Ревность чародея

Она видела лишь размытый, отдаляющийся силуэт впереди себя, поэтому старалась бежать быстрее, но человеческие ноги по сравнению с массивными лапами чародея были ничем. И спустя десять минут ее дыхание сбилось, лёгкие горели огнём, а непонятное существо скрылось из поля зрения за массивными стволами многовековых деревьев. Тисэ понимала, что ей не угнаться за чародеем, ее человеческий организм просто не способен на это, но вот если бы она была кем-то, кто был хоть немного подобным ему… Идея пришла резко и она даже не стала обдумывать ее. Просто достала из своей сумки, которую благополучно прихватила с собой, лисью шкуру и накинула на себя, представляя образ необходимого ей зверя. Пару секунд, и вот она бежит на четырёх массивных белоснежных с частыми серебряными нитями лапах, с нечеловеческой скоростью рассекая морозный воздух. Большой волчий нос сразу же уловил запах трав и… падали. Она следовала за ним в самую глубь леса, ее подушечки на лапах утопали в снегу, а чуткий слух пронзил скрип и карканье ворон над махнатой головой Тисэ. «Я обязательно найду тебя, Элиас», — подумала она, продолжая бежать. И вот, когда массивное волчье тело устало, а сильные лапы занемели от долгого бега, Тисэ увидела своим пронзительным взглядом цвета молодой сочной травы рыбий (или все же змеиный?) хвост, такой знакомый и, как бы странно это не звучало, родной. Он наполовину выглядывал из зарослей кустов, привлекая юную и неопытную чародейку к себе. Девушка была так счастлива, что нашла Элиаса, что не сразу догадалась, насколько странно и подозрительно это выглядит. Озарение к ней пришло лишь тогда, когда она лежала в глубокой яме наполненной опавшими, засохшими листьями кверху лапами. А над ней переплетаясь между собой корни массивного ствола образовали своеобразный купол, не позволяющий так просто выбраться отсюда. — Ты прямо настоящая волчица, — раздался знакомый голос отовсюду, окутывая ее и радостью, и тревогой. Неожиданно что-то слизкое и холодное коснулось ее передней лапы, и в тот же миг Тисэ почувствовала как постепенно слезает с нее шерсть, и на оголённых местах начинают проявляться участки человеческого тела. Из волчицы она постепенно превращалась в человека, а ледяные щупальца продолжали окутывать все ее тело, крепко сдавливая его, будто тиски. И когда последний клочок шерсти спал, а щупальцы полностью сковали тело, не позволяя даже шелохнуться, девушка почувствовала рядом, над плечом, холодное дыхание и тихий рык, вынуждающий ее тело покрыться россыпью мелких мурашек от страха. — Элиас? — тихо прошептала Тисэ. — Прости, мы громко себя вели. В следующий раз мы будем тише. — На миг девушка замолчала, а затем решила задать беспокоящий ее все это время вопрос. Робко Тисэ спросила: — У тебя всё хорошо, Элиас? Повисло молчание. В полумраке его огненные зрачки в пустых, темных глазницах сверкали недобрым знаком, но девушка всеми силами старалась отгонять от себя все плохие мысли. — Может тебя что-то беспокоит? — поворачиваясь в сторону чародея настолько, насколько позволял он это сделать, поинтересовалась в очередной раз она. Но мужчина продолжал молчать. Его массивная, привычная взгляду Тисэ, фигура возвышалась над ней, но в этот раз казалось, что он стал ещё больше… Ещё страшнее. Но Тисэ не стоило беспокоиться, ведь это ее чародей (ведь так?). — Элиас? — Когда я услышал ваши голоса, мне, почему-то, захотелось уйти из дома. Мне очень не хотелось видеть Стеллу, и я решил, что хочу побыть один. Но когда узнал, что ты идёшь за мной, мне полегчало, — наконец-то ответил мужчина, но его голос казался монотонным, хотя Тисэ все же улавливала нотки грусти. — Однако, бежать, почему-то, не перестал. Не понимаю. Тисэ хотела было окончательно развернуться и обнять его, утешить и объяснить, что именно он почувствовал, но щупальцы на ее теле лишь сильнее сжались, из-за чего с ее губ сорвался болезненный стон. Элиас ревновал, он не хотел делить ее ни с кем, и девушка прекрасно его понимала, да и сам мужчина прежде не был знаком с этим чувством, поэтому и был сейчас озадачен и даже растерян, он не понимал, что делает и почему так поступает. Но Тисэ понимала, поэтому ее главной задачей на данный момент было успокоить его и все объяснить. Маленькая ручка с тоненькими пальчиками коснулась пасти с одной стороны, а лоб прислонился к другой. Все ее тело, несмотря на стягивающие путы, примкнуло к массивному торсу чародея. Так она хотела дать понять ему, что она его и ему не стоит переживать. Все это время Тисэ переживала, что когда-нибудь настанет момент, когда она надоест и ее выкинут на улицу, бросят в страшном, наполненном различными тварями мире одну, а в итоге все иначе. — Пойдём домой и выпьем чаю вместе, — она прижалась к нему сильнее, макушкой потеревшись о кости. На ее губах появилась улыбка, когда щупальцы стали ослаблять, высвобождая ее из плена. Стало легче дышать и пропал могильный холод, окутывающий, казалось, по самую душу. Поэтому воспользовавшись моментом, Тисэ встала на ноги, отряхнула пальто и также с улыбкой обернулась, протягивая чародею руку. — Элиас! — часть леса содрогнулось в истошном звонком крике, который ещё долго эхом отскакивал от стволов деревьев, уносясь все дальше, постепенно угасая.

***

Темно, холодно и тихо — все что видела, чувствовала и слышала Тисэ. И так продолжалось, как казалось девушке, очень долго. Временами ощущалось, будто девушку тащат и ее бренное тельце раскачивается и бьётся из стороны в сторону. А иногда Тисэ мерещилось, словно Элиас нависает над ней и его широко распахнутая пасть, с которой капала слюна прямо на нее, находится в нескольких сантиметрах от ее лица. А потом она очнулась… Это произошло также резко и неожиданно. Тисэ просто распахнула свои яркие зелёные глаза и уставилась на массивный, горячий язык, свисающий из открытой пасти чародея, кончик которого находился прямо на губах девушки. Такая картина ее напугала и захотелось резко отползти подальше, чтобы не чувствовать этот запах и не ощущать на губах влажность, но страх полностью парализовал все ее тело, вынуждая Тисэ находиться в таком положении. — Элиас? — полным ужаса голосом позвала его юная чародейка. «Рут», — уже мысленно обратилась она к своему фамильяру, но и он не отозвался. Связь была нарушена. — Элиас, ты меня пугаешь! — на одном дыхании выпалила она и зажмурилась, чтобы не видеть этих пламенных зрачков в пустых глазницах черепа. Юной чародейке казалось, что после этого он разозлится ещё сильнее, и, скорее всего, просто съест ее, а потом позабудет, что когда-то у него была такая ученица, как Тисэ. Но осмыслив это предположение, она тут же отогнала его прочь, ругая себя за такое недоверие к своему учителю, который до этого времени ни разу не давал ей повода усомниться в нем. Это все из-за рассказов Линделла и глупом страхе… Но она человек и бояться ей свойственно. Запутавшись окончательно в своих чувствах, Тисэ тряхнула слегка головой, от чего короткие огненные пряди волос упали ей на лоб и глаза, и постаралась зацепиться за одну разумную мысль, отогнав при этом остальные. И ей это удалось. «Он меня не ненавидит! Он мой учитель, мой… муж. Он просто ревнует, но все эти человеческие чувства ему не знакомы. Поэтому я должна его научить контролировать их!» Перед тем, как открыть глаза, Тисэ поняла, что что-то изменилось. Она больше не чувствовала сильной тяжести на себе, губы не ощущали чужой язык. И это немного дало ей уверенности в закреплённой ею же мысли. — Тисэ, — голос Элиаса оказался куда мягче и спокойнее, чем раньше. Когда она все же решилась посмотреть на него, перед ней был другой Элиас. Его светлые пряди волос свисали и частично скрывали бледное лицо, а тонкие губы сжались в тонкую полоску. — Прости меня, Тисэ, — прошептал он и ещё сильнее наклонился. Он поцеловал ее в лоб, передавая через этот поцелуй сожаление о содеянном, раскаяние и извинение, она же в свою очередь взяла в свои ладошки его человеческое и такое чуждое ей лицо и запечатлила практически невесомый поцелуй на подбородке. Это жест должен был дать ему понять, что она прощает его и больше не держит зла. «Я не могу на него сердиться. Он не специально, я знаю», — твердила она самой себе. — Поспи сегодня со мной, Тисэ. Она ничего не ответила, лишь аккуратно похлопала по его кровати рядом с собой, и когда он лег, Тисэ смущённо взяла чародея за руку и закрыла глаза, желая проснуться завтра утром и увидеть прежнего Элиаса, которого она любила всем своим маленьким человеческим сердцем.