welcome home

Oh should my people fall then surely I'll do the same Confined in mountain halls, we got too close to the flame Calling out father, oh hold fast and we will Watch the flames burn auburn on the mountainside Desolation comes upon the sky

Торину было скучно и он это признавал. Ему чего-то не хватало, чего-то такого, что не давало ему заскучать в Эреборе. Он был точно уверен, что это не многочисленные совещания, переговоры и бегающие вокруг придворные, что постоянно спрашивали мнение Торина на все. Порой он думал, что эти гномы не имеют своего мнения и готовы принимать любые прихоти их Короля, лишь бы самим не проявлять редкую самостоятельность. Но что именно, он сам не понимал. Он пытался понять, но даже воспоминания о том, как он позволял себе скрываться за тяжелыми дверьми своих покоев и вести лишь разговоры с Бильбо, не говорили о том, что не скучал, даже находясь в гордом одиночестве редкими ночами без хоббита рядом.

***

Гном скучающим видом бродил по Бэг-Энду, пришёлся из угла в угол, в поисках хоть чего-то. И тут на его глаза попался Орксрист, что бережно лежал на одном из сундуков. Торин сразу же взял меч, вытащил из ножен и пару секунд наслаждался тяжестью оружия, холодом от идеального лезвия, прочувствовал, как идеально рукоять ложится на ладони, умеют же эльфы делать хорошие клинки. Бильбо разбирался со старыми бумагами. Письмами или просто с тем. Что не просто не было отправлено, но и рассмотрено. Он быстро увлекся, пока вычитывал все это. По почерку он пытался вспомнить от кого это было, даже не пытаясь смотреть вниз, где размашисто или очень убористо было выведено имя отправителя. Постепенно его дело перешло в некую игру «угадай кто» и от этого он не сразу услышал, что его зовут.  — Бильбо, пошли. — Торин позвал хоббита еще раз и скрылся за дверью. Бильбо бросив свое занятие, с мыслями, что это ненадолго, вышел за гномом. Торина он нашёл в саду.  — Держи — гном протянул меч Бильбо.  — Ч…что? Торин, нет! — Бильбо оглянулся в надежде, что никто из соседей не увидел оружия. Торин это заметил и поспешил успокоить.  — Не обращай внимания на них и позволь со мной потренироваться.  — Но…я не держал клинка уже очень давно. Я не уверен, что хоть что-то смогу. — Бильбо с дрожащей рукой забрал оружие и вытащил из ножен. Тонкая и легкая сталь, с привычным свистом вылетела из ножен и засверкала на солнце, отражая все во круг.  — Вспомнишь. В твоём первом бою ты тоже не знал управлять мечом, но все равно побежал на орков и спас меня. Бильбо поднял взгляд на Торина. Как это было давно. Именно с того момента началась их дружба и доверие друг к другу. В тот день Бильбо руководила лишь жажда спасти гнома, защитить, даже если придеться погибнуть.  — Тогда я понимал зачем поднимаю этот клинок, а сейчас нет.  — Ради тренировки. — Торин отбросил ножны и встал в оборонительную стойку.  — Нападайте, мастер Бэггинс. Бильбо вздохнул, но что ему оставалось делать? Упрямству гномов не было предела. Если они уже что-то решили, то переубедить их в обратном будет очень сложно. Послышался первый звон оружия об оружие. Бильбо ни когда не думал, что сможет скрестить клинки с Торином, даже ради тренировки. Гном легко отразил удар, нападая все быстрее и быстрее. Бильбо единственное, что и оставалось, что следить за движением и отражать нападения и главное не умудриться споткнуться об кочку или корягу. Их бой плавно переходил из сада к порогу дома. Там, за оградой, уже скопились любопытные хоббитята, которых заинтересовало происходящее. Они с неподдельным восторгом наблюдали, иногда открывая рты от увиденного и редко выкрикивая слова поддержки, но не ясно для кого. Тренировка продлилась недолго. В один момент Бильбо не успел отразить удар и успел пропустить парочку после, и единственным вариантом было увернуться, но вместо этого он нелепо упал на землю. Хоббитята за оградой радостно вскрикнули, явно их удовлетворил исход битвы. Маленькие хоббиты были падкими на приключения, они мечтали о дальних городах, о битвах и моменте, когда смогут подержать оружие, мечтали убежать в чащи леса и там, среди деревьев и листвы найти эльфа. Хоть кого-то, кто не будет похож на хоббита. Но со временем их взросления, старшее поколение успевает вытрясти эти глупые мечты из голов детей, и начинали приобщать к культуре хоббитов, к их тихой и равномерной жизни, в которой каждый день похож на все предыдущие. А если хоть что-то испортит их идиллию, то это разговоры об этом на очень долго. И только Бильбо, что казался, забыл о своих детских мечтах, не смог отказать себе в таком шансе. Кровь его матушки, кровь Туков, что были ещё те искатели приключений, взяла верх над ним и в тот день он перешагнул порог своего дома и побежал навстречу приключениям.  — Не плохо, мастер Беггинс — Торин протянул руку Бильбо, что бы тот смог подняться.  — Опыт полученный в битвах хорошо отражается в умении держать оружие и биться. По тебе это видно. — Бильбо решил, что Торин так говорит лишь зная, что за ними наблюдают, не будь любопытных глаз, может он одарил бы его парочкой поцелуев и парой слов, что не будут звучать, как от учителя ученику — И да, ты еще не так хорош как я, тебе предстоит много тренировок и тогда ты сможешь показать себя на поле битвы — хоббитята за оградой захихикали, а Торин стал мрачнее тучи. Старые воспоминания нахлынули на него, омрачая разум — Но надеюсь, что ты не выйдешь больше на поле битвы. Не сможешь участвовать в войне. — добавил быстро Торин перед тем, как скрыться в доме. Он осознавал, что не готов держать израненное маленькое тело, чувствовать чужую кровь на своих руках и осознавать, что потерял его навсегда. Что не смог спасти один единственный раз, когда Бильбо делал это множество раз. Бильбо с грустью посмотрел в след уходящему гному. Слишком свежи воспоминания о той страшной войне. Слишком много крови и потерь было тогда. Слишком много страха, лишь от мысли, что они могли потерять друг друга. Он помнит, как Торин захлебываясь в собственной крови лежал на льду Вороньей высоты, как жизнь уходила из него, как синева глаз блекла и становилась прозрачной, а он все говорил и говорил, молил о прощении, о том что зря он втянул хоббита в эту заварушку, что бы тот вернулся домой. Он помнит как белый снег под ними окрашивался в алый, как кровь плескалась сквозь сжатые пальцы, как каждая его клеточка дрожала от новых и новых волн алой субстанции, что жгла пальцы. Он помнит страх сковывающий душу, как боялся, что Торин умрёт на его руках. Что он больше не услышит этого голоса, не увидеть этого взгляда, не сможет обнять и никогда не сможет открыть свои чувства. Перешептывания хоббитят вытащили Бильбо из мрачных воспоминаний. Он обернулся на детей, те с любопытством на него посмотрели, Бильбо перевёл взгляд на яблоню рядом, сорвал несколько фруктов и отдал детям. Те с восторгом приняли угощения и побежали вниз по холму.

***

Торин знает по чему он скучает. По дому. По Эребору. Сами длинные коридоры, огромные залы, шум кузниц, звон оружия и доспехов, сами своды горы не давали ему заскучать. Они таили в себе историю его предков, хранили каждое слово, каждые огненные речи перед тем как отправиться в битву, каждые слезы горя и радости, шепот двух влюбленных сердец. Все это было историей, частью не только горных сводов, но и каждого кто находился в ней. Он скучает, но признавать себе он этого не будет, ведь не знает, как после этого будет смотреть в глаза Бильбо.

Now I see fire, inside the mountain I see fire, burning the trees And I see fire, hollowing souls I see fire, blood in the breeze And I hope that you'll remember me