди. Тут буквально чувствуешь, что «тебе смотрят в душу». — Привет, — разбавил я тишину между нами. Девушка убрала записную книжку в карман юбки и встала. Её взгляд был холодный, как жидкий азот. Благо я умею держать подобный «удар». Эмоциями меня не прошибить. — Здравствуй, ты Харадзу Вадим, так? — заговорила она спокойным голосом, полным стали и могильного холода. — «Она бесчувственная? Я не чувствую её эмоций!» — разозлился Невозможность. Видимо, у девушки передо мной сумасшедшая выдержка и скрытность. — Да. А ты, насколько я понимаю, Киригири. О тебе вскользь упоминала Ибуки при нашем разговоре, — предположил я. — Верно. Дам тебе совет, даже не думай об убийствах. Ты всегда на виду. В Академии у директора везде глаза. У меня тоже. Запомни, — ледяным голосом проговорила она, отвернулась и ушла к двери на выход. — «Что с ней не так?» — возмутился Невозможность. — «Знать бы. Она была постоянно наготове, к тому же её взгляд скользнул по моему ремню. Она, кажется, знает про Палаш за поясом». — «Мне тоже так кажется. Она ещё и ледяная, как твоя снежная королева. Никаких эмоций. Она не испытала к тебе ни интереса, ни ненависти. Она вообще нормальная?!» — «Прекращай возмущаться, у неё видимо крутая выдержка и опыт в разговорах с ледяным лицом. Она может быть Абсолютным Следователем или Детективом». — «Скорее поверю в Детектива. Она следила за тобой ещё с того момента, как вас грудастая апельсинка позвала к себе». — «Грудастая апельсинка? Это ты про Юкизому?» — «Про неё, родимую». — «Да, ты прав. У меня позвоночник похолодел тогда, как я почувствовал её взгляд». Перестав разговаривать со своим альтер-эго, я перевёл взгляд на смотрящего на меня парня. Он с долей сомнений смотрел на меня. Видимо, я завис, говоря внутри себя. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, нормал, просто задумался, почему эта Киригири такая холодная, — усмехнулся я в ответ. Парень понимающе кивнул. — Она почти со всеми такая. Я слышал, она дочка директора Академии. Возможно из-за этого, типо статус и прочее. Кстати, я Хаджимэ Хината, а ты Харадзу Вадим, так? Приятно, — сказал он, протянув мне руку для рукопожатия. Я пожал ему руку и ответил. — Да, приятно. Слушай, Хаджимэ, а кто эта Киригири? — задал я мучающий меня вопрос. — Она Абсолютный Детектив. А ты кто? Чиаки вроде говорила, что ты Абсолютный Наёмник. — Она говорила правду. А ты у нас в каких кругах? — улыбнувшись, спросил я. Хаджиме на секунду завис и отвёл взгляд. — Я Абсолютный Священник. Но тут есть одна сложность: я атеист. В Академии мне дали такой талант, потому что я могу разговориться с любым человеком, и он со мной свободно говорит. Можно сказать, что любой человек со мной — как на исповеди. Я умею хранить секреты, так что если нужно выговориться, могу помочь. — Спасибо, Хаджимэ, учту, — кивнул я, переведя взгляд на смотрящую на нас девушку с ноутбуком. Девушка смотрела на меня с интересом и долей страха. — Здравствуйте, меня зовут Фуджисаки Чихиро, я Абсолютный Программист. Приятно познакомиться, — улыбнулась она, но в её улыбке было напряжение, словно она улыбается через силу. — Ага, моё имя ты слышала, — рассеяно ответил я, увидев вспышку. Если бы не осознание безопасности, я бы уже схватил Хинату и Чихиро за плечи и уронил вместе с собой на пол. Вспышка напомнила мне взрывы самопальной взрывчатки. Из-за такой взрывчатки немало «легионеров» полегло. Мне однажды с ней повезло, я лишился только глаза и получил шрам на шею, но остался жив. Проследовав в направлении вспышки, я подошёл к девушке с волосами цвета меди и с фотокамерой в руках. Она фотографировала Такашиджи Онавасэ, служанку Синклера. Онавасэ одета в стандартную форму Академии, как и Синклер, но по привычке повязала на шею чёрную бабочку. Рядом с Онавасэ стояла девушка с явно голубой кровью, причём без «примесей» и понтов. Блондинка с длинными волосами до талии, голубыми глазами и аристократично-бледной кожей. При одном взгляде на неё меня пронзило чувство её властности. Словно я стою перед настоящей средневековой королевой, известной количеством казней и ярой охотой на протестантство.* — «У тебя тоже ощущение лезвия гильотины на шее?» — раздался голос Невозможности. — «Да. Хотя скорее ощущение дула крупнокалиберной винтовки у затылка», — мысленно ответил я, подавляя желание сделать ноги подальше от этой девушки. Она внушает мне страх. Причём даже Невозможность ощущает его. — Ты Харадзу Вадим? Ты из России? Правда? Ты военный? Где и с кем ты воевал? — эта самая девушка материализовалась передо мной и засыпала меня ворохом вопросов. Чёрт. — К чему такая спешка, Сония-сан, дайте ему выдохнуть, — по-скотски ухмыляясь, сказал Такашиджи, стоя у этой Сонии за спиной. — Извините меня. Ой, я должна представиться. Моё имя — Сония Невермайнд. Мне дали титул Абсолютная Принцесса, — улыбаясь, представилась Сония. У меня мгновенно похолодела спина. На меня кто-то смотрит с отнюдь не добрыми намерениями. Дабы проявить максимум уважения, я опустился на одно колено, как это делали рыцари в фильмах. Сония на секунду опешила, а после виновато улыбнулась. — Не нужно столько формальности, обращайся со мной как с обычной ровесницей, — сказала Сония, отойдя на шаг от меня. — «Обращайся? Я не ослышался?» — вернулся в своё обычное состояние Невозможность. — «Она оговорилась. Она имела ввиду «общайся», а не то, что ты предположил,0 — прошипел я в ответ на шутку альтер-эго. — Как пожелаешь, — ответил я, встав на ноги. Заинтересованный взгляд Абсолютной Принцессы продолжал прошивать меня насквозь. — Расскажешь о своей военной карьере в России? — спросила она, вновь подойдя почти вплотную. Хоть она ниже меня, у меня складывается чувство, что это я смотрю на неё снизу вверх. Блин, она меня напрягает. — Не могу. Военная тайна, — максимально холодно ответил я, дабы замять эту тему. Её интерес всё равно не угас. Она уже открыла рот, дабы ещё что-то спросить, как ко мне подошёл Синклер. Его чёрная шевелюра была уложена в хвост на затылке. — Извините, Сония-сан, я украду у вас Харадзу на мгновение, после сможете продолжить ваш «допрос», хорошо? — мягким и кокетливым голосом обратился к Принцессе Поэт. Сония улыбнулась и кивнула, на прощание посмотрев на меня как охотник на сбежавшую дичь. Хиторай отвёл меня в сторону и засмеялся. — Братан, ты бы знал, какая горячая эта девчонка Аканэ, — будто пьянея при воспоминании о ней, выдохнул Лжец. Я же скептически скрестил руки на груди. — Она не твой уровень и не твой тип. Ты позарился на её фигуру, и всё, — высказал я своё мнение. Хиторай вновь засмеялся и схватил меня за плечо. — Да успокойся. Ты же знаешь, я не только на тело смотрю. Ты прав, она несколько глуповата для меня. Но так же очень хороша та пловчиха и модель. — Хиторай, про последнюю я тебе вот что скажу, она суккуб с ножом в рукаве. Я её знаю, так как в своё время был с ней знаком. Она принесла мне много проблем. И она не только внешне привлекательна, у неё и мозги работают очень эффективно, но чересчур извращённо. Поаккуратнее с ней, — с интонацией учителя, который отчитывает ученика, проговорил я всё это Синклеру. Он в ответ кивнул и скабрезно улыбнулся. — А ты себе кого приглядел? Я видел, что ты дольше всех общался с сестричкой Модели, Солдатом. Она тебе приглянулась? Я чую, что да. Она в твоём вкусе. Тебе всегда нравились томбои и боевые девушки, я прав? — Спрячь своего мастера пикапа и его справочник ответов. Или я его тебе в глотку затолкаю корешком поперёк, — низким голосом и со злым лицом пригрозил я. У Синклера на лбу проступил пот, но он засмеялся. Он умеет скрывать свои истинные эмоции, на то он и Абсолютный Лжец. Отмахнувшись от вновь засмеявшегося Синклера, я направился к стоящей в углу Юкизоме, дабы спросить, когда закончится это «мероприятие», и что нам ждать после него, но по дороге я столкнулся с необычным зрелищем. Само зрелище представляло из себя разговаривающего Ханзамасу Какурадде с кем-то, кроме меня и моей сестры. Это бывает редко по его личной инициативе, ведь он избегает общества почти всех в классе. Также в разговоре присутствуют моя сводная сестра Дерреки Кудоноко и ещё двое мне незнакомых людей. Подойдя, я присмотрелся к ним. Это парень низкого роста в костюме-двойке с коротким блондинистыми волосами и с выбритым узором рядом с ушами. И рядом с ним стоит девушка с серебряными волосами в очках в чёрной оправе, обычной форме Академии без пиджака и с чехлом за спиной. Мой взгляд зацепил рукоять меча для кендо в чехле, но, судя по весу чехла, я бы сказал, что в мече есть буквально «стальной стержень». Какурадде первый заметил меня. Его тёмные, почти чёрные глаза посмотрели на меня с обычным холодном, но с ноткой мольбы о спасении. Сам Какурадде редко о чём просит людей, ведь он мизантроп с тайной мечтой о геноциде людском, но со мной и ещё с архи узким кругом лиц он более доброжелателен, и его злость на весь мир на нас не распространяется. Сейчас этот черноглазый шатен повернулся ко мне и протянул руку для рукопожатия, хоть мы уже и виделись в классе. Я пожал его руку и перевёл взгляд на стоящую рядом Кудоноко. Она чуть заметно покраснела и подошла ко мне ближе. — Это чё за хрен в пальто? — усмехнулся низкий блондин, глядя на меня. Вместо меня ответила Дерреки. — Фуюхико-кёдай, это Харадзу Вадим, Абсолютный Наёмник и мой неединокровный брат, — представила меня сестра. Хм, судя по обращению к парню, он имеет не слабую связь с якудза. Нужно иметь это ввиду, это одновременно и опасно (он может приказать младшим «по званию» убить меня из мести за мои прошлые заслуги перед другими кланами, что есть в Японии), и выгодно (но при этом он может и заказать мне кого-то, заплатив за это). — Серьёзно? Ты про этого мерка говорила, Пеко? — спросил якудза у девушки рядом с собой. Та в ответ кивнула, закрыв глаза. Якудза серьёзно посмотрел на меня. — Фуюхико Кузурю, Абсолютный Якудза, не переходи мне дорогу, если жить не надоело, — сказал он, сунув левую руку в карман штанов. — Моё имя тебе известно, Фуюхико. Как и мне имя твоего отца, моего бывшего нанимателя, — с нейтральной улыбкой сказал я, от чего у Фуюхико сменился взгляд с надменного на напряжённый. — А это, я как понимаю, твоя гончая, Пеко Пекояма. Мечница, всё правильно? — с ноткой дерзости спросил я, смотря в красные глаза Пекоямы. Мгновение спустя возле моего лица произошло столкновение меча Пеко и моего ножа. Чуть слышный звон говорил о правильности моего предположения о «стальном сердце клинка» Пекоями. Фуюхико был заметно удивлён моей скорости реакции. — Ты как всегда резок, — хмуро откомментировал Какурадде. Я только усмехнулся в ответ на его слова… Вдруг Вадим замолчал и встал со своего стула. Харука это не сразу заметила, заслушавшись его рассказом. — Ладно, мальчики и девочки, пора расходиться. Мне ещё нужно встретиться с заказчиком и сдать свою работу. До встречи в школе всем, — сказав это, Харадзу растворился в группе людей, уходящей из кафе. — Он очень необычный человек, правда, Отами-семпай? — расслабленно улыбнулся Комаэде. — Ага…