Ошибка стоившая свободы

      Противостояние между двумя влиятельными в подпольном мире Москвы группировками стремительно набирали обороты, вовлекая в эту опасную игру все большую часть преступников со стороны, выходя даже за пределы страны. Превосходство, продажной девкой гуляло от одного преступного дома к другому, но вот оно уже месяц почти было на стороне банды, возглавляемой Дмитрием Биланом, преступным гением более известным в криминальной среде как Темный Кардинал. И он не планировал расставаться с удачей вновь, это стоило ему огромных, совершенно необоснованных потерь, которые вновь нести тот не собирался. Потому уже неделю мужчина разрабатывал план по полному и окончательному выведению из строя противоборствующей группировки. Работал он один, что было обусловлено не только сокращением риска крысятничества и последующего провала, но так же удобностью и неумением работать в команде. Дима давно понял и принял единственную истину, никогда еще не подводившую его — не доверяй никому, иначе дорого заплатишь за свою наивность.       План состоял из нескольких фаз, каждая из которых тщательно разрабатывалась и продумывалась, проверялась по нескольку раз, включая всевозможные сценарии развития событий на случай, если что-то пойдет не так. Первая фаза была крайне простой, но очень важной, ведь именно от ее прохождения зависели остальные части. Слежку и добычу полезной информации Билан поручил провести небольшой группе проверенных шестерок, с разной степенью полезности и различным набором полезных навыков, и каждый из них был обязан ему жизнью, что минимизировало риск предательства. На основе полученных данных, преступник корректировал вторую и третья части плана, суть которых состояла в лишении поддержки «сверху» и основного источника доходов противника. И все было предельно просто, несколько взяток нужным людям, шантаж тех, кто пытался сопротивляться, покупка парочки компаний и разорение еще нескольких, роспуск слухов, приведший к поимке и заключении под стражу одной трети командного состава оппонента, и цель достигнута. Пусть и без жертв не обошлось, но не со стороны Димы, так что на это ему было по большому счету плевать. Третья фаза была разработана для того, чтобы проверить функционирование соперников ввиду их пошатнувшегося положения и ради репетиции ощущения победы и демонстрации мелким сошкам своей силы и серьезности намерений подмять под себя весь преступный мир. Но все шло слишком гладко и просто, вызывая подозрения, вместе с ощущением надвигающихся осложнений. И Кардинал готовился, насколько это было возможно.       

***

      История Сергея не отличается особой драматичностью или обстоятельствами, «заставившими встать на скользкий путь». К тому, кем он являлся, привели интерес и желание попробовать нечто опасное, незаконное, способное принести ни с чем несравнимое ощущение безнаказанности, погони и адреналина в крови, переросшее со временем в нуждаемость и неплохой способ себя содержать. У образа жизни одного из самых известных воров были свои минусы, например, невозможность оставаться подолгу на одном месте, необходимость «держать марку», отсутствие длительных связей с людьми. И все же плюсов было больше, именно поэтому Лазарев не мог и не хотел с этим завязывать, равно, как и попадаться в руки служителей закона.       Длительное время Ворон не выходил на дело, но с учетом того, сколько шума наделала его последняя кража, это не мудрено было. Но скука и ломка по адреналину ощущалась все больше, поэтому он начал готовиться к новому делу. Выбор Сергея пал на небольшой ювелирный магазин, на хранении в котором, судя по слухам среди собратьев по ремеслу, была баснословно дорогая побрякушка. Ей-то мужчина и заинтересовался. Неделя и готов план, подвергшийся дотошной проверке, так что можно было выступать. Но он не учел того, что план может пойти под откос в любой момент.       

***

      Дмитрий лично, что было огромной редкостью, отправился на дело, хотя можно было отправить даже «новобранца». Но тот решил сам проконтролировать процесс изъятия из хранилища буквально реликвии противоборствующей группировки. В условленное время, Билан выходил из машины у ювелирного, вскоре оказываясь внутри. Магазин был небольшой, но чистый и аккуратный, все витрины подсвечивались изнутри, на подложках бархатных внутри красовались различные украшения от совсем дешевых до баснословно дорогих, хотя последнее было странным для магазина подобного уровня, находившегося к тому же в не особо благоприятном районе. Продавец, по совместительству являющийся еще и хозяином ювелирного, сразу узнал Темного Кардинала.       — Что вам нужно здесь, — резко, но с плохо скрываемым страхом, заметным не только в интонации и взгляде мужчины средних лет, но и в его позе. Ему, очевидно, не нравилось появление шатена, и он был бы рад избавиться от такого неприятного для него посетителя.       — Сущая мелочь, заберу и тут же уйду, Михаил, — ухмыльнувшись, проговорил тихо шатен, медленно обходя помещение, будто специально не смотря на мужчину, что с каждым обманчиво мягким словом трясся от страха все больше. О жестокости главы банды Интерфифенты ходило много слухов, один из них — вспыльчивость и жестокость. Но это как раз было правдой, поэтому мужчина не зря боялся Дмитрия.       — И какая же мелочь заинтересовала вас так сильно, что необходимо было ваше личное присутствие? — сглотнув, спросил продавец, опуская руки под прилавок, где располагалась с недавних пор тревожная кнопка и ствол.       — Не стоит совершать глупостей, — проследив взглядом за действием владельца, тот направился к нему, но чуть быстрее, сверля его взглядом холодным. — - Я знаю, что у тебя на хранении Торбернит (Влад Топалов — главарь второй банды) оставил безделушку одну. Её хочу забрать. И предупреждаю, просто отдай её, и все будут в выигрыше.       Шатен откровенно врал, и об этом знали оба, но все же по-хорошему, в какой-то степени, могло быть — Михаил мог умереть быстро и безболезненно, а не от пыток. И тот это понимал, потому выдохнув и взяв себя в руки, кивнул в сторону двери, ведущей в техническое помещение.       За дверью оказалась небольшая комната с парой окон и еще двумя дверями — туалет и черный ход. Последний был заставлен всяким хламом, но кроме этого там находился небольшой, но качественный, дорогой сейф с высоким уровнем защиты. Но с первых секунд в этом помещении Кардинал понял, что что-то не так. Своеобразное преступное чутье буквально кричало о том, что сейчас будет то, что пустит под откос весь план. И оно не ошиблось. Сейф оказался взломан, необходимого предмета не было, замок запасного выхода аккуратно взломан, а дверь сама прикрыта не плотно.       — Вот же дерьмо, — раздраженно выплюнул глава Интерфицентов, доставая нож и налетая на владельца магазина, прижав его к стене.       — Кто мог обнести тебя, идиот! И какого черта сейф не охраняется ничем, — шипел тот в лицо мужчине, не замечая, как от давления лезвия на шее чужой выступила кровь. — Нет. Не отвечай. Это не важно. Не важно.       И, не дожидаясь ответа, Дмитрий перерезает горло и отбрасывает от себя задыхающегося и булькающего почти трупа, брезгливо вытирая его кровь о рукав пиджака своего, а сам нож пряча, доставая вместо него телефон.       — Паша, подключись к камерам вокруг этого драного ювелирного и найди мне того, кто посмел влезть и все испоганить. На поиски у тебя сутки. И пусть парни приберутся здесь, полиция не может помешать нам сейчас, — уже выходя из магазина и подходя к машине, Билан отдал приказ, стоило только на том проводе человеку принять звонок, и сбросил, не дожидаясь ответа. Несколько секунд, и машина срывается с места.       Отыскать вора оказалось не так просто. К концу отведенных суток Павел был готов идти с повинной к боссу и надеяться, что отделается только травмами, а не потерей жизни. Но все обошлось, ведь неизвестного нахала не только нашли, но и поймали, не без трудностей и сопротивления, разумеется, о чем было немедленно доложено Кардиналу. Доставили вора в один из известных и раскрученных баров, группировке, являющийся, по закону жанра, прикрытием для еще одного «увеселительного» заведения — бойцовского клуба без правил, куда вскоре после информативного звонка прибыл и сам Билан. Пройдя в специальное помещение, где и держали пленника, шатен окинул его нечитаемым взглядом, после посмотрев на своего помощника, ожидая от него более развернутого доклада.       — Сергей Лазарев, известный среди наших как Ворон. Профессиональный вор, не состоит ни в одной из группировок, предпочитая работать на себя и для себя, — кратко и тезисно выдал требуемое Воля, держась на расстоянии, после каждого окончания смысловой части бросая настороженный и наблюдательный взгляд на босса, ведь тот был довольно не предсказуем в таком состоянии. Предугадывая вопрос о причине кражи важного для них украшения, Павел продолжил, — основание кражи узнать не удалось со стороны и от него самого. Не больно-то он и разговорчивый.       — Все свободны, — единственное, что сказал Дмитрий, повернувшись всем телом к своему пленнику и теперь не сводя с него взгляда, ожидая, когда подчиненные покинут промозглое, лишенное минимального ощущения уюта, но сухое помещение, оставив его наедине с Сергеем.       Как только они остались вдвоем, мужчина стал обходить связанного шатена, сверля его нечитаемым взглядом, точно хищник обходил свою жертву, примеряясь как бы напасть, чтобы причинить как можно больше боли. Тот был в сознании, но сидел на полу, пачкая пылью и бетонной крошкой и без того грязные дымчато-серые джинсы и черный пуловер, не отрывая взгляда от пола, прислушиваясь к мерному звуку шагов, разрезавшему напряженную тишину. Ворона напрягала вся ситуация, начиная с поимки его на улице и заталкивания в неприметную черную машину с последующим лишением сознания, как только тот оказался в темном салоне его ударили в висок чем-то тупым, заканчивая приходом в себя в большой пыльной подсобке с саднящим местом удара и связанными руками и ногами, в окружении вооруженных похитителей. Но когда именно он успел перейти дорогу местной мафии, Сергей не знал, хотя и разбираться не особо хотел, было лишь одно желание — выбраться отсюда поскорее.       — Поведай мне, вор, чем привлекла твое внимание скромная безделушка, хранившаяся в том задрипанном ювелирном? — замерев и резко присев на корточки в полуметре от пленника, с холодным ехидством спросил Кардинал. Пальцами он обхватил чужой подбородок и резко задирал голову, тут же фиксируя жестко, чтобы тот смотрел на него, но ответа ожидаемо не было, что вызвало почти животный оскал у мужчины.       — Молчанием ты только усугубляешь свое положение, — протянул Дмитрий, сильнее сжимая пальцами челюсть, наблюдая за человеком напротив, стараясь не закипать от отсутствия реакции. Просидев так еще пару минут, он оттолкнул от себя Лазарева, из-за чего тот сначала пошатнулся неловко, а после упал на бок, причиняя боль себе и выдыхая сквозь зубы.       — Кто тебя послал? Ты работаешь с Морс Лапис? — вновь спросил тот, нависая над Сергеем, убрав руки в карманы, и принимая небрежную позу, будто не он сейчас отшвырнул практически от себя человека. Но вновь молчание было ему ответом, и шатен не выдержал. Прикрыв глаза в безуспешной попытке успокоиться и взять себя в руки, он медленно выдохнул через нос, усмехнувшись после этого, ведь ни черта не помогло, как и всегда, и, замахнувшись, пнул Лазарева под ребра мыском ботинка, выбивая из его легких воздух. Вор дернулся, вытирая кожу щеки о шершавость бетона, и охнул, выдохнув резко, буквально подавившись вздохом, который до этого успел вдохнуть.       — А теперь еще раз спрошу, зачем ты влез в тот богом забытый ювелирный и выкрал цацку из сейфа, — обманчиво мягко проговорил босс, дав немного времени прийти в себя допрашиваемому.       — Я ни на кого не работаю, — тихо проговорил шатен наконец, с большими паузами между словами, ведь восстановиться полностью не успел еще, да и боль от удара напоминала о себе знать мерзкой пульсацией, там наливался фиолетовым довольно большой синяк, который еще не скоро сойдет. Но разве этого было достаточно?       — Неужели ты заговорил, — выплюнул Дима с холодной ухмылкой, исказившей заостренные черты лица, вновь присаживаясь рядом с теперь уже собеседником, вновь фиксируя его жестким захватом за челюсть, вынуждая смотреть на себя и игнорируя то, что мужчине совершенно неудобно было такое положение и даже причиняло боль. — Только это один лишь ответ, дорогуша. А вопросов было немного больше, так что будь добр, ответь и на все остальные.       От такого обращения Лазарев дернулся, желая оказаться дальше от допрашивающего его, но из-за хватки это было невозможно, ведь та только крепче стала. Помимо боли от давления теперь ощущались еще и впивающиеся в кожу короткие ногти. Сопротивляться было бесполезно, поэтому Ворон решил поступиться с гордостью и пойти на поводу у Билана, мысленно соглашаясь отвечать на его вопросы, во избежание новых побоев.       — Я не знал, что то украшение так важно для Вас и ваших разборок. Влезать куда-то желания не было, — начал свой рассказ Сергей, сглатывая и чуть ведя щекой, ведь в таком положении не было особо удобно что-либо говорить. Заметив это действие, Кардинал резко выдохнул, но руку убрал, продолжив сверлить испытывающим взглядом мужчину перед собой. — Я просто искал что-то подходящее и не сложное… Чтобы расслабиться и сбросить пар.       Эта последняя фраза была, очевидно, лишней, и стоило ей только сорваться с губ пленника, как слева в лицо, задевая скулу и щеку, прилетел не слабый удар, из-за которого Сергей упал на пол, прикладываясь еще и второй стороной и стирая кожу до крови о неровности бетонного пола. Опустив взгляд на костяшки правой руки, Дмитрий хмыкнул, заметив, что те разбиты, видимо, удар был по большей части в кость. Впрочем, не первый раз они будут заживать. Лицо же пленника представляло собой более красочное зрелище, которое будет еще долго восстанавливаться.       — Значит просто так, веселухиради, влез в мои дела, паскуда? — протянул холодно босс, рывком возвращая шипящего от боли мужчину в прежнее положение. — Но это уже не важно. Ты отведешь нас к месту, куда успел запрятать награбленное. Но это для начала. Теперь ты, Ворон, работаешь на меня.       Такой расклад был очевидным, но Лазарев все же надеялся, что сможет избежать лишения свободы, черт с ней с побрякушкой. Но своими словами Кардинал разбил надежды, а спорить с ним шатен не рискнул, решив послушаться и сделать все возможное, чтобы выкрутиться из этой передряги как можно быстрее.       Но тот думал слишком долго, по мнению бандита, тем более что ситуация этого и вовсе не предполагала. Поэтому вору-фрилансеру вновь попало, в этот раз чуть выше солнечного сплетения, да так, что синяк начал наливаться так же быстро, как боль распространялась в стороны от эпицентра, вырывая резкий выдох и даже болезненный стон.       — Очевидно, я непонятно изъясняюсь. Ты понял меня? Или есть вопросы? — последнее даже с ехидством и издевкой прозвучало, но подействовало, вкупе с причиненной болью, чудодейственно — придя немного в себя, новый подчиненный кивнул в знак согласия. Тут же Дмитрий поднялся и отступил на один шаг в сторону, громче, уже не обращаясь к допрашиваемому, добавил, — Вывести его и привести в порядок, на сколько это возможно, и доставить в безопасное место.       Спустя несколько секунд в помещении появилось двое охранников, которые подхватили под руки балансирующего на грани бессознательности и сознания Ворона, выволакивая его оттуда вслед за Биланом, процессию замыкал Воля, который и следил за выполнением отданных им приказов.       На то, чтобы привести Сергея в состояние относительно соответствующее понятию «норма», понадобилась пара дней, в течение которых за ним беспрестанно следила охрана и правая рука главы группировки, а также медик. Дмитрий же старательно поддерживал подобие мира и порядка, нетерпеливо ожидая, пока можно будет заняться делом и закончить с захватом власти. Но кроме второстепенных дел, мужчина будто поставил цель вымотать нервы «пленнику» и его надзирателям, требуя ускориться.       Вечером третьего дня Лазарева привели к боссу, что значило начало небольшой операции по выныриванию из дерьма, в которое все они дружно вляпались. Несмотря на условия, в которых находился вор, тайну местонахождения схрона он отказался раскрывать, предложив проводить туда лично главу и никого более. Было решено отправляться немедленно, взяв с собой лишь пару подручных в роли телохранителей — мало ли что мог придумать этот ушлый «домушник», с желанием освободиться.       Проходит не так много времени, как группа из четырех человек выходит из неприметного автомобиля. Двое из них совсем ничем не приметны, они будто намеренно сливаются с общей массой людей, снующих в разных направлениях, точно муравьи в попытках скрыться от выжигающего их луча линзы в руках садиста-мальчугана. Двое других были более приметными, то ли из-за их одежды — она создавала сильный контраст на фоне первых двух и общей серой массы вокруг, то ли из-за чего-то тонкой дымкой проскальзывающего в глазах или в призрачных эмоциях на лице. Мужчина, очевидно главный в этой группе, парой скупых жестов отсылает двоих в известном только троим из них направлении, сам же кивает оставшемуся члену группы небольшой, и они идут к одному из офисных зданий.       — Думаю, ты и без меня знаешь, что в случае засады в твоем «тайном» месте, твоя расплата не ограничится долгой и мучительной смертью, — предупредил Билан, краем глаз следя за идущим рядом Лазаревым. Тот лишь кривовато усмехнулся, кивнув отрывисто, и ускорил шаг, ему хотелось как можно быстрее расправиться с этим.       Тайник, в котором ворон хранил свои самые ценные и дорогие трофеи, находился в одном из небольших офисов-коробок — помещение было оформлено на несуществующую турфирму. Дверь не была чем-то примечательной и не вы выбивалась из общего стиля всего коридора, на котором располагалось еще несколько организаций разной специализации, внутреннее убранство было весьма скромным, но поддерживающим легенду, но лишь на первый взгляд. В ящиках двух столов, под их столешницами, в шкафах и даже в офисных креслах хранилось много интересного. Все было рассортировано водному хозяину известном порядке, и способы извлечения знал только он.       Оказавшись внутри, Дмитрий принялся осматриваться, пройдя туда после вора и тихо закрыв за ними дверь, чтобы никто не помешал внезапно. От выхода он не отходил далеко, не выпуская из виду вынужденного члена его группировки.       — Ну и где оно? — требовательно, но тихо спросил босс, заканчивая изучать обстановку и полностью поворачиваясь к Сереже, который за все это время молча стоял в центре помещения и напряженно следил за нежеланным здесь гостем. Он был вторым, кто вообще знал об этом месте, и это не добавляло ощущения комфорта, которое и так уже было в глубоком минусе с начала всей этой неудачной истории.       — Я бы предпочел, чтобы Вы не смотрели, пока я буду доставать украшение, — спокойно произнес тот, смотря со смесью смирения и вызова во взгляде, чем вызвал хищный оскал у собеседника. Полное отсутствие какой-либо вербальной реакции было более чем красноречивым ответом, поэтому он с тяжелым вздохом повернулся к одному из шкафов и, приоткрыв дверцы, стал возиться внутри руками. Тут же оттуда стали доноситься тихое шуршание и щелканье. Пара минут, и шатен разворачивается и лицом к Кардиналу, держа в руках небольшой бархатный мешочек, однако забирать его тот не собирается.       — Покажи что внутри, — очередной приказ, который, в этот раз, выполняется быстро и беспрекословно. Развязав веревочки, вор подходит к слову и высыпает на стол содержимое — изящное колье из черного серебра, украшенное сапфирами и бриллиантами разного размера, оно не выглядело как нечто, сотворенное в этом или прошлом веке, от него буквально веяло стариной и, возможно, кровавой историей. Удовлетворенно кивнув, мужчина быстрым, легким движением убрал украшение обратно в мешочек, а его во внутренний карман пиджака под пальто расстегнутое, тут же направившись на выход.       — Постойте. Теперь я свободен? — остановил в дверях Дмитрия голос Сергея, оставшегося там же у стола и смотревшего пристально на него.       — Нет. Не трать в пустую мое время, идем, — бросив это, он вышел, но остановился в паре метров от двери, не услышав за собой шагов, резко развернувшись. Этот вор снова начал испытывать его терпение на прочность. Очень зря, каждому в преступном мире было известно, на сколько импульсивный и взрывной характер у Темного Кардинала, обычно не находилось таких идиотов, которые бы стали нарываться с таким завидным упорством Ворона. Не прошло и пяти секунд, как он влетает обратно в офис, закрывая дверь плотно, еще несколько мгновений и Лазарев оказывается прижатым к полу с вывернутыми в жестком больном захвате руками за спиной, собирая лицом пыль и грязь. Билан возвышается над ним, вдавливая колено в спину, сдвигая руки чужие к плечам, причиняя боль еще большую, останавливаясь лишь когда мужчина начинает часто поверхностно дышать, выдавливая из себя шипящий полустон. Однако это далеко не все. Дав короткую передышку, мужчина вновь заводит вверх руки до хруста и разворачивает на бок свою жертву, немедля свободной рукой наносит серию точечных ударов в солнечное сплетение и живот. Шатен резко выдыхает от первого удара, будто выплевывая воздух, следующие не дают ему сделать нормальный вдох, что повышает уровень болезненных ощущений. Закончив с коротким наказанием за неповиновение, Дмитрий отпускает того, чтобы немного пришел в себя и был готов идти обратно, и встает, осматривая руку не пострадавшую в этот раз. Все это время с его губ не уходит мягкая улыбка, дополняемая садистским холодным блеском глаз.       — Идем, — бросает вновь он спустя пять минут и в этот раз Лазарев, успевший подняться с пола и переждать особенно сильные первые болезненные спазмы, спешит з ним, не забав закрыть на ключ дверь офиса, благоразумно молчаливо, но мысленно проклиная босса.       

***

      Прошло три месяца. За это время многое успело измениться. План главы Интерфицетов подходил к завершению. Противоборствующая им ранее группировка практически потеряла влияние во всех нишах, что занимала до этого. Босс Морс Лапис, после долгих и не всегда честных и законных манипуляций находился под стражей, со дня на день, ожидая вынесения заведомо обвинительного приговора суда.       За столь недолгий срок многое произошло не только в криминальном мире. Микроклимат внутри самой группировки Кардинала знатно изменился. С каждым днем успешного продвижения к цели Дмитрий становился менее вспыльчивым, и это удивляло подчиненных, однако сказать об этом не решался никто кроме самой причины этих изменений. Ворон остался в подчинении Билана. Сначала насильно. Причина этого ему была неизвестна, так же как и обоснование его «приближения» к главе группировки. Сергей не был шестеркой, не выполнял задания более «высокого» уровня, а все поручения получал лично от Темного Кардинала, а иногда и вовсе сопровождая его. Изредка получал за свое неповиновение или резкие и неуважительные слова. Но и это с течением времени почти прекратилось, а на замену насилию пришло сначала хлипкое подобие перемирия, а после зародилась дружба и даже нечто большее. Но мыслей о стокгольмском синдроме не возникало у главных героев истории, что нельзя сказать о посторонних, наблюдающих за всем этим, но те боялись сказать это своему боссу.       Их ждало еще много трудностей, связанных с прошлым каждого, а также являвшихся последствиями принимаемых решений в настоящем, на фоне стремительно развивающихся непростых отношений. Но то совершенно другая история.