Номер один

— Хэй-хэй-хэй! Уголки губ приподнимаются в мягкой полуулыбке, и Акааши явно не в силах это сдержать. Где-то в грудной клетке разливается тепло, распускается соцветиями, что пускают метаморфозы по всему телу, и даже на кончиках пальцев чувствуется скопившаяся нежность. — Ты здесь! — Бокуто подбегает к краю площадки и замирает перед Акааши, что стоит у ограждения и смотрит прямо на него, не отрываясь, словно вокруг больше ничего и не существует. — Конечно здесь, Бокуто-сан. Разве я мог не придти? — Но разве у тебя не рабочий день? — Бокуто звучит чуть обеспокоенно, но в глазах его искрится такое немыслимое, искреннее, живое счастье, что его хватило бы, пожалуй, на весь мир. Акааши кивает, чуть подаваясь вперед. — Я взял выходной. Бокуто прикусывает губу, потому что переполняющих чувств становится так много, что девать уже некуда: теплый взгляд Акааши топит его сердце нещадно. Бокуто хлопает себя по щекам, жмурясь, и Акааши чуть склоняет голову с немым вопросом. — Кейджи! Мы всех выиграем, — вдруг говорит Бокуто. — Да, — просто отвечает Акааши, и его тон делает каждое его слово таким естественным, что не остается никаких сомнений; уверенности в Бокуто в нем не меньше, чем восторга при его виде. — Я буду смотреть на тебя. — Да! — счастливо вторит Бокуто и, не сдерживаясь, хватает ладони Акааши в свои. — Я буду твоим номером один в этот раз, хорошо? — Всегда, Бокуто-сан, — Акааши переплетает их пальцы, и, о боги, Бокуто чувствует, что прямо сейчас он бы перевернул весь мир с ног на голову ради этого парня. — Кейджи..! Назови меня по имени, — вдруг говорит Бокуто, и Акааши на секунду замирает. — Котаро, — негромко произносит он, чуть помедлив, — мой номер один. Побудь главным героем для всего мира снова. Бокуто сияет, и, черт возьми, будь это буквально, каждому человеку в этом волейбольном зале пришлось бы зажмуриться. Он бросает взгляд на родное лицо — уверенный и непоколебимый, как бы говорящий «конечно, я не подведу»; быстро оглаживает костяшки пальцев Кейджи и уносится к команде, заряженный бьющей ключом энергией не то что на игру, — на целый день вперед. Кейджи садится на зрительское место, и полуулыбка все еще не сходит с его лица. Бокуто машет руками команде, Хината смеется, Ацуму косится на Акааши с явным одобрением, и Котаро чувствует на себя бесчисленные взгляды. Но среди всех этих взглядов выделяется один, самый внимательный и заботливый, — взгляд Акааши Кейджи, ради которого Бокуто готов побеждать снова и снова, ради которого он будет сиять еще ярче. Акааши Кейджи, для которого он, Бокуто Котаро, всегда будет номером один, и на самом деле для этого даже не нужны победы в играх. Но смотреть на Бокуто в его лучшей форме, переживать его победы вместе с ним — лучшее, что случалось с Акааши за всю его жизнь. Как хорошо, что так будет всегда, и что после матча Бокуто бросится к Кейджи со всех ног, душа в объятиях, а тот улыбнется в ответ, говоря, как гордится им и безмерно любит. Бокуто непременно вернет ему эти слова в полной мере, возьмет его лицо в ладони и улыбнется одной из своих ослепительных улыбок, заменяющих Кейджи солнце. И правда хорошо.